Серебро в костях (ЛП)

Кабелл тоже заметил их и мягко потянул Неву в сторону. Его ноздри раздулись, когда он осмотрел место.
— Итак, — сказал Эмрис, облокачиваясь на одну из клеток. — Какие-нибудь теории?
— Может, они держали здесь нескольких Детей, когда те только начали превращаться, чтобы выяснить, можно ли отменить тёмную магию? — предположил Кабелл.
— Я тоже так думал, но посмотрите, — Эмрис шагнул в клетку с костями и, поморщившись, поднял одну. Это была человеческая бедренная кость, но она была не полностью покрыта серебром — лишь испещрена пятнами, словно превращение было прервано. — Возможно, кто-то пытался превратить людей в Детей? Может, на создание проклятия ушло время?
  
— Нет, — резко сказала Нева.
Что-то в том, как она избегала нашего взгляда, вызвало у меня тревогу.
— Здесь нет никого, кто способен на такую магию, — продолжила она. — Чтобы создать этих существ, нужна по-настоящему тёмная душа.
Были немногие области магии, запрещённые Советом Сестриц — воскрешение и прочая магия смерти входили в их число. Слишком велик был риск создания буйных призраков — случайно или намеренно.
— Это верно для той магии, которой владеешь ты, — сказала я. — А что насчёт магии Владыки Смерти?
Нева молчала.
И вдруг в моей голове вспыхнула догадка.
— Ты узнала эти знаки на земле, да?
— Нева, если ты что-то знаешь… — начал Кабелл.
Наконец, она повернулась к нам.
— Я видела их в книге, которую мне нельзя было читать в лазарете Олвен, — призналась она. — На ней не было названия, и она была спрятана за её банками… я не хотела предавать её доверие, но…
— Ты говоришь с тремя Опустошителями, — вмешался Эмрис. — Здесь не осуждают за любопытство.
Нева выглядела так, будто её вот-вот стошнит.
— Это знак друидов. Как ведьмы, они использовали письменный язык, чтобы управлять магией, данной им Владыкой Смерти. Этот символ разрывает душу и тело.
Меня передёрнуло.
— Ты уверена?
— Абсолютно, — прошептала она.
В висках застучала кровь.
— Значит, мы были правы, — сказал Эмрис. — Кто-то в Авалоне до сих пор использует магию смерти. Всё, что произошло с островом, было сделано намеренно. Вопрос в том, почему? Из-за симпатии к друидам? Или потому, что они служат Владыке Смерти?
У меня закружилась голова, тело казалось пустым внутри. Тошнота накрыла меня волной, и я вынуждена была опереться на Кабелла, чтобы не согнуться пополам.
— Ты в порядке? — спросил он, сжимая мою руку.
Я отмахнулась, но он не отпустил.
— И ты считаешь, что за этим стоит Кайтриона? — спросила Нева, качая головой. — Ты пытаешься сложить все эти так называемые улики, но какой у неё мотив? Зачем ей уничтожать Авалон?
— Может, Владыка Смерти что-то ей обещал, — сказал Эмрис. — Завершить то, что начали друиды.
— Кайтриона тут ни при чём, — возразила Нева. — Это невозможно.
— Я вижу, как ты ненавидишь эту теорию, — сказал Эмрис. — И поверь, я тоже. Но мы не можем исключить возможность, что Кайтриона управляет Детями. Или, по крайней мере, работает с тем, кто это делает.
— Как мы вообще можем быть уверены, что ими кто-то управляет? — спросил Кабелл, почесав щетину на челюсти.
— Они всё ещё там, и ничего не делают, — сказал Эмрис. — Не охотятся, не роют землю, не ведут разведку. Просто ждут. Ждут приказа.
— Это просто невозможно, — возразила Нева, но её слова стали приглушёнными, будто доходили до меня сквозь толщу воды. Потом они совсем растворились в воздухе, перекрытые голосом Эмриса, и я почувствовала, как сознание начинает ускользать…
Моё тело словно оказалось в ледяном гробу — замкнутом, без единого сантиметра пространства, чтобы пошевелиться.
Пещера вокруг нас раскрылась, завуалированная густым туманом. Но этот туман прорезал рог.
С той стороны мутной жижи рва на меня смотрели блестящие чёрные глаза единорога.
На мгновение мы просто смотрели друг на друга, и я не смела дышать, боясь разрушить этот миг.
Но всё равно он разбился вдребезги.
Единорог встал на дыбы, и видение стремительно изменилось, каждый новый образ становился всё ужаснее.
Единорог растаял в тумане, и на его месте появились гладкие серые черепа, затем длинные, паучьи конечности. Когти впивались в мокрый камень.
Тэмсин? Мне показалось, что я слышу своё имя, но откуда?
Дети поднимались из густой трясины рва, вырываясь на платформу, их искажённые тела неслись по туннелю, к скрытому входу…
Я резко вдохнула, распахнув глаза.
— Тэмсин? — Кабелл держал меня за плечи, его хватка была железной, он слегка встряхивал меня.
— Что случилось? — спросил Эмрис.
Желчь стояла в горле, не давая говорить. Я покачала головой, опустившись на корточки.
— Пойдём, — сказала Нева, помогая мне подняться вместе с Эмрисом, поддерживая меня с обеих сторон. — Надо наверх, на воздух. Я позову Олвен…
Я яростно замотала головой, но как только веки сомкнулись, картина снова развернулась передо мной. Гнилостный, горячий выдох Детей обжёг моё лицо…
Я заставила себя открыть глаза. Передо мной было лицо Эмриса, он склонился так близко, что я видела тревогу в его взгляде.
— Ты выглядишь так, будто тебя сейчас вырвет, — сказал он. — Нева права, нам надо уходить.
— Когда ты уже поймёшь, что я всегда… — начала Нева, но вдруг оборвала себя. Она перекинула мою руку себе на шею, осматриваясь, вглядываясь в тени. — Вы слышите это?
Позади нас, там, где мутная жижа рва плескалась о камень, затхлая вода начала булькать. Клокотать.
Туман взметнулся, пронёсся мимо нас с такой силой, что у меня перехватило дыхание.
И в его глубине, карабкаясь на платформу, вынырнули четыре тени.
Глава 30
Мир вокруг меня словно укутало в тонкую, призрачную вуаль. Почти так же нереально, как кошмар, из которого я только что очнулась.
Нет. Это было… это было…
— Бежим, — выдохнул Эмрис. — Бежим!
Мы пробежали всего пять шагов, прежде чем первый из Детей взвизгнул и рванул за нами. Десять — прежде чем Кабелл понял, что я не успеваю, и, не раздумывая, закинул меня себе на плечо.
От каждого толчка моё тело отзывалось болью, но всё моё внимание было устремлено назад.
Когда мы прорвались через предкамеру обратно в туннель, Дети сломали строй, полезли вверх по стенам, цепляясь когтями за камень. Их челюсти щёлкали, пожирая огоньки, что оставила Нева, поглощая их один за другим. Позади нас туннель погрузился в кромешную тьму, и казалось, что существа мчатся по волне живой тени.
Туннель обрывался там, где платформа должна была опуститься из оружейной. Кабелл резко остановился. Слева я увидела, как Эмрис бросился к железному рычагу на стене. Платформа застонала, медленно приходя в движение.
— Сейчас, Нева! — крикнул Кабелл.
Её крик прорезал воздух, и сразу за ним вспыхнул свет заклинания. Он хлынул по камню, рванулся к Детям, разрывая их тела на прах.
Как только платформа опустилась достаточно низко, Кабелл бросил меня на неё и развернулся к остальным.
Нева пошатнулась, её лицо побелело от истощения. Эмрис подхватил её за руку, и вместе с Кабеллом они затащили её, а затем себя на медленно поднимающуюся платформу.
— Спасибо, спасибо, спасибо, — выдохнул Кабелл, глядя на Неву.
— Как… — она тяжело дышала, едва проговаривая слова, — …как они пробрались внутрь?
— Должна быть какая-то брешь в стенах вокруг рва, — сказал Эмрис, запустив пальцы в волосы и сжав их в кулак. — Нужно предупредить остальных. Немедленно.
Но когда платформа достигла оружейной и замерла на уровне пола, крики Детей не смолкли. Они стали громче.
  
Они переросли в вой, оглушающий, как гроза, захлестнувший нас с головой.
Я вскочила на ноги и бросилась к ближайшему окну.
За мутным стеклом я увидела Беатрис — она крепко сжимала меч, её спина была прижата к стене.