Серебро в костях (ЛП)

— Кольцо Рассеивания подчинится лишь тому, кто докажет свою силу, убив предыдущего владельца. Оно может быть завоёвано только через смерть.
Глава 22
Я почувствовала взгляд Невы, обжигающий, словно клеймо, немой упрёк, который невозможно игнорировать.
«Ты не обязана ей даже капли сожаления», — нашёптывал голос в моей голове. — «Если она не потрудилась изучить всё о кольце, прежде чем отправиться его искать, это её вина».
  
Но этот внутренний голос не остановил горький ком в горле, который подступил при её взгляде.
— Если это кольцо действительно может разрушать проклятия и есть шанс, что оно вернулось в Авалон, почему мы не ищем его? — спросила Олвен. — Разве это не благословение, о котором мы молились?
— Рисковать бесчисленными жизнями ради поисков за пределами стен башни? — Катриона покачала головой и посмотрела прямо на меня. — Как обстоит дело сейчас: ваш отец мёртв, а кольцо, судя по всему, утрачено. Что вы намерены делать теперь?
— То, что должны сделать все вы, — ответила я. — Покинуть этот гнилой кусок ада и вернуться в мир смертных.
Самым удивительным было не то, как Катриона отшатнулась от моего предложения, а то, как Олвен и Мари отвели глаза к зеркальным ветвям книжных полок, словно внезапно ощутили вину за то, что услышали собственные мысли, озвученные мною.
— Остров — наш дом, — сказала Катриона. — Он был гордостью наших предков, даром нашей Богини. У вас может не быть веры в великое полотно судьбы, но у нас она есть. Я знаю, что должен быть способ вернуть землю и Детей Ночи к тому, чем они были, и я буду бороться за это каждый день.
— Бороться как? — бросила я. — Прошло два года, и вы не приблизились к решению. Вы уже проиграли. Единственный вопрос: сколькими жизнями вы готовы пожертвовать?
Лицо Катрионы побагровело от сдерживаемого гнева. Никто из других сестёр не сказал ни слова. Видеть, как моя прежняя догадка подтвердилась, оказалось худшим видом победы — пустой и горькой до самой сути.
— Всё, что здесь произошло, оказалось смертельным, — продолжила я. — У вас есть сила открыть путь обратно в мир смертных, не так ли? Этот остров мёртв, и следующим умрут его жители. Сколько времени пройдёт, пока магия не начнёт искажать живых? Вы собираетесь провести свои последние дни, смывая кровь с камней, пока не останется никого, кто сделает это за вас?
Мари вскочила со своего места, дрожа и бледная. Она выбежала из библиотеки, сдерживая рыдания, её лёгкие шаги эхом раздавались на ступенях.
— Тэмсин… — тихо сказал Эмрис. — Может, пришло время сделать небольшой перерыв от твоего обычного разрушительного фатализма?
Я проигнорировала яростные взгляды остальных. Мне не нужен был урок морали от людей, которые сами отказывались принять хоть каплю правды.
Катриона сделала шаг в сторону двери, но Олвен встала и подняла руку.
— Я проверю, как она, после того как мы закончим, — сказала она.
— Слушайте, — начала я, но не смогла заставить себя извиниться. — Без кольца всё, что я могу сделать сейчас, это попытаться найти следующий артефакт, заклинание или ведьму, которая может помочь Кабеллу.
— А ты не думаешь, что ответ может быть здесь? — спросила Нева, обведя рукой окружающее пространство.
— Вы до сих пор не объяснили, как попали на этот остров, — сказала Катриона. — Как же вы собираетесь вернуться?
Я заговорила прежде, чем Нева могла сказать правду:
— Нева открыла путь. Уверена, она сможет сделать это снова.
— Только если я соглашусь пойти с тобой, — ответила Нева с заслуженной обидой, которая лишь заставила меня уважать её ещё больше.
— Тогда пусть одна из жриц отправит нас назад, — огрызнулась я.
— Нет, — резко оборвала Катриона. — Вопреки твоим лживым словам, это невозможно. Ни одна жрица не откроет путь после Отречения. И никто из сестёр не станет рисковать своей жизнью ради вас.
Внутри меня вспыхнули ярость и возмущение.
— Должен быть другой способ…
Раздался звон колокола, громкий и отчаянный, его ритмичные удары эхом разнеслись по всему зданию. Моё сердце заколотилось в такт.
— Что случилось? — спросила я.
Доспехи Катрионы гремели, когда она бросилась к задней стене, отодвигая тяжёлый гобелен, за которым открылась ряд арочных окон. Мы выстроились за ней, вглядываясь в мрак, скрывающийся за стенами башни.
Катриона вцепилась в рассыпающийся подоконник, её дыхание стало хриплым и неровным.
Внизу, иссохший ров превратился в адский костёр. Пламя отбрасывало зловещий свет на сотни — тысячи — Детей Ночи, сгрудившихся у его края.
Некоторые из них кидались в огонь, проверяя, смогут ли пройти. Один прыгнул с близлежащего дерева, когтистые руки зацепились за стену крепости, но скользнули вниз, и его тут же поглотило мерцающее пламя. Другой забрался чуть выше, но его настигла стрела лучника, прежде чем он смог достичь верхушки стены.
Раздался грохот шагов на лестнице. Через мгновение в дверь влетела Беатрис, её тёмная кожа блестела от пота.
— Что случилось? — спросила Катриона, направляясь к ней.
— Они… — Беатрис глубоко вдохнула. — Они пришли все сразу. Они окружили нас со всех сторон. Я зажгла ров, но они не убегают, как раньше. Как они пробрались сквозь защитные чары в лесу?
Тень страха мелькнула на лице Катрионы, прежде чем она сумела превратить его в обычную маску спокойного контроля.
— Их магия, наконец, ослабла. Теперь это лишь вопрос времени, прежде чем то же самое случится с защитными чарами башни. Ты правильно сделала, что зажгла ров.
— Что значит, их магия ослабла? — потребовала я. — Как это возможно?
— Тёмная магия разрушительна, — ответила Катриона. — Присутствие Детей ослабляет самые древние и мощные заклинания острова.
Я встретила взгляд Эмриса.
— Нам стоит зажечь дополнительные огни на верхних стенах? — спросила Беатрис.
Катриона покачала головой, беря сестру за руку.
— Разбуди остальных из стражи башни. Нам нужно обыскать нижние уровни и источники, чтобы убедиться, что никто из них не проник внутрь, — её голос затих, когда они вышли за дверь.
Образ голодных Детей остался в моём сознании ещё долго после того, как Катриона и Беатрис покинули нас.
— Сколько у вас запасов древесины и хвороста, чтобы поддерживать огонь? — спросила я.
— Огонь горит благодаря магии, — объяснила Олвен. Её слова предназначались для того, чтобы нас успокоить, но дрожь в её улыбке не внушала уверенности. — Девятеро будут по очереди подпитывать его до рассвета, когда Дети отступят.
— А если они никогда не уйдут? — спросила я.
Олвен не осмелилась ответить, но я уже знала.
Мы окажемся в ловушке вместе с ними.
И когда последняя защитная магия исчерпает себя, а когти встретятся с холодным камнем, мы умрём вместе с ними.
***
Не договариваясь и не говоря ни слова, остальные последовали за мной в комнату, которую Эмрис и Кабелл делили на двоих. Тяжелая дубовая дверь уже была приоткрыта, как будто мой брат ожидал нас или, по крайней мере, задумался о все еще звенящих колоколах.
Он сидел на кровати, поджав колени к груди и обхватив их руками. Его черные волосы до плеч упали вперед, скрывая лицо, когда он смотрел на противоположную стену. Кабелл не повернул головы, когда мы вошли, а Эмрис закрыл за нами дверь.
— Ты им рассказала? — хрипло спросил Кабелл.
— Я должна была, — ответила я.
Он пожал плечами.
— Могла хотя бы подождать, пока я буду рядом.
— Знаю, — сказала я и добавила, потому что больше ничего не могла: — Прости.
Он кивнул и встал, чтобы сесть за стол перед камином. Пламя саламандровых камней мерцало в движущемся воздухе. На краю моего зрения и Нева, и Эмрис бессознательно сделали шаг назад, когда он приблизился.
  
Растущая в моей душе бездна онемения мгновенно заполнилась белым жаром ярости.
— Я не кусаюсь, — сказал Кабелл, и мое сердце еще чуть-чуть надломилось, когда он заставил себя говорить легко, словно в шутку. Его белые зубы блеснули в свете огня. — По крайней мере, пока я человек.