Серебро в костях (ЛП)

— Все мои инструменты и снадобья там, — продолжила Олвен, драматично указав на рану Эмриса. — Вы хотите оставить этого бедного усталого путника страдать от гнили? Мне придётся точить свои ножи и смириться с тем, что я отрежу эту руку, когда она начнёт гнить?
Эмрис вздрогнул, отпрянув:
— Простите, что?
— Ладно, — с лёгким смехом вмешался Бедивер. — Тебя все поняли, дорогая. — Он обернулся к нам, кивнув в сторону лестницы. — Следуйте за мной.
  
Глава 15
Лазарет Олвен располагался во внутреннем дворе у башни, вероятно, неслучайно рядом с небольшой ареной, которую я заметила ранее. Каменное строение, судя по наклону фундамента и глубоким бороздам у порога, простояло здесь уже немало времени.
В помещении витал запах земли и трав, перемешанный с запахом животного сала для свеч, расставленных по комнате. У дальней стены стояли две узкие койки, но большая часть пространства была занята рабочим столом, заваленным горшочками и мисками с толчёными травами. Это место походило на лавку аптекаря не меньше, чем на лазарет.
Задняя стена была заставлена полками до самого потолка, заполненными корзинами и стеклянными сосудами. Их изящные формы и легкое радужное мерцание заставили меня задуматься, не являются ли они творением Одарённых.
Помещение едва ли было больше подземелья, но в какой-то странной мере его небольшие размеры успокаивали. Здесь попросту не осталось места, чтобы спрятаться кому бы то ни было.
Именно поэтому я так удивилась, когда чуть не врезалась в небольшую фигуру, которая сидела на корточках за рабочим столом и рылась в корзинах на нижних полках.
— Блоха! — воскликнула Олвен, прогоняя девчонку прочь. — Ты уже съела последние сушёные ягоды — проваливай отсюда!
— Там ещё есть, я видела! — возразила девочка. На вид ей было не больше десяти — худощавая, угловатые кости проступали по всему телу словно у воробья.
— Это бузина, ты, дурная голова, — сказала Олвен, нагнувшись, чтобы оказаться с ней на одном уровне. — И, если съешь хоть одну ягодку, твой желудок вывернет наизнанку, и уверяю тебя, тебе не понравится вкус ужина, когда он вернётся назад.
Девочка нахмурилась, её молочно-белое лицо было испачкано грязью и сажей.
— Тебе бы сходить к источникам, искупаться, а?
Олвен прищурила глаза, и ярко-голубые кольца вокруг её зрачков вспыхнули предостережением. Я переводила взгляд с неё на девочку, совершенно сбитая с толку.
— Это Фейн, но мы зовём её Блоха, — объяснила Катриона, протягивая руку девочке. Блоха тут же метнулась к ней, не забыв напоследок одарить нас всех любопытным взглядом.
— Кто это такие? — недовольно спросила девочка.
— Кто это? — мягко поправила её Катриона, вынимая девчонкину руку изо рта как раз в тот момент, когда та собралась грызть ногти. — Вот и я задаюсь тем же вопросом.
— Но для начала, — вмешалась Олвен, — кто из вас больше всех истекает кровью?
Когда никто сразу не ответил, Олвен обратилась к Эмрису:
— Боюсь, это вы. Присаживайтесь на койку и снимайте тунику, если позволите.
Эмрис замялся, его руки в перчатках нервно скручивали ткань.
— Я бы предпочёл не снимать, если вы не против.
Олвен отступила назад, удивлённая.
— Уверяю вас, моей скромности это не повредит.
— О, нет, я о своей деликатной натуре, — ответил Эмрис, опускаясь на жёсткий край койки. Развязывая повязку, он сбросил грязную куртку и потянулся к разорванному рукаву свитера и рубашки. — Может, просто разрежете?
— Что, проиграл пари и набил позорную татуировку? — спросил Кабелл, откинувшись к стене. Покрытый грязью и кровью, Эмрис уже не походил на благородного принца.
— Я люблю пари, но, увы, не в этот раз. Не всем дано быть столь героическим и мужественным образцом, как ты, Ларк, — улыбнулся Эмрис.
В его улыбке была скрытая острота, которой я не ожидала. И которая сразу вызвала у меня желание проверить границы, чтобы увидеть, что случится.
— Снимишь хотя бы перчатки? — спросила я.
Нева покачнулась, наваливаясь на моё плечо. Я успела её подхватить, прежде чем она упала.
— Нева? Ты в порядке? — спросила я. Кабелл подошёл с другой стороны, помогая усадить её на единственный стул в комнате.
— Всё хорошо, — пробормотала Нева, её голова качалась из стороны в сторону. Она пыталась отмахнуться от нас. — Просто… устала.
Олвен тут же оказалась рядом.
— Истощилась от использования магии, да? Блоха, займись делом, разожги огонь. Помнишь смесь для горячего настоя?
— Одна часть корицы, — буркнула девочка, — одна часть языка жабы…
— Что? — Нева распахнула глаза в ужасе.
— Девчонка просто шутит, — пояснил Бедивир.
— Это было невежливо, — строго сказала Олвен, повернувшись к Блохе. — А ещё ты должна доказать, что занимаешься учёбой.
Блоха тяжело вздохнула, но всё же начала разжигать огонь и ставить над ним небольшой котелок. Она наполнила его водой из ближайшего кувшина и с явным раздражением, которое почему-то сразу вызвало у меня симпатию, начала читать рецепт:
— Одна часть корицы, три части яблок — кипятить пятнадцать минут.
— У нас едва остались яблоки, — возразила Катриона. — Благословения священной рощи не для таких, как ведьмы.
— Со мной всё в порядке, — слабо пробормотала Нева. — Мне просто нужно отдохнуть.
— Без хорошего настоя тебе придётся проспать две недели, чтобы восстановить силы, — упрямо заявила Олвен. — Мы видели твоё свечение даже отсюда. Это была не слабая магия.
Катриона фыркнула и, казалось, уже готова была ответить колкостью, но Бедивир положил ей на плечо успокаивающую руку.
— Может, начнём с того, как они нашли дорогу на остров? — предложил он. — Пути сюда давно запечатаны.
— Они ищут своего отца, — сонно сказала Нева.
Я обернулась к ней, чувствуя, как ужас пронзает меня насквозь. Мой разум отчаянно пытался найти слова, любую ложь, чтобы исправить то, что она только что сказала.
— Нет, мы… мы просто… — начала я, но было уже поздно. В одном предложении Нева выдала наш план и разрушила любую надежду на прикрытие.
— Это правда? — спросил Бедивир.
К моему удивлению, он и остальные выглядели скорее заинтригованными, чем настороженными.
— Да, — наконец выдавила я. Впрочем, я могла признать, пусть и скрепя сердце, что лучшая ложь часто основана на доле правды. — Мы думаем, он… заблудился в тумане. Возможно, искал путь сюда.
Блоха поднялась от очага, её лицо засияло каким-то внутренним светом, когда она обернулась к Катрионе.
— О! Там есть…
— Тихо, — резко оборвала её Катриона. — У тебя разве нет дел, Блоха?
— Я их уже сделала, — буркнула девчонка.
— Что ты хотела сказать? — вмешалась я. Слова Блохи заставили моё сердце забиться быстрее, но теперь она лишь зло посмотрела на меня и отступила к Катрионе, защищая её как щит.
Несколько долгих секунд тишину нарушал только треск дров в очаге.
— Не хочу быть навязчивым, но… — слабым голосом отозвался Эмрис. — Я бы не снимал повязку, если бы знал, что сначала мы устроим такой затяжной разговор.
— Ах, да, — встрепенулась Олвен.
Она взяла с рабочего стола ножницы и начала разрезать рукав, аккуратно снимая кусочки ткани с его ран. Эмрис зашипел, когда она прикоснулась к ранам чем-то, что пахло сладко, но совсем не как спирт.
— Полагаю, раз вы путешествовали с ведьмой, вы знаете настоящую природу магии и земель Иного Мира, — сказал Бедивир. — Но даже не зная, что стало с Авалоном, зачем ему искать остров?
— Вот и мы хотели бы это понять, — ответила я. — Он был Одарённым, так что знал истории об этом месте.
  
— Одарённым? — переспросила Олвен. — Я не слышала такого термина.
— Люди, рождённые в нашем мире с каким-то магическим даром, — пояснил Кабелл.
— Понятно, — кивнула она. — Это из-за их происхождения? Например, моя мать была наядой, водяной нимфой. А наша сестра Мари — эльфийка. Мы родились с способностями, которых у наших сестёр нет.