Серебро в костях (ЛП)

Море сдерживало свои пенистые пальцы, пока мы пробирались по песку и гальке. Близкий водопад шумел так громко, что заглушал даже стук моего сердца.
Я остановилась у входа в пещеру, но Септимус грубо подтолкнул меня вперёд. Влажный воздух был пропитан солёным запахом разложения. Конденсат делал всё вокруг скользким, и идти становилось всё труднее, когда песчаный берег сменился полем острых камней. Стены вокруг нас были остры и угрожающе мрачны, словно каждая из них предупреждала, что это место не для смертных.
  
Несколько Опустошителей включили фонари, освещая путь, когда молодая луна не справлялась.
Нэш всегда говорил, что люди — это лишь искры, падающие в пламя времени, но я не была искрой, и здесь не было тепла. Лишь шёпот ледяного ветра, его холодные губы касались моей кожи, шепча неведомые тайны.
— Здесь, — сказал Септимус, когда мы достигли середины тоннеля. — Этого будет достаточно.
Я на мгновение поймала взгляд Невы, и в этом коротком взгляде поняла её намерения. Бороться. Бежать. Эти идиоты даже не догадались отобрать её поясную сумку, видимо посчитав, что она слишком мала, чтобы в ней могло быть что-то полезное или опасное. Даже со связанными руками, она всё ещё могла дотянуться до своей палочки.
Я покачала головой в ответ. Нас было слишком мало. Придётся искать способ сбежать, когда мы доберёмся до Авалона.
Нева была явно недовольна, но, казалось, приняла это. Она сердито посмотрела на Септимуса, проходящего мимо.
— Вам бы лучше быть осторожнее, когда мы зайдём внутрь — слышала, что ведьмы предпочитают вкус самодовольных глупцов даже больше, чем обычных идиотов. Что-то о более мягких мозгах.
Он поднял руку, будто собирался её ударить. Мы с Кабеллом одновременно бросились вперёд, пытаясь его остановить, но его удержал Эмрис.
— Мистер Ярроу, — произнёс он мягко, поднимая бутылку с подношением. — Нам стоит продолжить.
Септимус презрительно скривился.
— Ладно.
Кабелл попытался подойти ко мне ближе, но его перехватил один из Опустошителей.
Эмрис вышел вперёд, вытаскивая жесткую пробку из бутылки и ставя её на тёмный камень.
— Ведьма Тумана, — его голос звучал хрипло, — госпожа мглы, рождённая в земле древних теней. Никому не служащая, берущая всё, услышь нас, ответь на наш зов.
Опустошители застыли в испуге, когда вдруг все их фонари и светодиодные лампы погасли, оставляя пещеру в безграничной тьме.
Позади нас поднялся шипящий смех.
Моя голова снова опустела от мыслей, от чувств — осталось лишь осознание того, что нечто неведомое нависло за нашими спинами, словно надвигающаяся буря.
— Вы… вы примете это подношение? — спросил Эмрис.
— Приму, — прошипела ведьма, её голос походил на змей, скользящих друг о друга. — Чего же вы хотите?
Позади меня раздался звук, похожий на шелест кожаных крыльев, и воздух переменился.
— Мы… — начал Эмрис, затем прочистил горло. — Мы ищем проход. В Авалон и обратно.
— Аххххх… — прошелестела ведьма. — Значит, вы ищете то, что вам не дозволено. Меч легенд, спящего короля, высокую башню…
Голос Эмриса отразился от каменных стен.
— Что ты попросишь взамен?
— Что ты имеешь в виду? — резко перебил его Септимус. — Ты дал ей подношение…
Существо источало зловонный запах гнили и прогорклой жёлчи. Меня тошнило, а спину обжигало сознание её присутствия. Краем глаза я заметила бледную, высохшую руку, протягивающуюся вперёд, словно желая коснуться моего лица.
Моё тело сотрясалось от ужаса, когда нечто — палец или коготь — медленно скользнуло сквозь мои волосы и вдоль позвоночника, распутывая узлы и спутанные пряди, словно мать, расчёсывающая волосы ребёнка.
— За единый проход в Авалон для вашей группы и один обратный путь, — продолжила ведьма, — я прошу лишь прядь этих волос.
Её рука, её когти вновь заскользили по моей голове, приподнимая отдельные пряди, пока я не почувствовала, что меня вырвет или я закричу.
— Зачем они тебе? — резко спросил Эмрис.
— Какая разница? — огрызнулся Септимус.
— Это не ваше дело, — ответила ведьма. Что-то холодное и склизкое скатилось по моей щеке и плечу. — Возможно, просто потому, что они такие красивые… словно солнечный свет, который мне недоступен.
Сердце громко стучало, готовое вот-вот вырваться из груди. Я не знала, как мне удалось произнести это слово:
— Хорошо.
Едва заметным движением её коготь скрутился, и она отрезала неведомое количество волос на затылке. Её кожа ощущалась как мёртвая рыба, прижимающаяся ко мне.
Она снова наклонилась к моему уху:
— Для тебя я дарую это: секрет, который тебе решать, раскрывать или нет. Они наслаждаются кровью и горят на свету.
Я склонила голову, пытаясь осмыслить её слова. Закрыла глаза, пока тяжесть её присутствия не исчезла.
— Какой же ты интересный ребёнок, — прошептала ведьма, её голос затихал в моей голове.
Фонари и лампы вновь вспыхнули, и только тогда я поняла, что Ведьма Тумана исчезла.
Из груди вырвался тяжёлый вздох, и я согнулась пополам, всё ещё дрожа.
— Тэмсин? — позвал Кабелл. — Ты в порядке?
Я не могла ответить. Пока ещё нет.
Холодный влажный воздух обдувал моё лицо, и когда я заставила себя открыть глаза, то увидела перед собой кружащийся вихрь тумана, чернеющий в самом центре до абсолютной черноты.
— Что это? Жила? — спросил один из Опустошителей.
— Есть только один способ узнать, — ответил Септимус.
Он схватил меня за воротник и рывком подтолкнул вперёд. Туман вокруг отверстия завертелся в безумном вихре. Из тьмы в центре выбивались нити черноты, проникая в воздух, темнее даже теней вокруг меня.
Это было последнее, что я увидела, прежде чем Септимус толкнул меня в эти ледяные объятия.
Глава 12
Это было совсем не похоже на Жилы.
Я летела вперёд сквозь бесконечную тьму, словно подхваченная мощным ветром. Открыла рот, чтобы глотнуть воздух, но его не было. Затем, так же внезапно, как это началось, всё закончилось.
Я вылетела из прохода и приземлилась на колени на мокрую землю. У меня было лишь мгновение, чтобы откатиться в сторону, прежде чем Нева и Кабелл вывалились следом за мной, пошатываясь.
Следующим вышел Септимус, затем Эмрис, бледный, как полотно, с нашими сумками. Остальные мужчины высыпались следом, их фигуры начали растворяться в тенях, как только вокруг нас сгустился бархатный туман.
— Пусть несут свои вещи сами, — бросил Септимус Эмрису. Он указал на нас топором. — Попробуете что-то, сделаете хотя бы шаг вперёд без моего приказа, и этот топор окажется у вас в затылке.
Эмрис, как ни странно, опустил глаза, вручая мне мою сумку. Когда он вернулся к Септимусу и остальным, Кабелл воспользовался моментом, чтобы подойти ко мне.
— Ты в порядке? — спросил он взволнованно.
— Пойдет… — я покачала головой. — Просто сосредоточимся на задании как в Праге.
Он понял меня. Сейчас наша единственная цель — найти способ сбежать.
Нева крепче закуталась в свою меховую куртку.
— П-почему здесь так холодно?
Позади нас несколько Опустошителей, включая Эмриса, надели налобные фонари и включили их. Лучи пробили густую стену тумана, окружающего нас, и сошлись на двух тёмных силуэтах неподалёку.
Мы стояли на берегу водоёма — если это вообще можно было назвать водой. Это была вязкая жижа, густая, с комками чёрной, дёгтеобразной грязи. Мой пульс забился в висках.
— Это и есть Авалон? — хрипло спросил Кабелл.
Мышца на челюсти Эмриса дёрнулась, пока он подходил ближе, изучая воду. Его глаза скользнули к моим, и я поняла, без слов, что его мысли совпадали с моими.
  
Что-то здесь не так.
Тёмные фигуры в тумане обрели окончательную форму: две лодки пробили белую дымку и приблизились к нам. Латунные фонари, свисавшие с крючков на дальнем конце лодок, были погашены и едва заметно поскрипывали от лёгкого покачивания.