Серебро в костях (ЛП)

Я повернула Руку Славы ладонью к себе. Ярко-синий глаз, вложенный в её восковую кожу, открылся — и сузился, выражая разочарование.
— Да, — сказала я ему. — Я всё ещё жива.
Глаз закатился.
— Взаимно, ты дерзкий кусок засоленной плоти, — пробормотала я, поправляя застывшие пальцы, пока они не щёлкнули и вернулись на место.
— Добрый день, красавчик, — с чувственной улыбкой протянул Нэш. — Знаешь, Тэмси, немного доброты сделает мир куда приятней.
  
Я исподлобья посмотрела на него.
— Ты сама хотела пойти, — напомнил он. — В следующий раз подумай о цене, ладно?
Запах горелых волос наполнил мои ноздри. Я переложила Игнатиуса в левую руку, и мир вокруг задрожал, когда его свет пролился по поверхности льда, окутывая всё неземным сиянием. Я резко вдохнула.
Сигилы проклятий были повсюду — на полу, на стенах, на потолке — все они перемешивались и вихрились друг с другом.
Кабелл стоял на коленях у входа на тропу. Капли пота блестели на его лбу, когда он медленно выкладывал кристаллы, перенаправляя в них проклятия.
— Кабеллу нужен перерыв, — сказала я Нэшу.
— Он справится, — ответил тот.
Кабелл кивнул, расправляя плечи:
— Я в порядке. Могу продолжать.
Капля горящей плоти обожгла мой палец. Я зашипела на Игнатиуса, встретив его узкий, злобный взгляд.
— Нет, — твёрдо сказала я. Я не собиралась ставить его рядом с Кабеллом, как он того желал. Во-первых, потому что я не обязана подчиняться командам отрубленной руки, а во-вторых, этого объяснения уже достаточно.
Просто чтобы позлить дерзкую руку, я протянула Игнатиуса к стене справа, всё ближе поднося его раскрытый глаз к застывшей поверхности. И я была недостаточно добродетельна, чтобы испытать чувство вины за то, как его суставы содрогнулись от холода.
Тепло его пламени пробилось сквозь толстый слой инея на стене, и по мере того, как каждая капля воды стекала вниз, передо мной начал вырисовываться тёмный силуэт.
Из моих уст вырвался сдавленный крик. Пятка моего ботинка заскользила по льду, и прежде, чем я поняла, что происходит, я начала падать.
Нэш резко метнулся вперёд, издав хриплый возглас, и схватил меня за руку железной хваткой. Ледяная стена коснулась моей головы.
Моё сердце бешено колотилось, лёгкие судорожно искали следующий вдох, когда Нэш помог мне выпрямиться. Кабелл тут же подбежал ко мне, ухватился за мои плечи, проверяя, не ранена ли я. Я поняла, что он тоже увидел то, что и я, по тому, как его уже и так бледное лицо стало совершенно белым. Пальцы его сжались в ужасе.
Во льду был человек, обезображенный смертью. Под давлением льда его челюсть разорвалась, открывшись неестественно широко, как в последнем безмолвном крике. Пучок белых волос обрамлял обожжённые холодом щёки. Его позвоночник был искривлён в жутких изгибах.
— Ах, Вудроу, я как раз думал, куда он пропал, — вздохнул Нэш, сделав шаг вперёд, чтобы изучить тело. — Бедняга.
Кабелл схватил меня за запястье, разворачивая свет Игнатиуса обратно в сторону тоннеля. Тёмные тени покрывали сверкающий лёд, словно синяки. Мрачная галерея тел.
Я сбилась со счёта на тринадцатом.
Мой брат дрожал, трясся так сильно, что зубы у него застучали. Тёмные глаза встретились с моими. — Их… их так много…
Я обняла его.
— Всё хорошо… всё хорошо…
Но страх уже схватил его в свои когти, запустив проклятие. Тёмная шерсть пробилась вдоль шеи и спины, а кости лица стали с хрустом изменяться, принимая очертания страшного зверя.
— Кабелл, — произнёс Нэш, его голос был тихим и спокойным. — Где был выкован кинжал короля Артура?
— Он… — голос Кабелла прозвучал странно, сквозь удлиняющиеся клыки. — Он был…
— Где, Кабелл? — настойчиво спросил Нэш.
— Что ты… — начала я, но Нэш остановил меня одним взглядом. Лёд вокруг нас завыл. Я крепче сжала Кабелла, чувствуя, как его позвоночник выгибается.
— Он был выкован… — глаза Кабелла сосредоточились на Нэше. — В… Авалоне.
— Верно. Вместе с Экскалибуром. — Нэш опустился перед нами на колени, и тело Кабелла застыло. Шерсть, вырвавшаяся наружу, втянулась обратно, оставив на коже сыпь. — Помнишь ли ты другое название, которое авалонцы дают своему острову?
Лицо Кабелла медленно возвращалось в норму, но от боли он скривился. Однако его взгляд ни на миг не отрывался от Нэша. — Иннис… Иннис Аваллахь.
— С первого раза попал в точку, конечно, — заметил Нэш, поднимаясь на ноги. Он положил по руке на наши плечи. — Ты уже снял большую часть проклятий, мой мальчик. Можешь подождать здесь с Тэмсин, пока я не вернусь.
— Нет, — сказал Кабелл, вытирая глаза рукавом. — Я хочу пойти.
И я не собиралась отпускать его одного.
Нэш кивнул и двинулся по коридору, передав фонарь Кабеллу и направив луч своего налобного фонаря вдоль ряда тел. — Это напоминает мне одну историю…
— А что не напоминает? — пробормотала я. Неужели он не видел, что Кабелл всё ещё был в смятении? Мой брат лишь притворялся смелым, но этого всегда хватало для Нэша.
— В древние времена не в королевстве, утонувшем в веках, правил король Артур, повелитель людей и волшебных существ, — начал Нэш, осторожно обходя кристаллы. Кончиком своего топора он царапал сигилы проклятий по мере того, как проходил мимо. — Но речь пойдёт не о нём, а о волшебном острове Авалон. О месте, где растут яблоки, способные исцелять любые недуги, и жрицы заботятся о тех, кто живёт среди божественных рощ. В своё время даже сестра Артура, Моргана, принадлежала к их ордену. Она была мудрой и справедливой советницей ему несмотря на то, что многие викторианские пройдохи предпочли забыть это.
Он рассказывал нам эту историю уже сотни раз, возле сотен разных костров. Как будто Артур и его рыцари сопровождали нас на каждом нашем задании… но это было приятное знакомство с прошлым.
Я сосредоточилась на звуке его тёплого, низкого голоса, а не на ужасных лицах вокруг. На крови, застывшей ореолами вокруг них.
— Жрицы чтут богиню, что создала саму землю, которой Артур управлял, — одни говорят, что она сделала её из своего собственного сердца.
— Это глупо, — прошептала я, дрогнувшим голосом. Кабелл сжал мою руку своей, с силой.
Нэш фыркнул — Может, тебе и глупо, девочка, но для них эти истории так же реальны, как ты или я. Остров когда-то был частью нашего мира, где ныне возвышается Гластонбери Тор. Но много веков назад, когда новые верования возобладали, и люди стали бояться и ненавидеть магию, он был оторван и стал одним из Иных земель. Там жрицы, друиды и волшебные существа нашли приют от опасностей смертного мира и жили в мире…
— Пока колдуньи не восстали, — сказал Кабелл, оглянувшись вокруг. Его голос становился всё крепче.
— Пока колдуньи не восстали, — согласился Нэш. — Колдуньи, которых мы знаем сегодня, — потомки тех, кого изгнали с Авалона за то, что они обратились к тёмной магии…
Я сосредоточилась на ощущении руки Кабелла, его пальцы крепко сжимали мои, когда мы прошли мимо последнего тела и шагнули под каменную арку. За ней путь, скользкий от льда, вился вниз, словно змея. Мы снова остановились, когда Кабелл почувствовал — прежде чем увидел — сигилу проклятия, скрытую под ногами.
— Почему ты так отчаянно ищешь этот дурацкий кинжал? — спросила я, обняв себя руками, чтобы согреться.
Нэш потратил последний год на его поиски, пренебрегая оплачиваемыми заказами и более лёгкими находками. В конце концов, я сама нашла зацепку, ведущую к этому хранилищу… хотя Нэш никогда не признавал моего вклада в исследования.
— Ты не думаешь, что нахождение легендарной реликвии — достаточная причина? — ответил он, вытирая покрасневший от холода нос. — Когда чего-то хочешь, надо сражаться за это зубами и когтями, или не бороться вовсе.
  
— Путь чист, — сказал Кабелл, снова поднимаясь на ноги. — Можно идти дальше.
Нэш двинулся вперёд. — Помните, мои маленькие бесы, что колдунья Эдда была известна своей любовью к хитрости. Всё не будет таким, каким кажется на первый взгляд.