Бангкок - темная зона
— Хорошо, — согласился я. — Как скажете.
— Сделай все, как он пожелает. Ознакомься с предлагаемым текстом договора, переведи сам, к услугам официальных переводчиков не прибегай, затем доложи.
— Есть, сэр, — ответил я. — А теперь мы можем поговорить о наших правоохранительных делах?
— Конечно, — кивнул полковник и, не теряя ни секунды, взял быка за рога. — Ты по поводу вчерашнего рейда? Во сколько оцениваешь свою долю? — Задавая этот вопрос, он усмехнулся, зная, что денег я не возьму.
— Ни во сколько. Вы в курсе, что человек, который только что от вас вышел, активный член «Парфенона»? У него была связь с Дамронг. В предназначенном для шантажа ролике, не в том, где снят Танакан, а в другом, он действующее лицо. И он же инфорсер банды, снявшей кино с реальным убийством.
Викорн замер и красноречиво на меня посмотрел.
— Нам надо сосредоточиться на главной цели и не отвлекаться по мелочам.
— Скажите только одно: Танакан — член «Парфенона»? Его имя есть в списке?
Шеф заговорил серьезным тоном, как всегда, когда речь шла о жизни, смерти и деньгах.
— На твоем месте я бы в это не лез, Сончай. Позволь уж мне самому разбираться с кхуном Танаканом.
Тигриной улыбкой он дал мне понять, что разговор окончен.
Примерно в одиннадцать утра на мой стол лег документ — компьютерная распечатка, содержащая почти полторы сотни имен. Меня интересовал Томас Смит, но список из «Парфенона» не выявил ничего нового, кроме номера его кредитной карточки. Я достал его визитку. Фирма, где он работал, называлась «Симпсон, Сиракорн и Прассуман». Я открыл ее сайт в Интернете: она предлагала услуги в области международного права, корпоративного права, недвижимости и торговли. Особенно ей удавались дела, если требовалось упростить импорт или экспорт, и она умела в любых обстоятельствах получить аккредитивы. Я уже был готов поднять телефонную трубку и соединиться с их конторой, когда зазвонил мой мобильник. Самым дружеским, смиренным и вкрадчивым тоном Том Смит недвусмысленно обязал меня явиться к нему в кабинет, откуда он планировал провести видеосовещание. «Срочность объясняется разницей во времени в разных часовых поясах», — пояснил он.
В приемной я взял сначала «Форчун», тут же поменял на «Дом и сад», но окончательно остановился на «Интернэшнл геральд трибюн». Там лежали и тайские газеты, но все они оказались старыми. Откуда-то из охраняемой зоны появился Смит, тепло поздоровался со мной и снова пожал руку. Его отложная манжета с золотой запонкой отодвинулась назад, и я увидел браслет из слонового волоса, который раньше не замечал. Пока я любовался им, Смит перехватил мой взгляд.
— Вчера на вас его не было.
Он улыбнулся.
— Вы настоящий детектив. Верно подметили. Произошла странная вещь: я спешил на Асок на поезд надземки, когда на меня налетел молодой монах. Извинился и подарил вот это. — Смит сдвинул на руке браслет из блестящих скрученных слоновьих волос. Я не стал удивляться вслух, зачем монаху понадобилось раздавать на станции метро талисманы мужественности. С другой стороны, подобная реликвия могла легко подкупить мужчин вроде Тома Смита, которые дорожат своей эрекцией.
Он провел меня в святая святых своей фирмы — помещение без окон, с небольшим столом для заседаний и компьютером, чей плоский монитор покоился на подставке в конце стола. Англичанин оказался опытным оператором — во всяком случае, знал, как все это включить и настроить. Потом он взялся за телефонную трубку.
— У меня на это время запланировано видеосовещание с мистером Джерри Йипом. Он на линии? Господи, ему долго пришлось ждать? Сию минуту!
Англичанин едва успел усадить меня и сесть сам перед установленной на столе цифровой видеокамерой, как экран посветлел и на нем появилось изображение костлявого низкорослого китайца с выпирающим животом, в одних плавках. Он стоял на пляже, широко расставив ноги, на лице застыла скучающая мина. Говорил с сильным австралийским акцентом.
— Я на связи, черт побери, или нет? На связи? Так почему не отвечаешь? Томми, дружище, ты меня слышишь, приятель?
— Я здесь. Со мной, как договаривались, мистер Сончай Джитпличип.
— Хорошо. Беда только в том, что я вас не вижу. — Китаец подтянул плавки. — А теперь вижу. Добрый день, мистер Джитпличип. Спасибо, что пожаловали.
— Не за что.
— Ладно, приступим. У нас мало времени. Завтра с утра у меня встреча с премьер-министром, будь он неладен, а я еще не подготовился. Ваш продукт произвел на нас большое впечатление. Я правильно говорю, Томми?
— Не то слово. Мы просто потрясены. Мировой уровень!
— Ну вот, мистер Джитпличип, вы видели текст договора. Что скажете?
— У нас с полковником не было времени его просмотреть, — ответил я.
— С полковником? Вы говорите об императоре Викорне? Очень плохо, что он не смог принять участия в видеосовещании. Послушайте, я мог бы говорить на австралийском сленге, но я азиат до мозга костей, китаец, свободно владею чертовым путунхуа. [22]Понимаю, почему ваш Викорн не захотел прийти. Справился о нем — тип не промах, никогда не хочет подставляться. Послал вас, чтобы в случае чего можно было от всего, что вы тут наговорите, откреститься. Пожалуйста, не возражайте. Я обращаюсь к вам с уважением и восхищением, как должно истинному азиату. Мне все по душе. Будем общаться как азиат с азиатом. Томми, не примите это за проявление неуважения. Вы просидели штаны, пока готовили проект. Но к черту договор. Я предлагаю следующее: вы будете присылать нам продукцию того же качества, что ваш первый ролик, а я — переводить деньги в любой офшорный банк, который вы назовете. Если мы не будем выполнять наших обязательств, вы перестанете поставлять фильмы, если проштрафитесь вы, то не получите денег. Если с каким-нибудь из ваших материалов возникнут проблемы, мы дадим время все исправить, но если сроки будут нарушены, последуют штрафные санкции. Сколько за день, Томми?
— Десять тысяч американских долларов, — ответил Смит.
— Вот именно. Вам подходит? Разумеется, подходит. Ваш полковник не собирается никому платить штраф, а у меня нет способов принудить его к этому в Таиланде. Стоит мне попытаться, и он меня просто пристукнет. Поэтому давайте разберемся, какие у нас есть рычаги воздействия. — Китаец поддернул плавки. — Я представляю мировой консорциум заинтересованных сторон — не только гостиничных сетей, но и других рынков сбыта во всех цивилизованных странах. Особенно это касается средств массовой информации. Проштрафитесь, и вам придется искать другие формы бизнеса. Это ясно? Хорошо. Теперь Томми. У тебя ведь проблема с одной из корпораций?
— Нефтяной компанией, тесно связанной с…
— Да-да, с тем типом из Белого дома. Для вашего сведения, мистер Джитпличип, эта нефтяная компания заинтересована в вашем товаре, чтобы с его помощью скрашивать нудные дни и ночи рабочих на буровых. Они достаточно насмотрелись картинок с половыми органами и вполне готовы для вашего эксцентричного кино. Но в нем чувствуется душок садомазохизма, некоторых это выводит из себя. Верно?
— Да, но вот еще что: в соответствии с негласными правилами и учитывая мнение высших членов правительства, существуют ограничения на показ акта проникновения.
Коротышка китаец застонал.
— Безмозглые сопляки! Понимаете, мистер Джитпличип, с кем приходится работать? Каждая корпорация, каждое правительство устанавливают свои правила. Мало того, они от месяца к месяцу меняются. Как я указал на совещании главных продюсеров в Маниле пару месяцев назад, не существует единого стандарта отрасли. Чистое безумие. Не пройдет и десяти лет, как наше дело станет таким же грандиозным, как добыча нефти, а стандартов ни на что нет! То нельзя показывать соски, но можно волосы на лобке. Проходит день — и все наоборот: пожалуйста, показывайте соски, но нельзя волосы. Или — можно смотреть на любовные ласки, но, Боже упаси, показать член в действии. А через какое-то время это разрешается, зато женщина должна сниматься в лифчике. Вот бы кто-нибудь намекнул молокососам, что я подумываю вернуться к реальной журналистике. Это напугает сукиных детей.