Бангкок - темная зона

Я в последний раз окинул взглядом комнату и вспомнил, что еще не заходил в ванную. Американцу это не очень понравилось, и пока я шел к двери, спиной ощущал его недовольство. В тесноте рядом с туалетом стоял дешевый на вид шкаф. Я выдвинул поочередно все ящики. Во всех оказалась фотоаппаратура, как я решил, высшего качества. Самым дорогим предметом здесь была профессиональная видеокамера «Сони». Чувствовалось, что за ней хорошо следили. Я обернулся на американца: под его левым глазом дергалась нервная жилка, по лбу катился пот.
— Вы храните все это в ванной?
— А где же еще? Вы видели, сколько у меня места.
— Не уезжайте из Бангкока, пока не получите моего разрешения, — сказал я ему в дверях.
Я немного рассердился на Лека, который вдруг указал на левое запястье американца и спросил:
— Кто дал вам этот браслет, мистер Бейкер? Ведь это волосы слона, так?
Американец посмотрел на блестящий амулет мужественности, словно давно его не видел.
— Монах несколько дней назад. Я шел по Сукумвит, и он сказал, что этот браслет принесет мне удачу. Денег не взял, поэтому я решил, что он говорит правду. — Бейкера, как и меня, смутил пытливый ум моего помощника.
На пороге я задал вопрос, который приберег напоследок:
— Кто тот высокий, хорошо одетый англичанин, который сегодня к вам приходил?
Я ожидал заметить на лице Бейкера страх, но он только насмешливо улыбнулся.
— Адвокат. Помогает мне с иммиграционными проблемами.
Когда мы спустились на первый этаж, я, естественно, завернул к тому месту, где охранники играют в шашки. Мне показалось, они оставались в этих позах по крайней мере неделю. Но они удивили меня — улыбнулись и кивнули. Не говоря ни слова, тот, которого я подкупил, повел нас вокруг здания и показал на пятый этаж.
— Вот окно Бейкера. Из него на веревке спущен небольшой ноутбук. Висит примерно с тех пор, как вы постучали к нему в дверь.
Мы с Леком посмотрели на подвешенный компьютер и почесали затылки.
— Хотите, дам напрокат лестницу? — спросил охранник. — Но лучше поспешить. Он решил, что вы ушли, и скоро его поднимет.
Я обсудил цену за лестницу, услуги охранника и прокат ножниц и, оставив Лека надзирать за проведением операции, поднялся в квартиру Бейкера. Он растерялся, снова увидев меня, и его лицо приобрело какое-то лисье выражение. Я сделал вид, будто заинтересовался хранящимся в ванной фотографическим оборудованием. И продержал его там десять минут, чем немало потрепал нервы, а затем отбыл.
На земле сияющий Лек обнимал ноутбук.
— Я так волновался! Мне казалось, Бейкер застукает охранника, когда тот окажется на самом верху, и оттолкнет лестницу. — Изящным жестом помощник продемонстрировал, как бы действовал американец, будь на нем туфли на высоких каблуках.
Я дал охраннику номер своего мобильника и попросил проследить за окном и сообщить, когда последует реакция жильца. Мы были в такси и успели проехать полпути к участку, когда телефон зазвонил.
— Он совершенно вне себя. Сначала открыл окно, чтобы втянуть веревку в квартиру, но тут заметил, что она обрезана. Высунулся наполовину наружу, и, как я понял, у него совсем поехала крыша. Затем спустился вниз под окно и стал шарить по земле в темноте — не иначе решил, что эта штука упала вниз. А когда увидел, что я на него смотрю, понял, что произошло, и у него стал такой вид, будто он столкнулся с привидением. Никогда мне не случалось наблюдать, чтобы человек так переживал — скорчился у стены и стиснул руками голову. Не знаю, плакал он или нет, но был явно расстроен.
— Где он сейчас?
— Вернулся в квартиру.
Через полчаса охранник позвонил снова.
— Пришел англичанин. Тот самый, что в прошлый раз. Теперь он у Бейкера.
— Опиши его еще раз.
— Высокий, очень ладный фаранг, одет в модный деловой костюм в полоску, рубашку с жестким белым воротничком и яркий галстук. Смотрится, как киноактер.
— Ты с ним говорил?
— А как же. Спросил на тайском, куда он идет. Он ответил, в квартиру Бейкера.
— Как он говорит по-тайски?
 
— Неплохо, но с сильным английским акцентом.
Я высадил Лека у его дома, а сам поехал к себе. И как только переступил порог, сразу открыл ноутбук. Судя по светодиодам внизу клавиатуры, аккумулятор сохранил достаточно энергии, чтобы произвести начальную загрузку, но для этого требовалось знать пароль. Я не представлял, как его обойти, и не хотел оставлять нашим умникам в участке — Будда знает, какие коммерческие картинки они могли в нем найти. Мне требовалась помощь Кимберли.
— Потребуется «взломщик», — ответила она. — Так его называют компьютерщики. Попрошу выслать. Завтра получу.
Чанья видела, какое я проявляю нетерпение, и не сводила с меня глаз, чтобы вынудить на объяснение, что это за компьютер. Но когда мы встретились взглядами, как бы извиняясь, поджала губы, но одновременно вопросительно изогнула брови. Я что-то проворчал. Последнее, что мне хотелось, — искать супермаркет, открытый в это время суток.
— Мороженое?
— Нет, лапшу «Моомах».
— Шутишь? В ней нет ничего питательного. Можешь наесться так, что станешь круглой, словно футбольный мяч, и тем не менее будешь умирать от голода.
— Ее ела моя мама, когда была беременна мной.
Я заработал себе максимум очков, подчеркнув, насколько устал, а затем натянул шорты и майку. Один магазин я знал точно — «Футленд» в районе Нана, и поэтому взял такси. Часы на панели показывали двадцать одну минуту второго.
Вдоль всей Сукумвит, чтобы дать возможность поесть голодным проституткам и их клиентам, торговцы расставили прилавки с едой. Царила радостная уличная атмосфера — люди жевали, сидели на порогах магазинов, болтали, пересказывали события вечера. Несколько пьяных фарангов выписывали кренделя между прилавками, но в основном все вели себя пристойно.
В районе Нана было многолюдно — на улицу высыпали закончившие работу танцовщицы. Супермаркет обслуживал желающих поесть в маленьком баре неподалеку от кассовых стоек, и там тоже толпились люди. Зато в проходах самого магазина было относительно пусто — только двое мужчин решали, каким вином закончить вечер, работницы покупали еду домой и несколько тайцев брали рисовую водку.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы найти лапшу. Лично я считаю, что полезнее съесть пакет, чем его содержимое, но кто отважится спорить с беременной женой?
Я взял пять пакетов, на случай если Чанью вновь потянет на лапшу, направился к ближайшей кассе и тут заметил знакомый профиль. Это, конечно, была не она, и вообще женщина стояла ко мне спиной, поэтому могла оказаться кем угодно, но что-то мне показалось знакомым в ее движениях… Помнишь песню «Битлов», фаранг: «Меня влечет к ней то, как она двигается»?
Мои руки моментально покрылись мурашками, по спине пробежал холодок. Я не рискнул заходить с другой стороны и рассматривать ее, пока она разглядывала пакетик с чили, и сказал себе, что уже поздно, я устал, вот отдохну и утром почувствую себя значительно лучше.
Гордый собой, что не пошел на поводу у предрассудков, я направился к кассе, выложил пять пакетиков лапши и, достав бумажник, почувствовал, что девушка встала за мной. Почему я не захотел на нее взглянуть? Почему как ненормальный вперился в пакетик с чили, который она собиралась купить? И почему дрожала моя рука, когда я протягивал кассирше бумажку в пятьсот бат?
Она решила, что я из тех опасных типов, которые заглядывают в магазин среди ночи. Я хотел, чтобы кассирша поспешила со сдачей, и, когда схватил деньги, неосторожно столкнул один из пакетиков с лапшой на пол. Теперь он лежал между нами — мной и стоящей за мной покупательницей. И она, и кассирша ждали, когда я подниму лапшу. Какой же я джентльмен, если рассчитываю, что дама подаст мне оброненную мною вещь? Мы все еще придерживаемся старомодных взглядов.
Когда я наклонялся, мне удалось отвернуться, но во время фазы разгибания эта стратегия не сработала. Передо мной до мельчайших черточек оказалось лицо Дамронг — в этом не было ни малейшего сомнения. Даже знакомая торжествующая улыбка играла на ее губах.