Безрассудный рыцарь (ЛП)

Я не настолько чертовски удачлива.
Я едва могу держаться на ногах к тому времени, как он заканчивает обрабатывать мою спину, и когда он разворачивает меня, я снова встречаю его взгляд, темный и голодный, и мой желудок сжимается, несмотря на усталость, овладевающую мной.
Отрывая от него взгляд, я осматриваю его тело, мой взгляд задерживается на шраме высоко на его груди, прежде чем опуститься ниже. Его рельефная грудь, рельефный пресс, этот V-образный вырез, который ведет к… Весь воздух вылетает из моих легких, когда я вижу его напрягшийся член.
У меня слюнки текут от желания еще раз попробовать его, и я протягиваю руку без каких-либо указаний от моего мозга. Но мне никогда не удается установить контакт.
Его пальцы сжимают мое запястье, останавливая меня.
Другой рукой он выключает душ, прежде чем меня вытаскивают. Через несколько секунд я уже обернута полотенцем и наблюдаю, как он оборачивает другое вокруг своей талии, его член упирается в него.
— Разве ты не хочешь…
Мои слова прерываются, когда его губы находят мою шею, целуя и покусывая влажную кожу.
— Больше, чем я могу выразить словами, Демон. Но я могу подождать.
— Но я—
— Пошли, — бормочет он, беря меня за плечи и уводя из ванной обратно в гостиную.
Он осторожно толкает меня на диван и хватает одеяло, висевшее на его спинке. И, поцеловав меня в голову, снова уходит.
— Куда ты идешь? — Спрашиваю я в панике.
— У Бри есть сушилка для белья? — Кричит он через плечо, и я, черт возьми, чуть не превращаюсь в лужу, когда он возвращается из ванной с нашей одеждой в руках, заботливо вытаскивая мою кожаную юбку и свой джемпер из кучи.
— Д-да, и то, и другое, — говорю я, переводя взгляд на машину на маленькой кухне.
Я с восторгом наблюдаю, как он выворачивает карманы и засовывает внутрь нашу одежду, прежде чем понять, как это работает.
Он продолжает возиться, пока не находит для нас обоих сидр — не его напиток, если судить по тому, как морщится его нос, — и возвращается с ними в одной руке и содержимым своего кармана в другой.
— Включи что-нибудь, — инструктирует он, передавая мне пульт. — Что-то подсказывает мне, что нам понадобится весь шум, который мы можем получить, чтобы заглушить их.
Я хихикаю, включаю телевизор и нахожу повторы «Переростков» на том канале, на который он уже настроен.
— Мне это нравится, — говорю я, забирая у него сидр из ревеня.
— Действительно? — Спрашивает он, выглядя чертовски скептически.
— Действительно. Доверься мне. — Я подношу бутылку к губам, когда что-то вспыхивает в его глазах, но вскоре исчезает, когда они падают на мои губы, когда я слизываю пару капель сладости.
— Я уже меняю свое мнение, — бормочет он.
— Ты даже не пробовал, идиот.
Поднося бутылку к его губам, я вижу, как напрягаются и растягиваются мышцы его шеи, когда он глотает.
Хм. Действительно вкусно.
— Могло быть и хуже, — признается он, делая еще глоток.
Я закатываю глаза, и улыбка, которую я получаю в ответ, ударила бы меня по заднице, если бы я уже не улыбалась.
— И что теперь? — Почти нервно спрашиваю я. Ненавижу, что звучу неуверенно. Обычно я не такая с парнями, но тогда я думаю, что эти парни не Тоби, и обычно они только на одну ночь. Сейчас у нас вторая ночь, и между нами все меняется.
Да, я все еще сижу здесь, практически ожидая, что он снова возьмет меня, но это еще не все.
От одного взгляда на него что-то успокаивается внутри меня. Его прикосновение способно сжечь меня до глубины души. А когда мы вместе, ничего другого в мире не существует. Это — он — именно то, что мне сейчас нужно.
— Сейчас, — рычит он, ставя свою бутылку рядом с моей и поворачиваясь ко мне с голодным и откровенно грязным взглядом в глазах, от которого мое сердце бешено колотится в груди.
Он поднимается и нависает надо мной, заставляя меня чувствовать себя крошечной мышкой, которую вот-вот поймает большой плохой охотник.
Схватив мои икры, он тянет меня вниз по дивану, мое полотенце едва держится, пока я двигаюсь, прежде чем упасть на меня.
 
— А теперь, — повторяет он, его нос — и, что более важно, его губы — всего в одном дыхании от моего. — Ничего.
Он опускается рядом со мной, втискивая свое большое тело между мной и спинкой дивана, и я издаю шокированный и разочарованный смешок.
— Детка, — вздыхает он. — Я знаю, что ты делаешь. И хотя я мог бы быть более чем счастлив услужить, я также знаю, что тебе нужно кое-что больше, чем секс.
— Это невозможно, — дуюсь я.
— Когда ты в последний раз нормально спала? — Спрашивает он, и все мое тело напрягается, пока я пытаюсь найти ответ. — Вот именно, — шепчет он, его дыхание на моей шее заставляет все мое тело дрожать. — Я мог бы провести всю ночь, делая с тобой миллион и одну вещь, заставляя тебя забыть свое проклятое имя, но я не буду.
— Почему? — Слово выходит нуждающимся, когда я пытаюсь сдержать свои мольбы о том, чтобы он сделал именно так, как он описал.
Я смотрю в его темно-синие глаза, ожидая его ответа. Его пальцы щекочут, когда он обхватывает рукой мою шею сзади, прижимаясь своим лбом к моему и удерживая нас вместе.
— Во-первых, потому что я хочу, чтобы завтра ты смогла ходить. У меня есть планы пригласить тебя на завтрак.
— О, — задыхаюсь я. Эта действительно для него не просто секс на одну ночь, не так ли?
Надежда по-дурацки начинает парить во мне, поскольку я думаю, что это может быть началом чего-то хорошего после всего того дерьма, которое было выброшено на меня в последнее время.
— И второе, тебе нужно поспать. — Его губы находят мои прежде, чем я успеваю возразить, и он целует меня так, что у меня поджимаются пальцы на ногах. Мои руки блуждают по его безумному телу под одеялом, которым он накрыл нас, и я бесстыдно стягиваю с него полотенце, чтобы дотянуться и схватить его за задницу. Его член жадно трется о мое бедро, но он никогда не добивается большего, пока его собственные руки блуждают, оставляя свои следы на моей коже.
***
Когда я начинаю просыпаться ото сна, до меня доносятся чьи-то близкие голоса.
Протягивая руку, я бездумно ищу Тоби, не открывая глаз. Моим последним воспоминанием о нашей ночи вместе было переплетение моих конечностей с его и его губы на моих.
Идеально.
— Что? — Задыхается знакомый голос. — Мы были не настолько громкими.
— Хочешь сказать это своей соседке, которая пришла стучать? Она думала, что тебя покалечили во сне, — грохочет низкий голос, от которого на моих губах расплывается широкая улыбка.
— Ну, она такая и есть. Шея у нее ничего, но ты бы видел ее си…
— Я в порядке, — говорит Тоби, и Бри визжит, как будто Нико действительно собирался показать, какой беспорядок он устроил с ее грудью.
— Братан, ты можешь критиковать сколько угодно, но не думай, что мы не слышали вас обоих в душе, — начинает Нико.
— Примерно на пятнадцать минут. Вы двое провозились всю гребаную ночь.
Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что и у Бри, и у Нико, вероятно, на лицах появились чертовски самодовольные ухмылки.
— Ты мог бы сделать то же самое, чувак. У тебя не хватило выносливости?
В комнате воцаряется тишина.
— Да, или я мог бы дать ей поспать и дать хотя бы половину шанса справиться с тем дерьмом, которое происходит в ее жизни прямо сейчас, — говорит Тоби, игнорируя насмешку Нико.
Снова воцаряется тишина, когда я снова превращаюсь в лужицу перед этим невероятным парнем.
— Как много она тебе рассказала? — Спрашивает Бри.
— Достаточно, чтобы понять, что она тонет. Достаточно, чтобы знать, что я хочу помочь.
— Ой, — жалуется Нико.
— Почему ты не можешь быть таким же милым и заботливым, как твой лучший друг? — Огрызается Бри.
Один из парней — я полагаю, Нико — фыркает. — Ты не особо жаловалась на это прошлой ночью. Хорошие парни не трахаются так, как я, Сирена.
— Э… я видел Тоби за работой. Уверяю тебя, что так оно и есть.