Безрассудный рыцарь (ЛП)

— Да, — выдыхаю я, несмотря на здравый смысл.
Его губы врезаются в мои, когда его руки находят тыльную сторону моих бедер, и мои ступни отрываются от земли.
Он несет меня туда, где самая нижняя стойка, и упирается в нее моей задницей, пока его язык ныряет мимо моих губ, не оставляя мне иного выбора, кроме как присоединиться — не то чтобы я хотела делать что-то еще, конечно.
Сильнейшая боль пронзает мой позвоночник, когда он снимает резинку с моих волос и переплетает пальцы по всей длине, поворачивая меня именно так, как он хочет.
— Боже мой, — тяжело дышу я, как отчаянная шлюха, когда он наконец отпускает меня, и борюсь за то, чтобы отдышаться, пока он спускается по моему телу в поисках моей ноющей груди. — Тоби, черт, — плачу я, когда его губы смыкаются вокруг одного из моих сосков. — О Господи. Блядь.
— Он не собирается тебе сейчас помогать, Демон, — рычит Тоби, переходя на другую сторону.
— М-мы должны… черт, — выдыхаю я, когда он кусает меня. — Мы должны п-пойти куда-нибудь.
— Мне и здесь хорошо.
— Н-но… — Я оглядываюсь через плечо на окна от пола до потолка, закрывающие фасад магазина.
Отпустив меня, он крутится вокруг, ища что-то.
Он находит то, что ищет, и хлопает рукой по выключателям света, погружая нас в темноту — или в настолько темную, насколько это возможно, учитывая аварийное освещение над нами.
— Лучше? — Мои глаза все еще не отрываются от пустой улицы снаружи, а желудок скручивает от нервного возбуждения.
Вчера вечером Тоби был прав, когда сказал мне, что мне нравится риск быть пойманной, страх, что за мной наблюдают.
Его пальцы сжимают мой подбородок, и он поворачивает мою голову назад, так что у меня нет другого выбора, кроме как посмотреть ему в глаза.
— Единственные люди, которые будут смотреть, будут чертовски завидовать. Они будут там, жалея, что им не посчастливилось стоять там, где я, и иметь то, что есть у меня.
— Ты сумасшедший, — честно говорю я ему.
— О, детка. Я намного хуже этого, поверь мне.
Любой ответ, который у меня мог быть, быстро забывается, когда его губы снова находят мои, а его пальцы тянутся к моему поясу.
Я должна сказать ему «нет», заставить его отступить и, хотя бы выйти через заднюю дверь, где мы можем немного уединиться, но я этого не делаю. Я не могу найти в себе сил даже подобрать слова, когда он целует меня так глубоко, что я забываю свое чертово имя.
Приподнимая бедра, я помогаю ему, пока он стягивает мои джинсы и трусики через бедра и стаскивает их с моих ног.
Мои конверсы с глухим стуком упали на пол, и моя одежда быстро последовала за ними.
— О, черт, — стону я, моя спина выгибается, когда он проводит двумя пальцами по моей киске.
— Ты весь день думала обо всем, что я сказал прошлой ночью, не так ли?
— Да, — кричу я. — Пожалуйста. Тоби, пожалуйста.
— Ты кончила от образов всего того, что я сказал тебе, что хочу сделать с тобой?
Я качаю головой. — Нет.
— Почему?
— П-потому что это было бы не то же самое. Я хотела тебя. Я нуждалась в тебе.
— Правильный ответ, детка.
Он вознаграждает меня, вводя внутрь меня два толстых пальца и сгибая их, чтобы попасть в самое блаженное место.
— Боже мой, боже мой, — повторяю я, пока он работает со мной, вспоминая, каким невероятным он был на прошлых выходных, и все причины, по которым я с тех пор мечтаю о повторении.
Угол меняется, и когда я открываю глаза, я понимаю, почему.
Его колени упираются в пол, и он наклоняется вперед, проводя по моему набухшему клитору своим обжигающим горячим языком.
Поддерживая себя на слабых руках, я каждую секунду наблюдаю, как он поднимает меня все выше и выше с идеальной точностью.
Всего через несколько минут я балансирую на грани того, что, как я знаю, станет потрясающим оргазмом.
Все, что он подарил мне в прошлый раз, было просто сногсшибательным, и я знаю, что этот раз не будет исключением.
Он не успокаивается, пока не вытягивает из меня каждую секунду удовольствия.
— Так же вкусо, как я помню, — признается он, вытирая рот тыльной стороной ладони, скрывая ухмылку.
 
Протянув руку, он хватает меня за низ рубашки и резко дергает. Оставшиеся несколько пуговиц отлетают, звеня по магазину, когда они останавливаются.
Его пальцы сжимают мои бедра, и меня стаскивают с прилавка и снова ставят на ноги.
Мой шокированный вздох разрывает воздух, когда его пальцы сжимают мое горло, и стон нужды срывается с моих губ.
Его голова наклоняется, и мои губы приоткрываются, готовясь к поцелую, в котором я так отчаянно нуждаюсь… но он не дает его мне.
— Повернись и наклонись. Я хочу увидеть твою хорошенькую киску, прежде чем я трахну ее так сильно, что ты будешь чувствовать ее до конца выходных.
— Да, — стону я, быстро выполняя приказы, задыхаясь, и дрожь пронзает меня, когда я прижимаюсь разгоряченной кожей к холодной стойке.
7
ТОБИ
Я натворил в своей жизни много дерьма благодаря семье, в которой родился, но никогда еще миссия мести не была такой приятной и… захватывающей.
Я делаю шаг назад и любуюсь открывающимся передо мной зрелищем.
Джоди перегнулась через стойку, ее задница задрана вверх, а ее жадная, скользкая киска прямо здесь, умоляющая, чтобы ее взяли, испорчена никем иным, как мной.
Ускользнуть от ее босса и запереться в туалете вместо того, чтобы уйти, было рискованно. Я наблюдал за ней достаточно долго перед похоронами, чтобы знать, что она часто отсылала людей, чтобы запереться и немного побыть в тишине в одиночестве. Но зная, что это может быть наградой, риск стоил того.
У меня текут слюнки, когда я смотрю на нее. Мое желание заставить ее снова кончить на мое лицо сильное, но не так сильно, как мое желание погрузиться в нее настолько глубоко, насколько позволяет ее тело.
Теперь, зная, что я сказал ей прошлой ночью, неудивительно, что я проснулся в таком дерьмовом настроении, когда обнаружил, что обнаженное тело в моей постели было Нико. Я был возбужден и расстроен весь день. И теперь я знаю, почему. Никакое количество дрочек никогда не удовлетворит жажду, горящую по моим венам, как настоящая вещь.
— Я уже неделю мечтаю об этой киске, — честно говорю я, снова подходя к ней и поглаживая ладонью ее задницу.
Ее спина выгибается, когда она предлагает себя мне.
— Тебе нравится немного боли с удовольствием, не так ли, Демон?
— Что-угодно. Тоби, пожалуйста.
Мой член болит, когда я слышу, как она выкрикивает мое имя, предварительная сперма вытекает из кончика от моей потребности в ней.
Подняв мою руку, она задыхается, предсказывая, что будет дальше.
Треск.
Она красиво воет, когда боль усиливается, и мои пальцы дергаются, чтобы начать снова.
— Еще, — умоляет она.
— Ты грязная девчонка, Демон, — рычу я, прежде чем снова поднять руку.
Во второй раз ее реакция такая же блаженная, но как бы я ни старался, чтобы отпечаток моей ладони светился ярко-красным на ее заднице, моя потребность взять ее становится сильнее.
Расстегнув ширинку, я спускаю джинсы вниз по бедрам и быстро выравниваюсь с ее входом.
— Это будет жестко и быстро. Ты готова?
— Для тебя? Всегдааааа — кричит она, когда я оттаскиваю ее назад, мои пальцы впиваются в ее бедра, когда я насаживаю ее на свой член.
— Дааа, — шиплю я, когда ее жар окружает меня, а ее мышцы пытаются втянуть меня глубже, несмотря на то, что я достиг в ней дна. — Черт возьми, да. Мой маленький демон, — стону я, прежде чем отдать ей это в точности так, как обещал.
***
Черт возьми, мне это было нужно, — выдавливает она между тяжелыми вздохами, когда я выхожу из нее.
С моих губ срывается смех, но я не могу не согласиться. Неделя была чертовски долгой.
— Тоби, — стонет она, когда я быстро заменяю член пальцами, желая почувствовать свою сперму внутри нее.
— Ты так полна меня, Демон. Ты это чувствуешь?