Достойный высший суд

– Айла, ты уверена, что всё нормально? Твои губы побледнели.
Девушка трёт щёки, покусывая губы, чтобы те вновь приобрели нормальный оттенок, а потом сердитым взглядом смотрит на Рушана.
– Ты об этом говорил?
– Да, – отвечает кахари.
– Ты нашёл того падальщика?
Рушан растягивается в кровожадной улыбке, которую я никогда раньше не видела.
– Нашёл. Так что он заслужил свой конец.
– Мы почувствовали это, – обращается ко мне Самия, замечая, что я ничего не понимаю. – Ту тьму и демонов, что ты вызвала. Ту вибрацию, что ты послала, почувствовал каждый из нас, словно она прошла через наши тела. Но тогда у нас были проблемы с каиданцами в портовом городе, поэтому отправиться и проверить смог один Рушан через пять часов после случившегося. Он рассказал, что нашёл следы борьбы… части тел и брони. Оружие и одно тело с перерезанным горлом.
– Теренс, – едва слышно выдыхаю я.
– Да, – кивает Рушан. – Я догнал лидера Падших, до которого ты не смогла добраться. Тогда я решил, что он сумасшедший, ведь он нёс какой-то сбивчивый бред, но теперь я понимаю, насколько правдивы были его слова. Принцесса, тебе не нужно его искать. Я завершил твою месть и похоронил твоего друга по нашим традициям. Сжёг его тело, а пепел развеял над пустыней.
Я благодарно киваю, но Теренс остаётся мёртвым, поэтому мысль о законченной мести не приносит удовлетворения. Некоторое время мы сидим в тишине.
– Я также видел следы, – вдруг натянуто продолжает Рушан. – Уходящие на север следы от повозок и конницы. Последовал по ним, но быстро бросил затею, когда увидел, что они обрываются. Скорее всего, виной была песчаная буря. Если бы я двинулся дальше к границе…
Медленно понимаю, к чему он ведёт. Замечаю, как Рушан нервно сжимает и разжимает пальцы в кулак.
– Всё хорошо. Вряд ли бы ты нас нашёл, – успокаиваю его я.
– Я был близко… – возражает тот.
– Ойро права, Рушан. Я уверен, их сопровождали воины с Даром, способные отражать свет и становиться невидимыми. Только такие ускользают от наших патрулей, – помогает мне Даян.
Кахари не особо верит в наши доводы, но больше не продолжает. Айла вновь протягивает руку, приглашая продолжить.
– Ты была так близко к нам, а мы и не знали, – разочарованно бросает она. – Доверь нам остальное, Ойро. Доверь нам всё.
Мы все вновь берёмся за руки, и я продолжаю. Показываю свой путь в повозке. Хочу как можно быстрее проскочить воспоминания о жгутах, но Айла чувствует и сильно стискивает мне руку. Я уступаю. Даю им почувствовать безумие и боль от рваной кожи на руках. Наш побег и разбитую надежду, когда топор опустился на шею миссис Отеро. Сама злюсь, замечая, что даже Даян морщится от ощущения плети на спине. Показываю им Церу и дворец. Пытаюсь вспомнить каждый стратегически важный поворот и тайный коридор. Слышу злую брань друзей, когда позволяю увидеть, как каиданец прижимал меня к стене и поднимал юбку. В этот момент мы все чувствуем вырвавшуюся из Рушана силу, она словно слабая звуковая волна. Все напитки на столе за мгновение с треском превращаются в лёд.
Я меняю воспоминание, показываю встречу с Эолом, а потом резко перепрыгиваю на свадьбу. Как я узнала своего брата и сестру, как ко мне вернулись воспоминания, как узнала убийцу матери и отпустила тьму, наслаждаясь паникой. Показываю свой диалог с Эолом и как он предательски подчинил Дарена, чтобы тот убил меня. На этом я останавливаюсь. Даю им немного времени переварить. Свет Айлы меркнет, и сестра трёт лицо, пытаясь справиться с дрожью в пальцах.
– Теперь ты понимаешь, Даян, почему… почему я не могла бросить Дарена?
– Да. Я клянусь, Ойро, что мы вытащим его. – Брат прикладывает ладонь к груди. Знак искреннего обещания. Я чувствую подкатывающие слёзы, когда Анис, Рушан и Самия молча делают то же самое. Дают своё слово ради человека, которого даже не знают. – Завтра же мы соберём Совет и придумаем план. В любом случае нельзя оставлять им человека, способного перемещаться, но он под контролем, и эту проблему труднее всего решить.
 
Я благодарно киваю, понимая, что теперь мы не можем просто так в открытую ворваться во дворец Церы и забрать моего друга. Последствия каждого нашего действия в сторону Каидана будут отражаться на всём Илосе и его жителях. Я – член королевской семьи, и теперь приходится действовать в разы осторожнее. Перевожу взгляд на стол.
– Но что произошло с чаем? – стучу ложкой по куску тёмно-оранжевого льда в своей чашке. Во всех остальных ёмкостях тоже лёд.
– Я случайно. – Рушан растягивает губы в усмешке без тени вины.
Произошедшее помогает мне вспомнить один из наших главных секретов. Этот заносчивый парень при рождении умудрился получить способности от обоих родителей. Дар Тьмы и Дар Воды. Словно ещё до начала праздника успел с каждого стола стащить по куску пирога. Однако это как можно тщательнее скрывается ото всех. Любой правитель, узнав о кахари с двумя Дарами, посчитает его угрозой, от которой нужно избавиться.
– Я свой ещё не допил, – вздыхает Анис. – Разморозь обратно.
– Сейчас подтает и будет со льдом. Твой любимый, – игнорируя приказ, кахари пожимает плечами и откидывается на спинку дивана.
– Да он просто не умеет, – улыбается Самия, останавливая Аниса, намеревающегося вступить в словесную перепалку.
– Это не всё, Ойро, – Айла говорит так тихо, что только я могу разобрать её слова. Она всё время продолжает напряжённо смотреть в пол, нервно теребя ткань платья на колене.
Сестра права. Это не всё. Я не показала им, как на нас с мамой напали. Что произошло, как я ускользнула от нападавших и как мама умерла. Я также пропустила сон с воспоминаниями об этом дне. Глупо было надеяться, что они не заметят и просто забудут. Но если они один раз увидят, то, как и я, не смогут об этом забыть. Не смогут избавиться от этих кошмаров. Хотя они все уже не дети, я всё же не хочу, чтобы они видели, как избивают их мать и ребёнка, коим я была.
– Не все воспоминания стоит смотреть.
Аккуратно беру Айлу за руки и заставляю взглянуть на себя. Игнорирую то, что посторонние разговоры вновь стихают и все внимательно следят за нами.
– Я не такая слабая, как раньше, Ойро. – Сестра недовольно хмурит брови, и я едва сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться. Сейчас она как никогда похожа на себя прежнюю.
– Знаю.
– Я хочу знать, что именно произошло.
– Понимаю, поэтому чуть позже я расскажу, но показывать…
– Я не помню её лица.
Она говорит о маме. Это откровение даётся ей болезненно. Я замираю, не зная, что сказать. Смотрю на Даяна, но тот качает головой, возможно, он тоже не знал.
– Оно всегда размытое, я никак не могу вспомнить её чётко, будто моих личных воспоминаний уже недостаточно, чтобы воскресить маму в памяти, – признаётся сестра, и мне искренне жаль, что ей приходится чувствовать подобное. Айла была в разы ближе с мамой, чем я.
– Если я покажу, вы… никто из вас не сможет этого забыть, – отвечаю я откровением на откровение. – Вы не сможете это стереть, не думать об этом, не видеть этого во снах. Даже спустя время, проживая обычный или же хороший день, вы посмотрите на небо, а перед глазами появится эта картина. Без стараний или напоминания. Она всегда будет с вами.
Я медленно обвожу их всех взглядом, пытаясь убедить, что эта правда не стоит того, но не встречаю сомнений в знакомых глазах. Все, наоборот, смотрят на меня твёрдо и упрямо, продолжая молчать. Тяжело вздыхаю, понимая, что у меня невообразимо упёртая семья, и нехотя протягиваю руку сестре. Айла хватается за неё поспешно, боясь, что я передумаю. Мне снова приходится пережить тот вечер, а дорогим мне людям увидеть, как несколько крепких мужчин избивают их малолетнюю сестру. Я показываю всё. И как впервые перерезала человеку горло, и как меня били ногами, а мама, используя силу, сложила череп живого человека вовнутрь. Как она толкнула меня, а в её спину попали стрелы, и как я, задыхаясь, ушла под воду Теневого залива.