Достойный высший суд

Чувствую мозоли на его руках – скорее всего, от меча и лука, – а на лице Аниса вижу множество веснушек, рассыпанных по щекам и носу. Почти до боли сминаю края его халата с широкими рукавами, сдерживаясь, чтобы не заплакать от переполняющего меня счастья, что все они вновь со мной.
– Всё в порядке, Ойро? У тебя такое лицо, – замечает перемену друг и хмурится. – Рушан успел тебя обидеть? Мне ему наподдать?
– Почему всегда я что-то не так сделал? – наигранно сокрушается кахари, шумно падая на один из диванов.
– Есфли ты продоф… я фама тебе… – пытаюсь выдавить я, пока Анис ощупывает моё лицо, словно оно может быть подделкой.
– Что такое, любовь моя? – удивляется Анис, вскидывая брови.
Я с трудом отцепляю руки друга от лица, чувствую, что оно уже покраснело от его пальцев.
– Говорю, если продолжишь мне так щёки мять, я тебе сама наподдам.
Карие глаза распахиваются шире, и вместе со всеми он заливается хохотом.
– Да, это точно наша Ойро. Всегда ненавидела, если я трогал её лицо.
– Тебе вообще пора перестать просто так трогать женские лица, – иронично бросает Самия.
Анис обхватывает мою ладонь и подводит к столикам, он не позволяет мне выбрать место, а по-собственнически сажает между собой и Айлой. Друг не выпускает моей руки и переплетает наши пальцы. В этом жесте нет ничего интимного, только волнение и его старые привычки. Анис с детства любил прикосновения, они для него жизненно необходимы. Он всегда держал за руку либо меня, либо Айлу. Я улыбаюсь, наблюдая за его пальцами, что стискивают мою ладонь. Анис наливает мне чай в чашку из матового стекла и пододвигает фрукты поближе. Заботливо кидает в ароматный напиток несколько листиков мяты и кусочек лимона. Всё это он делает левой рукой, потому что не хочет размыкать наши сцепленные пальцы. Моя улыбка всё ширится от каждого его взгляда. Друг тянет руки то к одному блюду, то к другому, наблюдает за моей реакцией, решая, что из угощений может мне понравиться больше.
– Ойро, взгляни! Это печенье ты всегда любила, – воодушевлённо напоминает Анис, пододвигая поближе тарелку с небольшими лакомствами, посыпанными кунжутом. – Оно с сахарным лимонным сиропом и корицей.
Стоит мне взглянуть на изысканные угощения и носом втянуть забытые ароматы, как тупая боль в желудке напоминает о том, что я давно не ела. Я набрасываюсь на еду, но жую нарочито медленнее, чем мне бы хотелось, чтобы выглядеть подобающе. В детстве, когда мы оставались одни, между собой нас не заботил этикет. Только Айла никогда не вступала в мелкие драки за самую любимую еду. Но мы больше не дети, и если они все знают новые правила, то я пока в неведении.
Рушан тоже приступает к еде, а остальные тем временем рассказывают новости. Напоминают об устройстве города и дворца, помогая вернуть воспоминания. К моему разочарованию, пока у меня слишком много пробелов. Я вспоминаю слухи о том, что Паргада находится под песком, но сейчас мы как минимум на третьем этаже. Спрашиваю свою семью об этом. Но они вдруг замолкают, и я захлопываю рот, переживая, что сказала что-то не то.
– Извините, я бы хотела всё помнить…
– Нет, Ойро, ты не так поняла, – моментально обрывает меня Даян. – Мы просто удивлены, не более. Тебе абсолютно нечего стыдиться. Слава Первым, ты снова с нами, а память вернётся. Мы все об этом позаботимся.
Остальные согласно кивают. Я обвожу присутствующих благодарным взглядом.
– Так что не извиняйся впредь за такие пустяки. – Брат откидывается на спинку дивана, запахивая свой парчовый халат белого цвета. Он расписан золотыми нитями, а на плечах можно заметить вшитые драгоценные камни. – То, что ты слышала – правда, но наполовину. Лишь часть Паргады прячется под песками – остатки древнего города, который был ещё до появления самого Илоса здесь. Наши предки там всё восстановили, считая подобные сооружения очень полезными в столь жарком климате. Даже этот дворец имеет подземную часть. Если захочешь, сегодня кто-нибудь проведёт для тебя экскурсию.
Я с радостью соглашаюсь. Мы договариваемся, что в ближайшие дни я посмотрю дворец, сад и близлежащую территорию. А потом мы обязательно выйдем в город.
 
Прошу брата позволить мне присоединиться к тренировкам, и он сразу соглашается. Также Даян делится, что за эти годы ему удалось затащить Айлу на тренировочное поле. Теперь она хоть немного орудует коротким мечом и удивительно хороша с луком. Я с наигранным удивлением смотрю на своего близнеца.
– Что вы сделали с моей сестрой? Она раньше даже мясо на своей тарелке резать сама не любила!
Это правда, за неё это обычно делал отец. Айла – единственная из нас, кто за всё детство и шагу не сделала на тренировочное поле. Оружие её не интересовало.
Рушан чуть не давится чаем после моей фразы, а Анис и Даян смеются так, что первый едва не опрокидывает ногой один из столиков. Самия закусывает нижнюю губу, но несколько смешков всё-таки вырывается. Айла, как и подобает принцессе, бросает на нас скучающий взгляд и игнорирует мой выпад.
– Ваш план в Цере был отвратителен! – припоминаю я недавние события, когда веселье утихает. – Или скажете, что у вас был запасной козырь в рукаве?
Я говорю твёрдо, переводя выразительный взгляд с одного на другого. Неловкость почти осязаемо повисает в воздухе, Рушан и Анис делают вид, что сейчас нет ничего интереснее закусок на столе. Даян округляет глаза и отводит их, стремительно пытаясь придумать ответ. Я поворачиваюсь к Айле, которая притворяется, что пьёт чай, но тот немилосердно заканчивается, и ей приходится вернуть чашку на блюдце.
– Теперь я догадываюсь, что вы переносили людей из тюрьмы, но свадьба зачем? – решаю я помочь им с началом объяснений.
– Нам нужно было всех отвлечь. Вначале мы пытались всё подвести к простой помолвке, но Клетус не хотел уступать. Пришлось согласиться на свадьбу, – признаётся сестра. – С её помощью мы смогли собрать всех Квинтилиев и высокопоставленных каиданцев в одном месте. Главную тюрьму почти не охраняли, не считая рядовых солдат и лейтенантов.
– И даже при этом пришлось потрудиться, чтобы туда забраться. Никто из нас не мог переместиться в место, которое не видел, – пытается смягчить моё недовольство Даян.
– Дай угадаю. Этот изощрённый план принадлежит Айле?
– Точно.
– Ужасный план, – ровным тоном выдаю я свой вердикт.
– Не то слово, – поддерживает меня брат.
– А твой был каким?
– Я предложил просто поджечь весь дворец Церы ночью, – без капли стеснения признаётся Даян, расплываясь в белозубой улыбке.
– Вот на это я бы посмотрела, – бесстыдно копирую его улыбку, но моментально получаю локтем под рёбра от сестры, а Анис и Самия заходятся в смехе.
– Верно говорят, что у Илоса и его потомков чёрное сердце, – напоминает нам всем Рушан о старом слухе.
– У тебя такое же, – моментально парирует Айла, и Назари кивает, соглашаясь.
– План в целом удался, но я поддерживаю Ойро. Повторять пройденное у меня нет ни малейшего желания, – привлекает к себе внимание Анис.
– Что ты сделал?
В ответ на мой вопрос парень забавно морщит нос, но не успевает ничего ответить, потому что за него рассказывает Даян.
– У Аниса была особая и очень ответственная роль, – серьёзно начинает брат. Я прекращаю есть, напрягаясь в ожидании. – Он первым с ещё тремя ребятами залез в Нурим – каиданскую тюрьму – и осмотрел местность. Нашёл, где прячут наших людей.
– Называйте всё своими именами, ваше высочество, – недовольно парирует Анис и поворачивается в мою сторону. – Мне пришлось лезть по канализации. Благо система идентична с той, что есть в Исаре, скорее всего, именно исарийцы её придумали.
– Канализация? – переспрашиваю я.
– Ради Илоса, не спрашивай, как там пахнет, любовь моя. После подобной прогулки свои сапоги я сжёг, решив, что их не спасти.
Все силы я трачу, чтобы сдержать смех, представляя, как одному из генералов Илоса и Назари приходится пробираться по сточным трубам.