В погоне за миллионером (СИ)

— Сейчас вам принесут меню, — снова отстраненная улыбка на лице, только порозовевшие щечки напоминают об искренности. — И еще, что делать с вашей спутницей?
— Она уже здесь? — Владимир её не заметил, да и пришел на двадцать минут раньше, чтобы не заставлять даму ждать.
— Да, пришла пять минут назад. Заказ еще не сделала, — отчиталась она.
— Хорошо, незаметно проводите её сюда, — чуть улыбнулся и кивнул. Девушка еще раз окинула его сияющим взглядом и оставила один на один с сомнениями. Вот что ему делать с этой акулой в вип-кабинке? «Все, что угодно, Вальдемар. Главное, не пить вино,» — подсказал голос разума.
Не прошло и нескольких минут, как кабинка наполнилась тяжелым, сладким запахом дорогих духов. Вместе с ними в его вечер вошла Валерия Акулова собственной персоной в изящном черном платье, соблазнительно обтягивающем фигуру. Закрытый верх, почти под горло, явно скрывал последствия шалостей Светочки и открывал вырезом-капелькой соблазнительные округлости. Слава богу, пострадали не все достоинства Акуловой. Мужчина зацепился за них взглядом, но тут же себя одернул. Валерия грациозно присела на диванчик напротив.
— Какая удивительная секретность, — полные губы, накрашенные помадой насыщенного винного цвета, растянулись в улыбке. Зеленые колдовские глаза прищурились и навели прицел, пытаясь пристрелить жертву на месте. Вот только Вальдемар носил с собой бронежилет из досье, собранного на женщину вездесущим Аркадием. Да, красивая. Да, сексуальная до головокружения. Но стерва, которая вышла замуж, а потом обчистила мужа до нитки, еще и под статью подвела. Тут на прелести соблазняться — себе дороже.
— Какая удивительная беспечность, — ответил улыбкой на улыбку, — здесь слишком людно, мне хотелось бы избежать слухов.
— Привлекательный мужчина, который избегает слухов о личной жизни? Это странно. Мне кажется, вас просто обязаны окружать сплетни и слухи, — промурчала, как большая хищная кошка. Валерия снисхдительно кивнула вошедшему официанту и сделала заказ из салата с гранатовыми зернами и стейка средней прожарки. — Владимир, мы же можем выпить вина?
— Нет, — ответил резко и сам же себя за это пожурил. — Прошу прощения, я не пью. Мой тренер запрещает, — коротко продиктовал свой заказ.
— Какой вы послушный, не ожидала, — продолжала арт-обстрел глазами женщина.
Бокал вина перед ней материализовался пару минут спустя. Сейчас она медленно вращала его, нежно прикасаясь пальцами к ножке. За этим можно было наблюдать вечно, черт, эта хищница знает, что делает, и прекрасно знает, как действует на мужчин.
— Валерия, давайте закончим эти игры, — отрезал от, приходя в себя. — Я с вами встретился, готов выслушать ваши предложения. Хватит этих светских шуточек.
— Вы суетитесь, Владимир? — не уступала Валерия. — Куда-то торопитесь? Можете предположить, хотя бы на секунду, что мне очень приятна ваша компания. Может быть, я увидела вас в том прошлогоднем выпуске ТОМАТО и поняла, что влюбилась?
— Чтобы влюбиться, надо иметь сердце, — хмыкнул Владимир. В горле пересохло и он сделал жадный глоток воды. — А у вас, как поговаривают злые языки, вместо сердца номер счета в банке, на который предмет вашего обожания должен перечислить кругленькую сумму. Лучше, конечно, всё, что у него есть и, желательно, потом сесть за решетку. Да?
Женщина чуть нахмурилась и скорчила обиженную мордашку. Будь ей лет на пятнадцать меньше, это было бы даже мило, но сейчас образ хищницы так ярко впечатался в её черты, что вышло неправдоподобно. По крайней мере, Лозовский не верил этому ни секунды.
— Вы верите этим сплетням? Думаете, женщина может быть настолько жестокой и бессердечной? Как же вы ошибаетесь, — произнесла она и осушила свой бокал наполовину. — Никогда не думала, что такой человек, как вы, верит желтым россказням. Всё, что получил от жизни Питер О’Шей — его кара, его вина. Всё, в чем виновата я — это дальновидность. Виновата в том, что успела развестись с ним прежде, чем он отправился за решетку и потерял состояние. Разумеется, во всем тут же обвинили коварную бывшую жену, охотницу за наследством. Да, я владела кое-какой информацией, но не более того.
 
— Зачем вы мне это рассказываете? — нахмурился так, что даже немного заболел лоб.
— Может, потому что мне не все равно, что вы обо мне думаете? — Валерия в мгновение ока оказалась рядом с Владимиром, на его стороне полукруглого дивана. — Может, как и любая женщина, я люблю и хочу быть любимой в ответ. Хочу, чтобы кто-то поверил в мою искренность.
Владимир не двигался, ожидая, что же вытворит эта сумасшедшая в следующую секунду, насколько далеко сможет зайти. Рука с длинными тонкими пальцами прикоснулась к нагрудному карману пиджака и медленно поднялась к плотному вороту рубашки. Лозовский чувствовал щекой горячее дыхание женщины...
Шторы резко распахнулись и впустили яркий свет общего зала в полумрак кабинки. Официант даже бровью не повел, увидев двусмысленную сцену, просто молча расставил тарелки, а вот проходящий мимо местный фотограф встрепенулся. Щелк.
— Какая красивая пара! — восхитился он. — Ваш памятный снимок из Food Plaza вы сможете забрать на выходе.
— А ну стоять, удали фото, — дернулся Вальдемар, но прохиндея и след простыл, официант закрыл шторы. Валерия придержала его за рукав пиджака.
— Не злитесь, это просто фото. Я заберу его себе на память, — промурлыкала она. — Буду носить его у самого сердца, — прикоснулась пальчиками к вырезу.
— Значит так, — Лозовский стряхнул с себя это сладкое, тягучее наваждение. — Сядьте на свое место и хватит лезть ко мне в брюки. Кошелек я храню не там.
— Может быть, там найдется ваше сердце? — усмехнулась Валерия, не торопясь выполнять приказ. Рука скользнула на шею, прохладные пальчики пощекотали кожу за ухом. Вальдемара передернуло. Только не уши! Уши — это святое. Акулова определенно перепутала нервный тик с возбуждением и решила отпраздновать победу, прикоснувшись ярко накрашенными мягкими губами к его шее. Как раз там, где билась в ускоренном темпе жилка.
— Многие знакомые мне женщины утверждают, что у мужчин оно именно там, — вторая рука вступила в дело и легла на то место, где Вальдемар не хранил кошелек, — как и мозг.
Не вынесла душа поэта покушения на тело. Владимир схватил её за запястье, стараясь сжать не слишком сильно, и сбросил с себя шаловливую обнаглевшую ручонку. Закашлялся, пытаясь прочистить пересохшее горло. Все-таки, женщиной Валерия была очень привлекательной и прекрасно знала себе цену. Пришлось собрать в кулак все свое самообладание, чтобы оттолкнуть её. Спасибо ушки, помогли. Обычно женщины удивлялись этому табу, сейчас же оно сыграло на руку.
— Тогда вам стоит поискать мужчину, соответствующего этим критериям. Если у вас всё, то я, пожалуй, поужинаю в другом месте. С людьми, у которых нет проблем с анатомией человека, — поднялся из-за стола и замер.
Шторки распахнулись — принесли заказ. Парень-официант взял с собой светловолосую помощницу, которая сейчас смотрела на Владимира Лозовского своими огромными голубыми глазами. Рука с тарелкой салата дрогнула, вегетарианская часть ужина Валерии Акуловой оказалась на полу.
— Какого? — недовыругались одновременно Владимир и официант.
Но Светочке было все равно, что она сейчас подвела подругу, за которую согласилась выйти на работу. Подвела официанта Василия, который согласился их прикрыть. Потому что на шее Владимира Лозовского красовался след от помады…
  
Глава 7. О темных переулках
  
— Я её забираю. Здесь за ужин, за тарелку и на компенсацию морального ущерба хватит, — небрежно бросил несколько купюр на стол.
Светочка лишь испуганно вскрикнула, когда её схватили за плечо и буквально выволокли из ресторана. Вальдемар шел вперед, раздраженно глядя по сторонам, пока, наконец, не нашел, что искал — достаточно узкий проулок между домами. Один из тех, где заканчивался лоск вымощенных плитами центральных улиц и начинался аромат менее романтичной человеческой жизнедеятельности. Что ж, место превзошло все ожидания. Три мусорных бака и облезлый, истерично орущий тощий черный кот на одном из них. Тот замолк, обернулся раздраженно шевеля кончиками ушей и посмотрел на взъерошенного Владимира понимающим взглядом «ох уж эти бабы». Лозовский ответил ему обреченным, еще немного и он будет выглядеть не лучше этого кота…