В погоне за миллионером (СИ)
— Не геройствуй, придурок! — рявкнула не своим голосом девушка.
— Особенно, когда я уже здесь, — раздался совсем рядом знакомый тембр. Илья влетел во двор, едва не столкнул на землю Вальдемара, схватил забытую на земле биту и приложил ей Сизого, который остался без присмотра.
Алиса воспользовалась тем, что амбал отвлекся и изо всех сил наступила ему на ногу. Тот дернулся, но добычу из рук не выпустил, тогда лиса решила показать зубы. Со всей дури куснула его за руку и, почувствовав, что захват ослаб, выскользнула на свободу.
— Передай своему хозяину, что Алису он больше не получит. Никогда, — спокойно произнес Илья, поигрывая битой. — Или хочешь об этом поговорить?
— Да пошли вы, — буркнул тот.
— Нет уж, сам вали и мусор свой забери, — подпиннул к нему тушку Сизого. Амбал схватил напарника, закинул на плечо и вышел, оставив после себя только тишину.
Вальдемар наблюдал эту картину, как будто со стороны. Слышал все через ватную подушку. Он не сразу сообразил, что Алиса уже несколько минут зовет его.
— Вальдемар! Вальдемар! Эй, придурок, ты как? — осторожно коснулась рукой его лица там, где не было следов драки. — Я же сказала тебе, уходи. Почему ты не слушаешь? — еще сложнее было понять, что она сейчас плачет, осознать это и тихо притянуть девушку к себе. Несколько секунд стояли молча, потом Илья не выдержал.
— Слышь, герой, ты идти можешь или тебя нести придется? — парень тщательно вытер бейсбольную биту и бросил в притаившийся в углу мусорный бачок.
— Могу, — превозмогая боль, он отпустил Алису и поплелся в свою комнату. Соседи молчаливым конвоем шли следом.
* * *Следующие полчаса вокруг него вилась девушка, которая из коварной лисички чудесным образом превратилась в трогательную санитарку с аптечкой. Правда, не забывая при этом показывать зубы.
— Алиса, успокойся уже, — проворчал Вальдемар, прижимая к щеке пакет с замороженными овощами.
— Так, тебя еще по корпусу били, — пристальный взгляд зеленых глаз. — Снимай футболку!
— Все в порядке, ничего серьезного, — пробурчал он, точно зная, что все не так радужно. Удар битой по спине просто так и для терминатора не проходит.
— Не беси меня, Ниточкин, — девушка бесцеремонно подошла и задрала футболку. Два фантастических кровоподтека на боку стали ей наградой за наглость. — Нихрена себе! Снимай футболку!
— Я сам не могу. Больно, — поморщился Вальдемар.
— Твою мать, — ругнулась Алиса и помогла ему подняться. Подтаявшие овощи брошены за стол. — Попробуй поднять руки, медленно, — скомандовала и скользнула прохладными ладонями под футболку.
Медленно провела по корпусу, приподнимая ткань. Лозовский зажмурился сначала от удовольствия, но тут же поморщился от боли. Она добралась до очередного места удара.
— Прости, — шепот совсем близко. Нежные руки на этот раз с осторожностью продолжили путь наверх, скользя по кубикам пресса, потом по груди. Еще немного и футболка не будет скрывать фантастическую роспись от Сизого. Вальдемар открыл глаза и встретился с пристальным зеленым взглядом. Алиса вздрогнула, будто её обожгли и натянула ему на лицо ткань футболки, лишив зрения на несколько секунд.
— Ар, — двигать руками, стягивая ткань, было больно. Еще больнее было от невозможности дальше смотреть в эти глаза и видеть в них огонь. Ему не показалось и нет, это не болевой шок. Во взгляде Алисы было нечто большее, чем чувство вины или злость на глупого «рыцаря». В нем было что-то, что требовало срочно схватить и поцеловать, сжимать в руках изо всех сил, забыв про все остальное. Она думала, что он не видит. Не ожидала, что откроет глаза.
— Что у вас здесь происходит? — Илья вошел в комнату с двумя кусками мяса в руках. — Держи, охладись. Я пойду Клавдии валерьянки налью, она от такого шоу малясь перенервничала.
Бросил замороженное мясо на стол к подтаявшим овощам и вышел.
— Это он вовремя, — выдохнула Алиса. — Пациент, ложитесь-ка на бок, будем обкладывать. Ты уверен, что не надо в больницу?
— Если что, завтра схожу. Все равно выходной, — поморщился Вальдемар, заваливаясь на кровать. От магии момента ни осталось и следа. Только противная ноющая боль и холод, который он терпел, стиснув зубы.
— Прости меня, — осторожно села на край кровати. — Не нужно было…
— Нужно, — отрезал он. — Может, наконец, объяснишь в чем дело?
— Долгая история. Не сегодня. Завтрак тебе принесу и расскажу, мне надо подумать, — закусила губу. Странно, Вальдемар впервые заметил у нее эту милую привычку.
— Ммм, завтрак? И блинчиков испечешь? — попытался разрядить обстановку. Невольно сам загнал себя в воспоминания о детстве, когда болел мама всегда пекла блинчики. Вкусные. Со сгущенкой из России. Она её обожала и привозила с собой каждый раз, когда ездила на Родину.
— Морда не треснет? — усмехнулась Алиса.
Он почему-то знал, что испечет. Непременно. И непременно со сгущенкой.
* * *Хаос на их этаже улегся ближе к полуночи, но только не для Вальдемара. Когда Алиса унесла благополучно размороженные продукты обратно в холодильник и хлопнула дверью спальни, в его комнату вошел Илья. Тихо, стараясь не шуметь. Уселся на стул и пристально посмотрел на горе-миллионера.
— Что? — Лозовский терпеть не мог эти долгие гляделки. Решил поговорить, так говори.Чего тянуть?
— Не подходи к ней, — коротко и ясно ответил Илья. — Эта девушка не для тебя. Только зубы сломаешь.
— Давай я сам буду решать, к кому подходить и о чей характер ломать зубы, — повернулся на бок и поморщился. — В крайнем случае заработаю себе на вставную челюсть, буду в баночку на ночь складывать. Да и какое тебе дело? Ты же у нас по этим, — похлопал глазками.
— Это она так думает. Надо, чтобы думала. К Алисе после всего произошедшего ни одному натуралу не подобраться. А я люблю её, понимаешь? — нахмурил широкие брови Илья, увы, не Муромец. — Я все для неё сделаю.
Вальдемару хотелось смеяться, но было больно, поэтому он издал звук больше похожий на покрякивание. Нет, это слишком смешно. Он как будто попал в тупую романтическую комедию конца девяностых: парень, который притворяется геем, чтобы завоевать девушку. Логика девяностого левела.
— И как ты себе это представляешь? «Дорогая, я тебе три года врал, что гей. Ты ходила передо мной в нижнем белье, я застегивал тебе лифчик. Но прости меня, я натурал и я тебя люблю». Как это будет выглядеть? — продолжал кряхтеть от смеха Лозовский. — Да она тебя нахрен пошлет раньше, чем ты успеешь все объяснить.
— Я тебе сейчас зуб выбью, — рыкнул «недо-гей» и вскочил со стула.
— Выбивай, вот только ложь она тебе не простит…
«...и мне тоже,» — закончи уже про себя Вальдемар, глядя в спину уходящего Ильи. Дверь тихо закрылась, комната снова погрузилась в приятный полумрак, а Лозовский в одиночество. Как ни странно, именно этого ему сейчас не хватало. Немного тишины, немного спокойствия, чтобы переварить случившееся.
* * *Утро началось не с блинчиков и кофе, а со звонка встревоженного Нилова.
— Ты что там устроил, Лозовский? — то ли смеялся, то ли переживал друг. — Почему я обнаружил твою бородатую рожу в чьем-то инстаграме? Романтично. На руках с дамой в центре города. Шекспир в восторге. Девушка, кстати, ничего. Симпатичная. Ай, Варя! Блин! — послышался звук глухого удара.
— Ничего важного. — отмахнулся Вальдемар. — Аккаунт взломали, фотки потерли? Варе привет, — и это Аркадий над ним ржет, а сам с утра уже под крылышком их пиарщицы. Ой, не договаривает ему друг очевидного. Ничего, еще полторы недели потерпеть и он прижмет этого гада к стенке и заставит выложить все, как на духу.
— Да, потерли. Это не самое важное. Какого хрена ты в драку ввязался? Тебе врач нужен?
Лозовский присвистнул. Ого, как шустро служба безопасности его вычислила. Хорошо хоть ума хватило не вмешиваться.