В погоне за миллионером (СИ)
— Удачи, — махнул рукой Никита и укатил вдаль на отчаянно гремящем тарантасе.
Глава 16. О судьбе и трудоустройстве
— А неплохо, — заключил плотный гладко выбритый мужчина в помятой рубашке. Управляющей центральной кофейни «Кофе и любовь». Узкий кабинет уже несколько минут был наполнен ярким запахом бодрящего напитка и поджаренного хлеба. — Где, говоришь, работал?
— В кофейне рядом со школой. Подрабатывал, — коротко кивнул Вальдемар и ни капли не покривил душой. Отчасти поэтому он и занялся в России кофейнями, у него был неплохой опыт в два года. Ничего личного, просто карманных денег мальчику Вове очень захотелось, а просить у сварливого, но обеспеченного отца себе дороже. Вот и подрабатывал будучи школьников в формате: кофе-сендвич-шоколадка.
— Ясно. Мне вообще не только бариста нужен, но в целом помощник. График два через два. Обязанности, кроме стойки, организовать разгрузку продуктов, если нужно, помочь. Разрулить проблему. Короче, я ищу правую руку. Кстати, ты как с компьютером? Таблицу заполнить сможешь?
— Не проблема, у меня высшее образование. Менеджмент, — протянул документ, подлинность которого проверять вряд ли будут. А если и будут, то Нилов знает, что делать.
— Не буду спрашивать, что ты у нас такой талантливый забыл. Главное, помни. Либо ты на моей стороне, либо идешь к черту. — нажим Лозовский оценил. Что-то тут явно не чисто. В очередной раз порадовался своей удаче, сразу в змеиное логово -такое только в сказках бывает. Сразу понятно, что ищут мальчика для битья и подстав: юного, наивного и чтобы чуть что, сразу пинка под пятую точку. Это он удачно зашел. Ну что ж, пусть попробуют.
— Я целиком за вас, — закивал он. — Все сделаю, мне очень нужна работа. Правда.
— Отлично, иди в соседний кабинет, заберем твои документы. Лидочка все оформит. По зарплате вопросов нет?
— Нет, меня все устраивает, — соглашался со всем, даже с копеечной зарплатой, явно заниженной на испытательный срок в три месяца.
— Тогда завтра в 6 утра начинается твоя смена, — взял трубку стационарного телефона, набрал какой-то номер. — Эй,Рекс, зайди ко мне. Тут новичка надо со всем познакомить.
* * *Рекс оказался накаченным парнем с татухами-рукавами и серьгой в ухе. Волосы острижены в стиле «я буду служить в пограничных войсках», но общий вид сообщал, что ему ближе служба в темных переулках. Кожаные штаны с цепями добавляли колорита.
— Дарова, — пожал руку. — Ты теперь у нас будешь козлом отпущения, значит? — весело поинтересовался он, когда документы были переданы по адресу. Парни как раз вошли в зал кофейни и подошли к стойке. — Ты не парься, это норма. Василич спецом себе помощника ищет, чтобы все на него сваливать. И работу, и косяки за работу тоже. Никитка вот против него пошел и с треском вылетел. А он тут с самого основания сети работал, вообще все знал: и поставщиков, и клиентов. Как нас выкупили, все прахом пошло.
— Почему? — не понял Вальдемар, делая себе заметку про Никиту. Так вот почему про него не говорить. Надо узнать поподробнее при случае.
— Да цены подняли, с клиентами по регламенту только общаться. Прописали кучу всего. Этот новый владелец точно идиот, каких поискать. А вчера еще кофе привезли этот новый, дерьмо, а не зерно, — не стеснялся в выражениях Рекс.
— Ясно, — нахмурился Вальдемар. Ну Скотов, ну… Ни одной цензурной мысли в голове.
— Ладно, не парься. Так-то у нас тут прикольно. Все ребята клевые работают, ну кроме Василича, но он на работе бывает раза два в неделю по два часа. Можешь забить на него ваще, — по пути проводил краткий инструктаж по кофе-машине, грилю и другим нехитрым приспособлениям. — Пару недель я тебе буду помогать со всякими бумагами, потом сам. Ну его нахер. Задолбался я Ника замещать. Даже рад, что ты пришел. Когда выходишь?
— Завтра на смену с шести утра, — Лозовский не мог определить, как относиться к грубоватому Рексу. Тот рубил правдой с плеча по воспаленному мозгу, ругал его и понятия не имел, что же происходит наверху. С другой стороны, именно этот человек отвечал сейчас честно на все его вопросы и, совершенно, точно ответит и на остальные. Просто нужно дать немного времени.
— Ооо, — многозначительно протянул Рекс, ему подмигнула низкая девушка, что обслуживала сейчас покупателя. — Полегче, парень. Алиса в напарниках — это тебе не это. Уже завидую.
— Кто? — не понял Вальдемар. Сказать честно, его сейчас не слишком интересовали двусмысленные намеки Рекса. Да и от девушек хотелось отдохнуть, его больше бы порадовал в напарниках сам Рекс с возможностью устроить допрос на пару-тройку тем о судьбе сети «Кофе и любовь».
— Завтра узнаешь, — подмигнул в ответ своей напарнице Рекс.— А сейчас, если нет вопросов, вали домой. Я завтра выходной, но может после обеда заскочу, все бумаги тебе покажу. Послезавтра у нас привоз продуктов, попрактикуешься заранее.
* * *На улице начал накрапывать мелкий, противный питерский дождик. Вальдемар поежился, застегнул куртку и потопал в сторону метро. Забавно, но сколько раз он по делам ни приезжал в Питер, ни разу не ездил в подземке. Самое время это исправить.
Карта в смартфоне сообщала, что ехать ему нужно всего две станции. Отлично, для первого знакомства самое-то. Станция встретила его небольшой очередью за жетонами, которую миллионер честно отстоял и приобрел десяток жетонов и только потом заметил, что можно было сразу взять карту. Следующим этапом стал ароматный бомж, подкативший к парню с просьбой «Подать на лекарства», в переводе на русский ароматный «на опохмел».
Метро сразу перестало казаться Вальдемару чем-то новым и интригующе-привлекательным. А вот люди с чемоданами на эскалаторе, бегущие по левой стороне ребята и увлеченные вязанием смотрительницы — развеселили. Железные двери на платформе заинтриговали. В общем, наверх миллионер поднимался во вполне приличном расположении духа. Разве что периодически нюхал куртку, опасаясь, что неприятный запах все-таки въелся в ткань.
Из одного потока спешащих людей, он тут же попал во второй. На небольшой площади толпился народ. Вальдемар даже растерялся, уже не вляпался ли в какой-то митинг. Но резкий звон струны разбил все опасения. Его «любимые» уличные музыканты были и здесь. Песню по первым аккордам он узнал без труда, поморщился и ускорился, пробираясь сквозь толпу подальше от горе-музыкантов. Нет, «Кукушка» Цоя — это перебор для его нервов. Ее поют из рук вон плохо, зато на каждом шагу.
Начал мужской голос. Неприятный. Прокуренный. Спасибо, что в ритм попал.
Песен еще ненаписанных, сколько?Скажи, кукушка, пропой.В городе мне жить или на выселках,Камнем лежать или гореть звездой? Звездой…Тут что-то произошло. Скрипнул микрофон. Послышалась какая-то трещащая возня и раздраженное, усиленное колонками:
— Нет, это невозможно…
В следующее мгновение Вальдемар замел, будто его окатили водой. На самом же деле это был звук, голос. Звонкий, сильный и невообразимо прекрасный, который требовал, умолял и приказывал одновременно:
Солнце мое, взгляни на меня,Моя ладонь превратилась в кулак,И если есть порох — дай огня.Вот так…И он обернулся. Медленно, боясь спугнуть. Кого? Себя или её?
Глава 17. О крахе идеалов
Микрофон у лохматого бугая в потертой кожаной куртке отобрала невысокого роста девица в бесформенной толстовке и нелепой полосатой шапке-чулке. Откуда в хрупкой особе такой голос? Вальдемар мог лишь догадываться. Он протиснулся сквозь внезапно сплотившуюся вокруг музыкантов толпу и смог, наконец, разглядеть вокалистку поближе. Тонкие черты лица, выкрашенные в ярко-рыжий цвет волосы небрежно торчат из-под шапки. Она пела с закрытыми глазами, но во время очередного припева резко открыла и посмотрела, кажется, прямо на него.