Московское золото или нежная попа комсомолки. Часть 1 (СИ)
Решение лететь в Испанию на самолёте показалось им не самым удачным — прибытие на рейсовом самолете могло привлечь лишнее внимание, да и денег у наших героев оставалось совсем не много, даже с учетом подрезанной дипкурьерской кассы. Испанские товарищи не поймут таких транжирящих «помогателей», прибывающих в нищую страну первым классом.
Движимый зелёным змием и жаждой приключений, Лёха в какой-то момент предложил радикальное решение — просто угнать самолёт у французов.
— Кузьмииич! Да я любой самолет заведу! — пьяно хвалился Лёха.
Идея прозвучала смело и даже заманчиво, но степенный и рассудительный Кузьмич быстро остудил его энтузиазм одной простой фразой:
— А если французы поймають?
В итоге после очередного бокала они вспомнили, что они всё-таки «флот», хоть и летающий. После еще пары бокалов за это весёлое напоминание, друзья единогласно проголосовали за морской маршрут. Как выразился Лёха: «Мы проголосовали, и я решил — едем морем!»
— Морем ходят, — влез Кузьмич.
— Это Иисус ходил по морю, ну а мы поедем на пароходе, — не сдался Лёха.
На утро мутный Лёха, страдая головной болью, проснулся в кои-то веки в своей кровати. Взгляд его наткнулся на пять валяющихся тут же бутылок, которые напоминали о бурном совещании среди ночи и храпящего Кузьмича. Не теряя времени, он собрался и отправился покупать билеты на поезд до Марселя. План был прост: добраться на юг, а затем сесть на корабль, чтобы морем достигнуть Картахены.
* * *Когда пришло время прощаться, Мишель не смогла сдержать слёз, обнимая его.
— Мой дорогой Хуян, приезжай, как только сможешь, мой Кобелино! — воскликнула она, чем вызвала хохот у Кузьмича.
Лёха, тоже расчувствовавшись, обернулся к Кузьмичу и пригрозил:
— Ещё слово — и получишь трындюлей, Кузьмаччо, понял?
27 августа 1936, поезд Париж — Марсель
Заначка во франках быстро истощалась, да и Лёха, не до конца разобравшись с французскими объяснениями на вокзале, купил дешёвые билеты. В результате Лёха с Кузьмичом оказались в региональном поезде, который останавливался чуть ли не у каждого столба минут на 15, а то и на полчаса. Тем временем более дорогие экспрессы радостно проносились мимо, обдавая их паром и дымом, напоминая, что бывает либо быстро, либо экономно.
Вагон третьего класса выглядел как сарайчик на колёсах, деревянные лавки вдоль стен и пёстрые пассажиры, ехавшие вперемешку, как в таборе. Здесь была и престарелая пары, облокотившиеся друг на друга, чтобы подремать, и торговцы, державшиеся ближе к своим узлам, подозрительно поглядывающие по сторонам, и шумная арабская семья с множеством детей.
Несмотря на Лёхину склонность к приключениям, поездка можно сказать прошла на удивление почти спокойно. У них всего лишь попытались украсть багаж.
Попутчики казались вполне приличными людьми, но в какой-то момент, Лёха отошёл в туалет, на выходе из которого он неожиданно наткнулся на мелкого дедка, который шустро волок куда-то его аккордеон — красавец «Hohner», внутри которого хранились все Лёхины заначки, исчезал в неизвестном направлении! Свой любимый аккордеон Лёха бы узнал из тысячи…
Глава 16
Звезда Бомбея
Раздался оглушительный взрыв. Грохнуло так, что Лёху швырнуло на палубу, а уши заложило, словно от удара по ним. Кузьмича придавило одним из тюков. Лёха, мотая головой, попытался подняться на четвереньки и, со второй попытки, наконец сумел встать. Он подошёл к Кузьмичу и, напрягая силы, помог тому выбраться из-под тюка.
— Как ты, жив? — проорал Лёха, слыша свой собственный голос, как будто сквозь вату.
Кузьмич, всё ещё ошеломлённый, показал жестами, что мол вроде бы жив.
28 августа 1936, Марсель.
Попутчики в марсельском поезде казались вполне приличными людьми, но в какой-то момент, Лёха отошёл в туалет, на выходе из которого он неожиданно наткнулся на мелкого дедка, который шустро волок куда то его аккордеон — красавца «Hohner», внутри которого хранились все Лёхины заначки. Свой любимый аккордеон Лёха бы узнал из тысячи…
Выяснилось, что пока старушка-попутчица развлекала Кузьмича разговорами, её сообщник-дедок тихо и ловко экспроприировал музыкальный инструмент. Но удача сегодня оказалась не на его стороне и получив от Лёхи тумак, усиленный пендалем, и насильно расставшись с добычей, дедок заверещав бросился в соседний вагон.
Поезд медленно тащился от одной станции к другой, а Лёха и Кузьмич провели 15 часов в этом общем вагоне. Путь был утомительным и долгим, но к моменту прибытия на центральный вокзал Марселя они всё же были довольны тем, что добрались до южного побережья относительно без серьёзных приключений.
* * *Сняв маленькую комнату у порта и снова оставив Кузьмича сторожить пожитки, Лёха помчался в порт узнавать варианты доставки двух тушек до Барселоны, а лучше — сразу до конечной точки их путешествия, Картахены. Проболтавшись по порту весь день, он выяснил, что не смотря на гражданскую войну, сообщение есть. Но пассажирский лайнер, курсирующий вдоль побережья Франции и Испании с заходом в Картахену, только что ушёл. Следующий рейс был намечен через неделю, а цена в 200 франков с каждого неприятно удивила Лёху.
Кассир пароходной компании, мило улыбаясь, посоветовала пройтись вдоль причалов коммерческого порта, где часто отправляются грузовые суда в этот район и можно договориться о разумной цене на проезд. Набегавшись и устав как собака, но так и не найдя подходящего варианта, Лёха направился в номер.
На выходе из порта он случайно оказался втянут в ссору местных бродяг, и в давке его пару раз толкнули довольно сильно. Вернувшись домой, Лёха с ужасом обнаружил, разрезанный карман и исчезнувший бумажник.
* * *Но самое страшное было в том, что вместе с бумажником исчезли и мексиканские паспорта!
— Мой фальшивый мексиканский паспорт! — почти плакал Лёха.
Лёха буквально рвал волосы на заднице, кидаясь из одно угла маленькой комнаты в другой.
— Лёша! Ну что ты волнуешься! У меня же есть песеты! — безотказный Кузьмич тут же полез в кальсоны, намереваясь продемонстрировать Лёхе свои сбережения.
Так из «уважаемых мексиканских путешественников» наши герои мгновенно превратились в нищебродов и голодранцев без документов. Список доступных вариантов резко сократился, и предстояло срочно искать новые решения…
* * *На следующее утро, немногословный и сосредоточенный Кузьмич, слегка смущаясь, обратился к Лёхе:
— Лёша! Дашь мне свой «Браунинг» на день? Нет, ты не подумай, я убивать никого не планирую, — добавил он, запнувшись, — так, на всякий случай.
Лёха не стал уточнять причины и, не задавая вопросов, залез в чемодан, достал небольшой пистолет дипкурьера и протянул его Кузьмичу.
— Держи, — просто сказал он порывшись немного и вытащил из тайника компактный Walther PPK, — Пользоваться умеешь? Я с тобой пойду, если что, подстрахую.
— Ну… я это, Лёша, — начал смущённо объяснять Кузьмич, теребя руки, — у нас наганы были, а это штука совсем другая. Покажи, как с ней управляться.
После двадцати минут интенсивного тренинга, Кузьмич уверенно вытаскивал пистолет из внутренней кобуры, ловко передёргивал затвор и щёлкал курком, осваивая новое для себя оружие. Будем надеяться не понадобится, — думал Лёха, — куда попадет Кузьмич и не отстрелит ли он себе яйца, — он даже боялся представить.
— Кузьмич, а куда ты собрался? — наконец поинтересовался Лёха.
— В порт, — коротко ответил Кузьмич.
— А не стремно? — уточнил Лёха, чуть нахмурившись.
— Да я с десяти лет в порту вырос! Они везде одинаковые, поверь мне, разберусь. Поспрашиваю про паспорта, вдруг повезёт — выкупим. А нет — договорюсь, чтобы нас контрабасом до Картахены или хоть куда-нибудь в Испанию довезли, — уверенно пояснил Кузьмич, натягивая на себя жуткий шерстяной костюм «цвета детской неожиданности»., который они получили в Москве.