Последняя надежда (ЛП)

Конечно же, она не развлекается с этими придурками. Не тогда, когда меня заставляют мулить, чтобы спасти ее жизнь? Не тогда, когда в меня стреляли, не вывихнули ли мне запястье, не сбили ли меня в самолете, не преследовали ли, не били ли по рукам и ногам, и не похитили ли меня другие члены команды?
Нет, она должна была вести себя спокойно. Мой друг никогда бы так со мной не поступил. Она бы не стала.
Поэтому я принимаюсь за уборку кухни. Я пробуду здесь дольше, чем предполагала, и знаю, Раф и Беннито ждут снаружи, но что я могу сделать? Дюваль и Фуке попросили меня прибраться на кухне, и они заподозрят неладное, если я этого не сделаю. Я вытираю столы, выбрасываю мусор, очищаю блендер и наполняю посудомоечную машину. На полу беспорядок, но я бегло провожу по нему губкой, надеясь, они не заметят, что я делаю дерьмовую работу. На самом деле, меня вообще никто не замечает. Роза сидит на крыльце, Фуке в другой комнате, и слышу, как Дюваль в передней разговаривает по телефону. Я медленно достаю нож из ящика со столовым серебром и засовываю его под несколько полотенец. Чувствую себя лучше, даже если знаю, что если дело дойдет до драки на ножах, мне крышка.
Закончив с кухней, я направляюсь в одну из ванных комнат. Здесь так же мерзко, но я быстро убираю ее и иду дальше по коридору. Это спальня. Мое сердце снова учащается. Фуке там. Глубоко вздохнув, я стучу в дверь и повторяю:
– Уборка!
Через мгновение дверь открывается, и Фуке выходит с журналом.
– Спасибо, – бормочет он, направляясь на солнечный берег с Розой.
Я вкатываю свою тележку в комнату и начинаю «убирать». Сначала я хочу пойти к лампе, но мне кажется, это будет слишком очевидно, поэтому поднимаю с пола грязную одежду, складываю полотенца и стараюсь вести себя непринужденно. Когда направляюсь к кровати, я поджимаю углы, продвигаясь очень медленно к лампе.
Оглядываюсь вокруг. Никто не смотрит в мою сторону. В этом конце дома вообще никого нет. Я осторожно отсоединяю лампу и беру ее в руки. Основание легко отвинчивается, и что-то тяжелое падает мне в руку. Снова прикрепив основание, я подхожу к окну с жестким диском, осторожно опускаю его в траву и продолжаю стелить постель.
Я уже почти заканчиваю, когда входит Роза с саронгом на бедрах.
– Эй, нам нужно больше полотенец, – говорит она, и замолкает, когда я вздрагиваю. У нее глаза расширяются, а голос понижается. – Ава?
Дерьмо. Она узнала меня, несмотря на мою маскировку. Я прикладываю палец к губам, указывая на дверь.
Захлопнув ее, она бросается ко мне и крепко обнимает меня.
– О, Боже, Ава, я думала, ты умерла. Ты жива!
Слезы, которые промокают плечо моей униформы, искренние, и я обнимаю ее в ответ, с таким облегчением увидев ее. Роза выглядит красивой, как всегда, стройной, золотистой и такой красивой, что мне больно смотреть на нее.
– Тс-с-с, – тихо говорю я ей. – Мы должны держать это в секрете. Они не должны знать, что я здесь.
Она отстраняется, ее глаза потрясающе синие и влажные.
– Что? Почему?
– Долгая история, – говорю я. – Самолет упал, но мы каким-то образом выжили. Кажется, мы приземлились на дерево, – я поднимаю руку в перчатке. – Мне больно.
Она задыхается, будто наступает конец света.
– Твоя работа моделью. О, нет!
Как будто моделирование даже было у меня на уме в последнее время. Я качаю головой и крепко сжимаю ее руку.
– Хватит обо мне, Роза. Что происходит? Ты в порядке? Они причиняют тебе боль?
Если они причинили Розе боль, я хочу, чтобы Мендоза отстрелил им головы, прежде чем убьет их. Я крепко сжимаю ее руками.
У нее сходятся брови, и она выглядит довольно смущенной.
– Причинил мне боль? Почему? Луи взял меня в отпуск, так как я была напряжена, – она наклоняет голову в мою сторону. – Ава, что происходит? Почему ты убираешь нашу комнату? – девушка хмурится при моем внешнем виде. – Твое лицо выглядит ужасно. Что ты сделала со своими бровями? И...
Я отрицательно качаю головой. Роза, благослови ее Господь, самая милая душа, но она глубока, как грязная лужа.
 
– Меня сейчас не волнует моя внешность. Слушай, мы должны вытащить тебя отсюда.
– Вытащить меня отсюда? Почему? – она моргает, глядя на меня. – Я в отпуске, Ава. Зачем мне уходить? Луи говорит, что когда он закончит свои дела, мы будем проводить больше времени на пляже.
Неужели моя подруга лишилась чувств?
– Роза. Ты же не в отпуске. Они держат тебя в заложниках.
Она хмурит брови, а затем выражение ее лица разглаживается.
– Не надо, ты заставишь меня морщиться, и моей карьере придет конец.
– Я серьезно, Роза. Ты думаешь, я работаю на них, потому что хочу? Они сказали мне, что если я этого не сделаю, они убьют тебя.
Девушка приоткрывает полные губы.
– Но... – у нее дрожит челюсть, и я вижу, она наконец-то понимает, что что-то здесь не так. – Луи сказал мне, что платит тебе за это.
– Платит мне? – шиплю я эти слова. – Ты серьезно? Роза, он сказал мне, что если я этого не сделаю, он убьет тебя. Иначе, зачем бы мне делать что-то настолько незаконное?
– Даже не знаю, – она топает ногой в сандалии, и слезы снова наворачиваются ей на глаза. – Я ничего не знаю! Никто не говорит мне, что происходит! Почему Луи сказал, что убьет меня? Он говорит, что любит меня.
– Они пытаются уничтожить преступные организации, Роза, – мягко говорю я ей.
Боже, почему она так слепа, когда дело касается мужчин? Луи не первый неудачник, с которым она встречается, но он определенно худший.
– И люди идут за ними. И правительство тоже. Люди, которые спасли меня? Они наемники. Киллеры. И им нужна информация, которой владеет Дюваль, – я хватаю ее за руки. – Пожалуйста, Рози. Слушай меня, когда я говорю, что все очень плохо, хорошо?
Она кивает, а ее большие голубые глаза доверчивы и полны слез. Вот, в чем проблема с Розой. Она такая чертовски доверчивая, будто боится думать за себя. Даже дома я лидер.
Я поглаживаю ее по руке, пытаясь подбодрить.
– Все будет хорошо.
Я оглядываюсь на окно, из которого только что выбросила диск. Мы можем улизнуть этим путем.
– Мы выберемся отсюда, и Раф позаботится о нас, хорошо?
– Хорошо.
Она храбро шмыгает носом.
– Все будет хорошо, обещаю.
Я оглядываю комнату, а потом киваю на стул у стены.
– Давай подопри его против двери, чтобы удержать их.
Это даст нам, по крайней мере, несколько секунд.
Но Роза слишком долго отсутствует, а я слишком долго нахожусь здесь, чтобы не вызвать подозрений. В тот момент, когда я поворачиваюсь к креслу, дверь открывается.
Это Дюваль, и у него в руке пистолет.
– Никто из вас никуда не пойдет.
Твою мать. Я тут же встаю перед Розой, раскинув руки, чтобы защитить ее.
– Луи, – рыдает она. – Неужели все это правда?
Она цепляется сзади за мое платье, и ее всхлипывания переходят в полноценные рыдания.
– Отойди от нее, Роза, – тихо говорит он.
Я напрягаюсь, потому что не знаю, что собирается делать моя подруга. Мы дружим с начальной школы, но... Роза глупа, когда дело касается мужчин.
Она съеживается позади меня и кричит немного громче.
– Не-е-ет. Я думала, ты любишь меня.
Он кривит губами, даже не утруждая себя ответить, а просто щелкает пистолетом в мою сторону.
– Отойди.
Я не двигаюсь. Могу позвать Рафа, но что тогда будет со мной и Розой? Как только закричу, он выстрелит. Я вижу это по его лицу.
– Отпусти Розу, и я останусь с тобой, – говорю я.
– Вы обе доставляете слишком много хлопот, – говорит он, снова показывая на меня пистолетом. – Отойдите друг от друга.
Я смотрю, как он переводит взгляд на лампу, и подхожу ближе к нему, потому что если он поймет, что информация отсутствует, все будет плохо.
 
Он сужает глаза, как и я.
– Откуда ты знаешь?
– Откуда я знаю, что именно? – блефую я.
– Где спрятана информация? – он щелкает предохранителем. – У тебя есть только один шанс ответить мне.