СССР: вернуться в детство 6 (СИ)

— Восемнадцать минут!
— Бегом!
Обратно мы выскочили тем же порядком — Нафаня и Третьяк сработали живым мостом.
— Сапагы тыжолые, блэт, — на бегу высказал общую мысль Зима.
А что делать?
Мы добежали за две минуты до истечения контрольного времени — грязные, как свино́ты. Построились, хлюпая сапогами. На фоне остальных смотрелись мы просто убийственно.
— Товарищ капитан, второе отделение задание выполнило! — доложился Лёха. — Командир отделения учащийся Артемьев.
Капитан Гробовченко неопределённо крякнул. Посмотрел сурово:
— Сколько контрольных точек прошли?
— Все, тащ капитан, — Лёха протянул тетрадь с метками.
Гробовченко нахмурился, взял тетрадь, просмотрел записи, приподняв одну бровь, показал взводным…
— А говорили — невозможно, — протянул старлей Пиченков.
— Нет ничего невозможного для советского офицера! — поучительно сказал Гробовченко. — Поздравляю с первым местом, товарищи учащиеся!
— Служим Советскому Союзу! — гаркнули мы в пятнадцать глоток.
— Всем — немедленно переодеться в сухое, получить горячий обед и проследовать в расположение роты для отдыха!
Это, наверное, был самый халявный вечер за всю историю КМБ. Наш геройский забег немедленно лёг тенью славы на весь факультет авиационного вооружения, и только Кипа, оставленный на время ориентирования дневальным по причине неснятого с руки гипса, досадовал, что такое интересное событие прошло без него.
А назавтра была суета, подобная сутолоке первого дня, только в обратном направлении. Собирали и грузили матрасы, упаковывали личные вещи, палатку и прочее. Потом почти час тряслись в кунге, выгружали барахло в части…
Васин объявил, что для выхода в город учащиеся имеют неподобающий вид. И запах, мдэ. Поэтому всё, что на нас, требовалось сдать в прачечную, а самим отправиться в баню, получив перед этим — та-дам! — новые сапоги. Вот, я же говорил: после КМБ выдадут. Так что за ворота я вышел уже как белый человек — при полном параде. «Нива» с тем же «экипажем», что и в прошлый раз, ждала меня у КПП. Первое, что после взаимных приветствий сказала Олька:
— Похудел, однако!
— Побегай с моё, не так ещё похудеешь.
— Опять, поди, с саблями скакал и доказывал, что ваша шайка круче всех?
— А как же! По-другому и быть не может.
  
11. В ФИНАЛЕ СЕНТЯБРЯ
 
ВОПРОСЫ ХИМИИ, БЫТОВОЙ И НЕ ОЧЕНЬ
26 сентября, суббота
Оля
На самом деле меня куда больше волновали Вовкины суставы, чем временное похудение. Были бы кости, мясо нарастёт. А вот с костями-то у нас проблемы. Но спрашивать его при двойняшках я не стала. А дома он мне, как положено, сказал, чтоб я не сочиняла себе. По Вовиному твёрдому убеждению, мужчина к врачу должен обращаться когда? Когда топор, торчащий из спины, начинает мешать. А до тех пор — всё нормас.
Зато он внезапно озадачил меня кислым молоком и клеем ПВА. Клей у строителей нашёлся, отлили в пузырёк, а кислое молоко при наличии стольких коз — вообще не проблема! Полстакана на столе оставили — вот тебе к вечеру натуральный продукт.
Дальше пошла дивная технология, продукт инженерной мысли поколений курсантов. Вова заново отчистил сапоги от грязи и тщательно промазал их кислым молоком. Высушил. Поверхность сапог сделалась белёсой и матовой. Повторил ещё раз, для верности. Высушил. И вот на этот «грунт» нанёс и тщательно располировал ваксу. Сказал, что если вакса дрянного качества, они её ещё и разогревали в жестяной крышечке над свечкой — до определённой температуры. Но у нас сразу была хорошая.
После всех этих процедур мне стало понятно, что выражение «в чёрных начищенных сапогах курсанта должно отражаться голубое небо» — ни фига не красочная идиома. Оно реально отражалось!
Вовка сказал, что процедуру с молоком можно повторять примерно раз в неделю, а в промежутках просто ваксой подновлять. И не такие уж это большие усилия. Зато форсу сколько!
Больше мы в этот день никаких трудов на себя брать не стали, и даже в кино не пошли — Вовка после КМБ устал, а я примазалась с ним за компанию, заявив, что у меня после занятий по вождению стресс. Зато посмотрели вечером «Шерлок Холмс: двадцать первый век начинается» по телику.
 
А вот на следующий день у нас снова были гости.
27 сентября
Воскресенье
«Шаманка»
В этот день Катька и Ромка наконец-то добрались к нам в гости. Мы с Вовой взяли Роба, пошли гулять и встретили их на отвороте в город.
— Ни фига себе! — удивилась Катька при виде «Шаманки». — Я такой большой дачи в жизни не видела!
— Так это и не дача изначально была, а экспериментальное малое хозяйство. Собственно, и сейчас есть. Посмотреть хотите?
— А можно?
— Всё, кроме кроликов, — предупредительно поднял палец Вова. Кролики у нас в вечном строгом карантине, на втором этаже сидят. Почти как в осаждённом донжоне.
Городским детям на хозяйство поглазеть — всё равно что в зоопарк сходить. «А это что?» — «А это кто?» — «Что, прямо вот так⁈» и вершина: «Ой, настоящие яйца! Это прямо курица снесла?» — всё это, понятно, в основном Катерина. Ромка, как положено суровой половине человечества, смотрел с любопытством, но от восторженного писка воздерживался.
Потом приехали Таня с Иркой, тётя Валя и Пал Евгеньич — я ж говорила, сегодня у нас день торжественной копки нового белорусского сорта под названием «Ласунак». Из всех наших сортов этот ласунак оказался самым поздним — но, с другой стороны, мы рассчитывали на хорошую лёжкость и товарные качества.
И хотя название досадным образом напоминало не самого умного английского премьер-министра индийского происхождения, контрольные итоговые завесы получились очень даже приятными.
Поучаствовав в торжественной фотосессии, мы пошли для разгона чай попить, после чего Вовка (заявив, что правильное мясо лучше всего готовят мужчины) привлёк Ромку к процессу насаживания маринованных кусков будущего шашлыка на шампуры. Мы с девчонками сидели вокруг и уши развешивали, а они щеголяли друг перед другом байками в стиле «а вот у нас однажды», и тут я вспомнила:
— Слу-у-ушай-ка, Ромыч! А что там у тебя с раскладыванием взрывчатки по полу было? Вы мне тогда так и не рассказали.
— А-а-а, — Ромка засмеялся, — это давно было, ещё в шестом классе. Дружбан мой, Колька Соломатин, рассказал, что если взять *******ный *****, смешать с ***ом* и пропитать этой смесью бумажки, то получится взрывающаяся бумага. Только надо заранее на мелкие клочки поделить, чтоб, когда рвёшь, в руках не взорвалась. Если на такой высушенный клочок наступить — взрывается под ногой, почти как пистон. Только как следует наступить надо. Ну, я насушил этих бумажек несколько газет — целая обувная коробка получилась, они же такие рыхлые, как листья жухлые. Горсть в кулёк отсыпал и в школу взял. А перед большой переменой попросился выйти и по коридору рассыпал. Как звонок — все сразу несутся, в столовую успеть хотят, правильно?
*Говорят, теперь лучше такое не популяризировать…
— Ни фига себе! — восхищённо вытаращила глаза Ирка. — Взорвалось?
— Не всё разом, конечно. Но — да. Как на перемену побежали — как начались бабахи! Девчонки визжат, гарью пахнет…
— Красота, одним словом, — подтвердила Катька. — Разбирательств было — целый вагон. Но Ромка тогда ещё имел репутацию приличного мальчика, и его даже не опрашивали. Отличник же!
Все дружно хмыкнули.
— Через неделю я с таким же успехом провёл вторую диверсию, — похвастался Ромка. — А на третий раз меня спалили. Ну и крику было! Отца в школу вызывали. Я бы, может, отбрехался, если бы дома под столом не нашлась обувная коробка с бумажной взрывчаткой.
— После этого случая папа и записал Ромыча в кружок по химии, — многозначительно покивала Катька. — Он теперь остепенился и о технике безопасности не забывает. Ну, почти.
— У нас один парень в учебке тоже рассказывал про похожие фокусы, только там тоньше ситуация была. Тоже использовал соединение ***а — врать не буду, ***ид серебра, кажется*. Вроде бы в книжке «Занимательная химия» написано, как его получить. Потом высушивал на металлическом противне — получались такие мелкие чешуйки. Вот собирать этот продукт нужно было очень-очень аккуратно, мягкой кисточкой, иначе может прямо по рукам шарахнуть. Ссыпаешь в спичечный коробок, обворачиваешь ваткой, чтоб лишний раз не дёргался, не трясся, а в классе или в коридоре рассыпаешь по полу — крупинки крошечные, фиг их кто заметит. А эффект такой же. Писк, визг, паника.