Отпрыск рода Орловых. Том 5 (СИ)

— Фух, — выдохнул нервно, когда понял, что для меня ничего не изменилось.
Как и браслеты, так и эта непонятная хрень, которая блокировала здесь магию, на меня не действовала.
На душе стало намного спокойнее. Осталось только найти теплую грелку и место для уединяя, и тогда точно все будет хорошо.
  
Глава 4
 
Размял руки и мысленно ухмыльнулся. Веселая у меня жизнь, насыщенная событиями, которые почему-то всё время бьют кувалдой по голове, но я не жалуюсь, просто констатирую факт.
Еще раз огляделся.
Похоже, придется раскорячиться. Не хочу, но надо, иначе не получится выявить бессмертных. Прислушался к ощущениям, стараясь понять, смогу ли при таком антимагическом фоне вытащить из подпространства Косу Смерти.
Хех, смогу.
С другой стороны, чему я удивляюсь?
Мое оружие божественного происхождения, ему человеческое плетение не помеха.
Теперь осталось дело за малым: вычислить и прибить приспешников Крючконоса чтобы ослабить ублюдка, а уж потом… Думаю,на пару со Смертью мы с ним сладим.
Единственное, что огорчало, так это то, что дома меня потеряли: наверняка беспокоятся, ищут, всех на уши подняли.
А уж что происходит в самом следственном изоляторе и говорить не стоит. Надеюсь, после того как я выберусь из этой переделки и вернусь домой, служители закона меня вновь арестуют, а не начнут бить на поражение, как особо опасного преступника.
За такими размышлениями даже не заметил, как меня привели из к одному из бараков и толкнули внутрь. Васька полетел следом.
Если я устоял на ногах, то мой товарищ по несчастью — нет. Парень шлепнулся на четвереньки и взвыл от боли.
Рука бедолаги попала на осколок стекла, оставив глубокую рану, из которой тут же хлынула кровь, заливая ладонь и капая на землю. Он тихо заскулил и отполз в уголок, баюкая пострадавшую конечность.
Ага, пол в бараках был земляной. Кроватей не наблюдалось, лишь лежанки из замусоленных одеял и какого-то старого, вонючего тряпья.
Передернулся.
Да ну нафиг, я лучше стоя спать буду, чем на этом…
А уж если посмотреть на жрущих дурно пахнувшую бурду каторжников, то можно сразу сделать вывод — здесь дохрена вшей и клопов.
Меня аж передернуло.
— Двадцать минут, — проорал охранник, — У вас есть двадцать минут! Шевелись убогие!
— М-да, прямо «курорт» какой-то. Ну, спасибо, Смерть, удружила, — произнес мысленно.
— Прости, — прошелестел голос в голове.
— Да ладно, всё понимаю. Эй, а на тебя этот магический подавитель разве не действует?
— Уже нет, сначала было давление, но теперь всё в порядке, нашла лазейку. Удивительно, что на тебя он ни капельки не влияет. Придумано очень эффективно, и главное — качественно. Наверняка разработка Крючконоса.
— Вот же, какая личность разносторонняя, его бы потуги, да в нужное русло, такой талант пропадает, — едко заметил я.
— И не говори, — хмыкнула Смерть, а потом рявкнула потусторонним голосом, да так, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки, а ведь кричала она не в реале, а в моих собственных мозгах, — Предателю собачья смерть!
— Эй, эй, успокойся. Смерть, тихо, или ты соскучилась по моей компании? Еще раз так заорешь и я точно коньки откину.
— Уф-ф, бесит, — уже спокойнее выдала подруга, — В живых этого ада оставлять нельзя.
— Я и не спорю, наоборот, всеми руками и ногами «за». Только действовать придется осторожно.
— Знаю, и еще раз говорю, если увидишь его, спрячься. Саблин тебя как муху прихлопнет, пикнуть не успеешь. Я сама с ним разберусь.
Хотел сказать: — «Как в прошлый раз»? — но передумал, лишь нахмурился.
— Переживаешь? — сразу же считала мои эмоции Смерть.
— Угу.
— Зря, справлюсь.
— Тебе ни в коем случае нельзя умирать, то есть — развоплощаться, тогда всему человечеству хана.
— Значит, такова судьба. Пройдут тысячелетия и возникнут новые Миры, появятся новые народы, начнётся новый цикл жизни.
— Категорически несогласен с таким положением вещей.
— Какой же ты всё-таки поперечный, но тут я с тобой согласна, тоже не горю желанием исчезать из бытия.
 
— Тогда мы сделаем всё так, чтобы остаться в живых, и не будем торопить события, но на бой с Крючконосом ты возьмешь меня с собой. Это не обсуждается. Слишком многое поставлено на карту.
Смерть вздохнула.
— Хорошо.
— Эй, ты чего застыл парень, а ну свали с прохода! — долетел до моих ушей раздражённый голос, и шел он уже не из моей головы, а откуда-то снаружи, а затем, меня сильно толкнули в бок, впечатывая в хлипкую деревянную стену, которую я чуть не проломил своим телом, при этом мгновенно вываливаясь из состояния прострации в котором находился во время разговора с потусторонней подругой.
— Парень, осторожнее, только посмей проделать дыру в стене, лично урою, — произнес исхудалый, бородатый мужик с ненавистью глядя на меня.
Еще у троих обитателей барака был точно такой же взгляд.
Захотелось огрызнуться в ответ, но я сумел сдержаться, лишь глубоко вздохнул. С этими людьми мне воевать не хотелось. Точнее, это была бы не война, а избиение младенцев, хотя я был уверен, что поговорить с позиции силы придется. Несчастные, отчаявшиеся, замученные тяжелой работой люди — мне было их по-человечески жаль, но помочь им в данный ситуации я ничем не мог.
Точнее, мог, но не собирался. У меня были другие планы, да и уверен, больше половины каторжников настоящие преступники: насильники и убийцы, которых я с удовольствием бы удавил собственными руками.
Лишь единицы были такими как я, бедолагами, попавшими сюда по ошибке.
Отлипнув от стены и стянув ветхую куртку, в которую меня запихнули похитители, пока был без сознания, отряхнул ее от пыли.
Хе-х, все-таки одели. Еще бы, зря что ли старались и вытаскивали товар из тюрьмы, не затем ведь, чтобы он окочурился по дороге от холода или схватил воспаление легких и сдох в ближайшие несколько дней. При таком раскладе похитителям можно было бы забыть о дальнейшем сотрудничестве с представителями рудника, да и за порченный товар они вряд ли бы получили полную цену.
— Ишь, смотри-ка, Саня, чистюля какой… — усмехнулся один из каторжников, — Наверняка еще не понял куда попал. Ничего, скоро до его скудного ума дойдет, где оказался.
— Ага, знаешь, парень, у нас принято делиться, так что скидывай куртку обратно, тебе она больше не понадобиться, а вот нам… даже очень, и дружку своему скажи, чтобы перестал скулить.
Глянул в сторону, сразу заметив Ваську, сидевшего в углу и сжавшегося в комок, дрожащего от холода. Верхнюю одежду у него уже отняли, да и обувь тоже, причем вместе с носками.
Вот ведь, недоразумение свалилось мне на голову.
Можно было наплевать на пацана, но я почему-то не мог так поступить. Внутри как-тот нехорошо свербило, стоило подумать о том, чтобы бросить Ваську в беде.
Помогать этому трусу и слюнтяю не хотелось, но, то ли инстинкт, то ли внутреннее чутье, просто вопили, что я должен это сделать.
Еще раз обвел взглядом барак. Восемь заключенных, не считая нас с Василием.
— Кто у вас здесь главный?
— Ну я, — ответил бородатый мужик, и видя мой настрой, сразу поинтересовался, — А ты, что же, решил занять мое место?
— Ага. С этого дня власть меняется.
— А-ха-ха, малец, ты ничего не попутал?
— Нет, — ответил, смотря прямо в глаза оппоненту, не намереваясь отводить взгляд.
— Борзый, значит. Ничего, сейчас мы тебе эту борзоту в глотку затолкаем.
— Попробуйте.
Стоило зайти в барак, сразу понял, что кроме как силой, вопрос не решить. Если я хотел относительно спокойно прожить следующие несколько дней, стоило сразу определить свой статус.
Как это сделать?
Просто: набить всем морды, по-другому такие люди не понимали или отвыкли понимать.
Бородатый дал сигнал своим шавкам, и двое из них кинулись на меня, намереваясь как можно скорее разделаться с наглым новичком.