Мир первый: Деймос (СИ)

За эти несколько мгновений кольцо вокруг меня сжалось. Нужно прорываться!
Увернувшись от неуклюжего укола копьем, я ударил противника топором. Перерубив ключицу, оружие накрепко застряло в позвоночнике. Выпустив топор, я вырвал из рук скелета копье и, орудуя им, как шестом, начал расталкивать нападавших, стремясь вырваться из окружения.
Бесполезно! Их слишком много.
Плечо обожгло болью. В спину что-то сильно ударило, и я едва устоял на ногах. Пока выравнивал равновесие, получил щитом в грудь. Воздух с шумом вышел из легких, и я свалился на пол.
Сразу несколько мечей, копей и топоров поднялись надо мной. Я инстинктивно закрылся руками…
Что-то громыхнуло. Скелеты замерли. Кончик одного из копий впился мне в ладонь, но лишь слегка разрезал кожу. Выглянув из-за руки, я увидел, как черепа с горящими глазницами поворачиваются в другую сторону.
— Свет, да очистит сию юдоль скорби! — прогремел чей-то грозный голос, и яркая вспышка ослепила меня.
Пространство вокруг заполнил треск, скрежет и лязг оружия. Глаза слезились. Все расплывалось размытыми пятнами. Перевернувшись на живот, я пополз в сторону. Несколько раз об меня кто-то споткнулся, но вскоре я оказался рядом с одним из саркофагов, за которым и спрятался.
Кое-как проморгавшись, я стер выступившие на глазах слезы и выглянул из-за своего укрытия. А посмотреть было на что…
* * *
Под потолком склепа будто зажглось небольшое солнце! Яркий сияющий шар парил в воздухе, заливая все вокруг ярким теплым светом, а под ним кипела ожесточенная схватка. Скелеты вступили в бой в закованными в золотые и серебристые латы рыцарями.
Они ворвались в склеп сквозь выбитые ворота. Их было четверо. На острие атаки размахивал двуручным молотом гигант в глухом шлеме с забралом-клювом и высоким плюмажем белых перьев. Одним ударом он смахнул сразу несколько скелетов, словно на их месте стояли бумажные куклы. Не успели разбросанные в стороны кости коснуться пола, как рыцарь ворвался в ряды врагов, круша их своим грозным оружием.
По бокам громилу прикрывали два воина со щитами, на которых красовался стилизованный символ солнца с белыми крыльями позади. Они ловко орудовали сверкающими мечами, тесня скелетов не хуже своего предводителя. Один из рыцарей слишком увлекся битвой, и пропустил удар сбоку — ржавое копье вонзилось ему в бок, точно в сочленение доспехов. Воин зарычал, перерубил древко и разрубил противника пополам.
Раненный мужчина упал на колено, но его сразу же окутало золотистое сияние, лившееся с навершия украшенного символом солнца посоха, который держал последний из вновь прибывших. Прямо на моих глаза обломок копья выпал из раны, но вместе с ним на каменные плиты не упало и капли крови. Жуткая рана рыцаря затянулась, как по волшебству… а точнее именно по волшебству.
Последний из четверки не носил брони. Только светлое, покрытое символами и письменами одеяние с отделанным золотом капюшоном. Крутанув посох, он послал вперед волну яркого света.
Наученный горьким опытом, я зажмурился и прикрыл глаза руками. Волна света миновала рыцарей, и те начали сражаться с удвоенной силой. Скелеты, которых тоже коснулся нестерпимо яркий свет, просто рассыпались пеплом.
Как завороженный, я наблюдал за битвой. Несмотря на численное превосходство, скелеты падали один за другим: кого-то разили молот и мечи, кто-то пропадал во вспышках золотого света.
В течение нескольких минут все было кончено. Четверка незнакомцев застыла посреди склепа, внимательно оглядывая опустевшее помещение. Громила снял с головы шлем, и я увидел седовласого мужчину с окладистой бородой и пронзительными голубыми глазами.
— Леди Катерина была права — это место пропитано злом. — Прогудел он раскатистым басом.
На миг я задумался — как они говорят на русском совершенно без акцента? Или это я теперь говорю на их языке? Мысль пронеслась в сознании, но умышленно не стал развивать ее — какая к черту разница, кто на каком языке говорит, когда вокруг бродят вооруженные скелеты?
 
— Мы проверяли этот склеп несколько раз. Прежде здесь не было тьмы, — ответил один из рыцарей, убирая меч в ножны.
— Тьма плодится и множится там, где нет Света, — назидательно произнес человек в капюшоне. — Деймос — как раз такое место. Темное. Гиблое. Проклятое. Но мы вернем Свет в этот мир. Или выжжем его дотла.
— Истинно так, брат Отто. — Старый воин важно кивнул. — Теперь прочти молитвы и очисти это место, чтобы порождения некромантии не явились вновь.
— Конечно, сир Тристан, — тот, кого звали Отто, склонил голову в капюшоне. — Я… он вдруг осекся. — Здесь кто-то есть.
Воины сразу же подняли оружие, готовые к бою с новым противником. Но никто больше не атаковал их.
Решив, что эти рыцари выглядят вполне вменяемыми и с ними можно поговорить, я вышел из-за саркофага и, на всякий случай, поднял руки над головой.
— Спасибо! — Я попытался изобразить дружелюбную улыбку. — Скелеты меня чуть не убили. Если бы не вы…
К моему удивлению, рыцари не убрали оружие. Наоборот, они направили его на меня.
— Я не враг… — начал было я.
— Колдовское отродье! — прорычал сир Тристан, вздымая молот.
— Я? Нет! Все не так! — запротестовал я.
— Сгинь, некромант! — Отто взмахнул посохом, и ослепительно яркий луч устремился ко мне.
Такого я не ожидал. Среагировав в последний момент, я попытался отпрыгнуть, но было слишком поздно — луч ударил в пол прямо под ногами, и отшвырнул меня метров на пять. Приложившись затылком о другой саркофаг, я на миг потерял сознание.
Когда я открыл глаза, то увидел хмурое лицо сира Тристана, и стремительно приближающийся к моей голове бронированный кулак.
* * *
С трудом разлепив глаза, я уставился в низкий потолок. Снова пришел в себя в каком-то подвале?.. Кажется, это уже входит в привычку.
Вместе с сознанием, пришла и боль. Все тело ныло, а голова, после знакомства с тяжелой рукой Тристана, дико гудела. Проведя языком по зубам, я с облегчением выдохнул — все на месте. Уже что-то.
Я попытался встать, но вдруг понял, что не могу пошевелиться. Руки, ноги, тело и даже голова были крепко привязаны к чему-то твердому.
— Он пришел в себя, — раздался знакомый мне голос.
Это Отто. Я впервые увидел его лицо — молодое, но суровое, оно было обрамлено редкой бородкой. Глаза мужчины оказались светлыми, почти белыми.
— Быстро… — это голос принадлежал Тристану. Кажется, он был разочарован. — Старею. В былые годы я убивал таких, как он, одним ударом.
Послышались тяжелые шаги, и надо мной навис старик в блестящих доспехах. Он с отвращением посмотрел на меня, и презрительно сплюнул на пол. Судя по колючему взгляду голубых глаз — друзьями мы вряд ли станем.
— Послушай…
Договорить я не успел, так как Тристан наотмашь ударил меня по лицу.
— Еще раз откроешь свой рот без разрешения, колдун, и я вырву твой поганый язык! — пригрозил он.
— Кстати, об этом, — в поле моего зрения появился Отто. — Пока он был без чувств, я провел над ним обряды — это не колдун.
— Что⁈ — кустистые брови Тристана удивленно поднялись. — Но на нем тряпье некромантов! А кожа? Только взгляни на эти мерзкие рисунки! Его кожа покрыта змеями, какими-то символами…
— Не похоже, чтобы татуировки имели религиозное значение, — усомнился Отто.
— Он поднял мертвых! — не сдавался Тристан.
— Говорю же…
Новый удар едва не отправил меня в глубокий нокаут.
— Последнее предупреждение! — рыкнул Тристан.
— На хрен иди со своими предупреждениями, урод!
Рука у этого Тристана была тяжелая и, возможно, следовало помолчать, чтобы сохранить при себе все зубы. Но меня уже понесло.
Ноздри Тристана свирепо раздулись, когда он шумно втянул ими воздух. Бросив в мою сторону очередной уничижительный взгляд, он нахмурился.
— Ты хоть знаешь, с кем говоришь, отродье?
— С тем, кто любит бить связанных? — я сплюнул кровь.