Мир первый: Деймос (СИ)

Надо поискать выход.
Я приблизился к стене и начал простукивать ее рукоятью меча. Реквием от такой наглости обрушил на мой разум столь мощный порыв гнева, что я не сдержался и ударил рукоятью по камню с такой силой, будто собирался проломить кому-нибудь череп.
К моему удивлению стена поддалась. Небольшая ее часть просто ввалилась куда-то внутрь. В ноздри сразу же ударила чудовищная вонь. Я даже зажал рот рукой, пытаясь подавить сильный приступ тошноты.
Я быстро пришел в себя и методично заработал рукоятью Реквиема, расширяя пролом. Удивительно, но, несмотря на тяжелые и ритмичные удары по твердому камню, на рукояти меча не осталось и следа. Зато этот самый след остался в моем сознании — Реквием посылал туда настолько сильные призывы, что я зубами заскрипел от злости.
Но у происходящего имелся и положительный аспект — из-за приступа ярости я почти не обращал внимания на запах.
Наконец, работа закончилась. Отверстие стало достаточно большим, чтобы я смог протиснуться. Медлить дальше не имело смысла, так что я отшиб несколько острых камней, и полез в разлом. Гарм не отставал.
Мы вышли на небольшую площадку где-то посредине большого каменного колодца, диаметром метров пятнадцать. На ровных каменных стенах имелись выступы — аналог опасной и крутой лестницы. Они вели вверх и вниз. Наверху, судя по бликам, горел факел, а внизу…
Я подался вперед и поднял меч над головой, чтобы лучше рассмотреть бесформенную кучу метрах в пяти подо мной. Казалось, что это какие-то грязные старые вещи, измазанные бурой вонючей жижей. Но, когда я сфокусировал взгляд, то отпрянул назад, вжавшись спиной в холодный камень.
Тела.
Огромный колодец был завален обезображенными человеческими телами. Запах исходил от них. Я не стал смотреть вниз — обрывки увиденного запечатлелись в памяти так ярко, что наверняка еще привидятся мне в кошмарах.
Наверх. Только наверх. Даже думать не хочу о том, что случилось бы, выведи тайный проход чуть ниже…
Мы с гармом начали подъем. Он показался мне чудовищно долгим, хотя на деле, не занял времени больше, чем подняться с первого до последнего этажа панельной пятиэтажки. Физическая форма позволила мне даже не сбить дыхания, но увиденное на дне колодца легло на сердце тяжелым грузом.
Свалка. Натуральная свалка из мертвых людей. Каким больным уродам придет в голову сотворить такое⁈ Реквием сразу же подхватил мои негативные эмоции и принялся раздувать их, как тлеющие угли, которые вскоре должны запылать настоящим костром.
Я остановился и сфокусировался на эмоциях, пытаясь унять дрожь в правой руке. Не получилось. Реквием чувствовал смерть. Пришлось разжать пальцы и отозвать меч, чтобы сохранить разум. Света сверху уже хватало, чтобы не оступиться.
Выбравшись из каменного колодца, я осмотрелся — небольшое помещение напоминало сторожку. Стол, пара ведер с какими-то помоями, грязные подносы и тарелки. Факел висел у двери, от которой до края колодца тянулся широкий кровавый след. Где-то кровь давно запеклась, а где-то даже не свернулась.
Одного взгляда на тяжелую, обитую железом дверь хватило, чтобы я ее узнал — когда я сидел по ту сторону, сюда паладины затаскивали обгорелое тело. Значит, вот о какой яме говорил Тристан…
Я подошел к двери и толкнул ее — заперто. Точно, паладины отпирали замок ключом. Может, где-то здесь есть запасной? Надеюсь, что есть. Иначе придется рубить дверь Реквиемом, а это вандализм по отношению к мечу… каким бы он не был.
Быстро обшарив шкаф и несколько ящиков, я пришел к неутешительному выводу — запасного ключа нет. Сидеть под дверью, как сейчас это делает гарм, тоже не вариант, значит…
Щенок встал, поднял шерсть дыбом и глухо зарычал. Из-за двери послышались крики и мольбы. Кто-то сурово рявкнул, потом послышались тяжелые шаги. Они приближались.
Я услышал звон ключей.
В тот же миг на теле появилась броня. Значит, опасность реальна. Пришло время действовать!
Как только дверь начала открываться наружу, я подскочил к ней и со всех сил ударил ногой. С той стороны кто-то вскрикнул.
 
— Реквием! — я выскочил в коридор и сразу же вонзил меч в горло растерявшегося паладина.
Он умер, так и не успев выпустить из рук ногу обезображенного трупа, который собирался выбросить в яму. Второй рыцарь налетел на меня из-за двери. Кинжал скользнул по нагруднику. Я схватил бойца за запястье, дернул на себя и ударил своим шлемом об его шлем. Гарм бросился врагу в ноги. Паладин потерял равновесие и врезался спиной в решетку. Сразу несколько рук протиснулись между стальными прутьями и схватили его, не давая двинуться. Быстрый взмах Реквиема закончил бой и отделил голову паладина от тела.
Я хотел снять шлем, но тот пропал сам собой. Наверное, кольцо как-то синхронизируется с моими мыслями. Удобно. Но я не хочу вникать, как именно это происходит. С меня хватит и того, что это работает.
Теперь, когда я смог нормально осмотреться, то увидел те самые клетки, в которых не так давно сидел сам вместе с Эдуардом и Радом. Сейчас тюрьма оказалось забитой под завязку — люди внутри даже сесть не могли, столько их напихали в каждую клетку. Грязные, изможденные, они смотрели на меня со смесью надежды и ужаса.
— Господин?..
Я узнал этот голос. Тот самый мужчина, показавший мне тайный проход в подвале своего дома в Дарремшире.
— Томас? — я скользнул взглядом по чумазым лицам, в попытке найти знакомое.
— Я здесь, господин! — Томас нашелся во второй клетке.
Я узнал его, только когда мужчина поднял руку, чтобы привлечь мое внимание. Вместо лица у бедняги был сплошной синяк.
— Что с тобой случилось?
— Паладины, господин, они очистили Дарремшир от нежити, а потом начали хватать всех, кого подозревали в связи с некромантами.
— И как они смогли доказать вашу вину? — я окинул взглядом заключенных.
— Они ее и не доказывали, — горько усмехнулся Томас. — Паладины не устраивают судов, господин. Они обвиняют и карают.
— Они сказали, что если кто-то из нас невиновен, — стоявший рядом седой старик сплюнул за решетку. — Свет сжалиться над мучеником… а сами паладины не знают жалости.
Настоящая охота на ведьм! Но я уже успел привыкнуть к порядкам Деймоса, так что не слишком удивился. Я вытащил из замочной скважины ключ, который крепился к связке и, перебрав почти все, нашел тот, что открывал клетки.
— Идите туда, — я указал заключенным на дверь. — Там колодец. Возьмите факел и по ступеням спускайтесь вниз, пока не увидите пролом в стене. Он выведет вас в лес. Там опасно… но все же безопаснее, чем здесь. Надеюсь, вы сможете вернуться к семьям.
Толпа ошеломленно молчала, словно никто не решался поверить в происходящее. Первым пришел в себя Томас:
— Храни вас Св… — он осекся, уставившись на мои черные доспехи и пылающий в руке Реквием.
— Простого спасибо будет достаточно.
— Спасибо, господин! — седой старик взял у мертвого паладина меч. — Мы справимся. Удачи вам, чего бы вы тут не задумали. — Кивнув мне, он повел остальных за собой.
— Томас! — я придержал избитого мужчину за плечо. — Ты знаешь, где Катерина?
— Что вы хотите с ней сделать? — голос его дрожал, но во взгляде читалась решимость. Крепкий мужик. Уважаю.
— Я хочу ее спасти. Но времени мало — некроманты напали на храм.
— И вы… с ними заодно?
— Я заодно с Катериной. — Я начал терять терпение. — Томас, клянусь, я не сделаю ей ничего плохого.
— Леди Катерину держат в особой келье, где Свет не слышит ее молитв. — Быстро зашептал Томас. — Я слышал об этом от одного из паладинов. Это место где-то неподалеку, тоже в подвалах храма и его хорошо охраняют. На двери должны быть сдерживающие символы. Больше я ничего не знаю, простите. Мы можем вместе…
— Дверь с охраной и символами, я понял. — Я кивнул и подтолкнул его к двери. — Иди с остальными. Возвращайся к семье. Я справлюсь.
— Спасибо, господин, — Томас склонил голову, а потом поспешил за другими беглецами.