Мир первый: Деймос (СИ)

Он когда-нибудь заканчивается?
Встав, я с хрустом размял затекшее тело. Вроде бы, ничего не сломано и почти не болит. Уже хорошо.
Осторожно ступая по бессовестно скрипящим половицам, я приблизился к окну и выглянул наружу. Пустая узкая улочка, грязная земляная дорога, старенькие покосившиеся дома в один, редко в два этажа. Все серое и безжизненное. Уюта не прибавлял даже свет в крохотных оконцах ближайших построек.
— Ну, могло быть и хуже, — я вспомнил склеп, тюрьму паладинов, темный лес и полный нежити подземный проход. Воспоминание об экстремальном купании вызвало неприятное ощущение в груди.
Поежившись, я направился к двери. Остановился на полпути и взял со стула чистую одежду. Мои обноски куда-то пропали. Но оно и к лучшему. Скучать по ним точно не стану.
Облачившись в простую, но чистую широкую рубаху, я натянул короткие штаны, в каждую штанину которых поместились бы сразу обе моих ноги. Кто-то услужливо приложил к ним веревку, и я приспособил ее вместо ремня, чтобы стянуть неподходящую по размеру одежду на поясе.
Выгляжу, наверное, смешно. Зато чисто.
Дверь оказалась не заперта и вела сразу на лестницу вниз. Мои апартаменты, стало быть, находились на чердаке или каком-то его аналоге. Спускаясь по обшарпанным ступеням, я размышлял, что сказать людям, которые спасли мне жизнь.
Где-то на середине лестницы, когда я уже частично видел обстановку первого этажа, не сильно отличающуюся от уже знакомой комнаты, неровные стены сотряс могучий храп.
Мне даже как-то полегчало. Если человек спит зная, что в его доме посторонний, то он точно не опасен. Скорее беспечен… или глуп. Оба варианта меня устраивали, поэтому я быстро спустился вниз.
Первый этаж был просторнее. Помимо длинного стола и лавок, здесь находилась небольшая кухня, печь и горящий очаг. У огня, на придвинутых друг к другу скамьях, спал грузный седой мужчина с бритой макушкой и пышными бакенбардами. Рядом на полу стояло несколько пустых кувшинов. Приблизившись, я понюхал один из них — пахло алкоголем.
Пока я размышлял над тем, как разбудить незнакомца и стоит ли вообще это делать, он самозабвенно храпел и что-то бормотал во сне.
Наконец, я решился. Осторожно потрепав мужчину за плечо, я тихо позвал:
— Просыпайтесь, эм… уважаемый.
Никакой реакции.
Я повысил голос и потряс сильнее:
— Просыпайтесь!
Ноль эмоций.
Наплевав на все правила приличия, я бесцеремонно растолкал мужика.
Наконец он открыл один глаз и взглянул на меня. Несколько секунд мы играли в гляделки, после чего он открыл второй глаз, с трудом сел, широко улыбнулся и выдал:
— Ну ты и соня! Тебя даже вчерашний шторм не разбудил.
— Чего? — я опешил.
— Ну, вчера был шторм, — пояснил незнакомец. — Сильный. Я думал, крышу сорвет, а тебе все равно. Знай себе спишь. Видать, потрепала тебя жизнь, раз так умаялся, да?
— Типа того…
— Ну ничего, раны твои я обработал, так что жить будешь. — Мужик засопел и поднялся на ноги.
Он был на две головы ниже меня, но раз в пять шире. Теперь понятно, с чьего плеча моя нынешняя одежда.
— Как тебя звать-то, бедолага? — спросил хозяин дома, пройдя мимо меня.
Пол под ним прогибался и жалобно скрипел.
— Александр, — представился я. — А ты кто?
— Можешь звать меня Густавом. Я местный жрец. — Он даже не обернулся и склонился над столом у дальней стены.
Я не видел, что он делает — массивная и грузная фигура полностью загораживала столешницу. Тем временем мужчина продолжил:
— Рыбаки тебя три дня назад выловили и притащили ко мне. Погляди, говорят, какой чудной улов в наши сети попался! Я гляжу, а там ты. В крови и без сознания. Я спрашиваю, мол, а я-то тут причем? А они отвечают — а куда ж его еще девать? Других-то жрецов в округе нет. Вот они и решили, что тебе сюда надобно. Ну и притащили…
— Очень мило с их стороны, — я натянуто улыбнулся, пытаясь сопоставить факты.
Получается, нашла меня совсем не Катерина. Но не умер, и то хорошо.
— Мило? Да поди ж ты! Они с меня за это денег слупили! — мужчина повернулся, и я увидел у него в руках две миски.
 
Жестом пригласив меня за стол, он поставил на него грубые деревянные тарелки. Густав направился к покосившемуся шкафу, чтобы почти сразу вернуться с новым кувшином и двумя глиняными стаканами.
— Ну, как ты оказался в реке? Перепил? — он наполнил стаканы, потом поставил на стол почерневший котелок.
Приятный запах защекотал ноздри, и мой рот наполнился слюной. Сглотнув, я жадно наблюдал за тем, как Густав накладывает в тарелки жидкую холодную похлебку. Выглядела она не слишком аппетитно, но я был готов съесть практически что угодно.
Как только Густав подвинул тарелку ко мне, я набросился на еду, быстро заработав деревянной ложкой. Не знаю, из чего была эта похлебка, но она показалось мне самым вкусным, что я когда-либо ел в жизни.
— Так ты ответишь? — по скорости опустошения тарелки Густав нисколько не отставал от меня.
— А? Да, — я с трудом оторвался от еды и вытер рот тыльной стороной ладони. — Я убегал от призраков в туннеле.
— В каком?
— В темном, — пожал плечами я. — Мне вход Катерина открыла, я и…
— Катерина? — Густав насторожился. — Ты хотел сказать Катрина? Хозяйка таверны? Видать, перебрал ты ее эля…
— Нет. Катерина. Чуть ниже меня, длинные светлые волосы, голубые глаза, красивая, но странноватая.
— Голубые, — Густав подался вперед и понизил голос, — глаза точно голубые?
— Они еще могут становиться золотыми, — с готовностью добавил я.
Деревянная ложка упала на стол. Судя по тому, как расширились узкие глазки Густава, он точно не ожидал услышать это имя. Судорожно сглотнув, мужчина вскочил, опрокинув скамью, и поспешил к двери. Он проверил тяжелый засов, потом выглянул в окно и принялся всматриваться в темноту.
— Что-то не так? — спросил я, тоже поднимаясь с места.
— Все не так! — неожиданно зло огрызнулся он и обжег меня взглядом. — Как ты с ней связан?
— Никак, — ответил я. — Я и ее-то толком не знаю.
— Не понял, — Густав с подозрением посмотрел на меня.
Быстро перебирая короткими толстыми ногами, он пересек комнату и посмотрел на меня в упор. Несмотря на его напускную суровость, я видел, что мой собеседник напуган. Похожий страх я видел и в глазах Рада, когда он услышал про Катерину.
Да кто она такая?
Несмотря на то, что вопрос сам себе я задал исключительно в мыслях, ответ на него последовал незамедлительно.
— Кто ты, если не знаешь о Святой Катерине⁈
— Я, как бы это сказать… — я попытался подобрать слово, — не местный.
Густав недоверчиво прищурился.
— Катерину знают не только на Деймосе! Она известна на всех Осколках!
— Я… совсем не местный.
— И откуда же ты?
— Из Москвы. — Пожал плечами я.
— На Деймосе нет никакой Москвы. — Густав задумчиво почесал подбородок.
— А я не знаю, что такое Деймос.
Про греческую мифологию, знакомую многим жителям России с детства, и про спутник Марса я решил умолчать, чтобы еще больше не путать собеседника.
Повисла напряженная тишина. Густав буравил меня суровым взглядом. Я смотрел на него миролюбиво и глаз не отводил. Почему-то этот несуразный странный мужик вызывал у меня симпатию. Пожалуй, он был самым человечным и понятным из тех, кого я встречал в этом месте. К тому же, он предоставил мне кров, обработал раны, накормил и ничего не потребовал взамен. По крайней мере, пока.
— Та-а-ак, — протянул Густав.
Он взял со стола стаканы. Один протянул мне, другой залпом осушил сам. Я последовал его примеру — приятная согревающая жидкость разлилась по телу.
Похоже на крепленое вино, но более спиртуозное.
Шмыгнув носом, Густав налил еще по одной.
Мы снова выпили.
Покачав головой, хозяин дома пошел к шкафу и вернулся оттуда с небольшим бочонком.
— Кажется, разговор у нас будет долгим, — вздохнул он, опускаясь на скамью.