Враг (СИ)

— Сука… — меня тут же толкают в грудь, и я валюсь спиной в крошку из камней и песка.
— Лекс! — на ноги тут же подрывается Олег.
— Сядь! — повышает голос Лекс.
— Всё нормально! — спешно вставляю я, сидя задницей в куче строительного мусора.
Волков тоже встаёт. Добрую минуту просто стоит у меня над головой, молча, без движения. Молчат и остальные, слышны только буря за стенами и лёгкое потрескивание костра. Потом Лекс просто разворачивается и уходит, не прощаясь с ребятами и не зовя за собой своих парней. Те просто быстро и молчаливо сваливают следом.
— Как ты? — Рита перегибается и протягивает мне руку.
— Жить буду, — улыбаюсь ей и поднимаюсь самостоятельно.
— У него вообще крыша тю-тю? — негромко подводит итог Ирка и смотрит вслед ушедшим. — Чем ты ему помешал? Давно говорила, что этот Волков больной на всю голову.
Оборачиваюсь к проёму в стене, из которого слегка тянет сквозняком. Отряхиваю куртку и, пока не передумал, иду на улицу.
— Дим, ты куда? — Олег смотрит удивлённо.
— Поговорю… С ним.
— Не нужно.
— Так надо, — прячу виноватые глаза, понимая, что если мне начнут ломать конечности, Олег в стороне не останется и тоже попадёт под раздачу.
— Если что, зови! — летит мне вслед, подтверждая правильность моих мыслей.
  *
Выскакиваю под ливень, и меня тут же жёстко дёргают назад, втягивают внутрь, впечатывают лопатками в стену. Чувствую, как несколько капель, которые всё же успели попасть на меня, зависли на лице.
— Бежишь, значит? — Лекс шипит мне прямо в лицо. — Испугался?
— Я за тобой… — голос дрожит от волнения, и стоять в подвешенном за ворот состоянии не очень удобно.
— Зачем?
— Хотел поговорить.
— Нам с тобой не о чем говорить, Принцесса, — ветер раздувает его волосы, и он кажется мне кем-то мистическим в этой хмурой темноте, разрезаемой только одинокими вспышками молнии.
— Прости меня, — выдаю на одном дыхании.
И мне самому не понятно за что я извиняюсь. То ли за прошлое, то ли за теперешнее, что посмел заговорить с ним, что посмел увидеть…
— Простить?! Тебя?! — последовавший за словами смех жуткий и до ужаса неестественный. — Умри! И тогда я прощу тебя!
— Что? — кажется, из-за ветра я не так расслышал, или он на самом деле это сказал?
— Сдохни, Принцесса! И тогда мы будем в расчёте.
— Ты так не думаешь на самом деле… — мои слова тонут в раскате грома.
— Я этого хочу… — неожиданно отпускает ворот моей куртки и нарочито аккуратно поправляет её на мне. — У тебя два пути, Принцесса. Либо ты завтра же сваливаешь отсюда и больше не попадаешься мне на глаза, либо ты скоро сам захочешь сдохнуть.
— Я не уеду! — не знаю почему, но именно сейчас я понял, что хочу тут остаться.
— Ну что же… Тогда до скорой встречи. Принцесса…
Он уходит прямо в дождь, а я как завороженный смотрю ему вслед, держа свою холодную ладонь на горле. Там, где у меня бьётся пульс. И там, где у него тонкий, аккуратно зашитый, длинный шрам.
========== Быстро и стильно. ==========
Возможно, это было неоправданно глупо с моей стороны, но я не стал прятаться в четырёх стенах и тем более не стал подумывать о сборе чемоданов. Прошли две недели, и за это время я почти влился в компанию своих новых знакомых. Даже странный Костя, парень не от мира сего, изредка подавал голос в мою сторону и даже отвечал на поставленные мной вопросы. К слову, пел Костя просто улётно. Никогда бы не подумал, что у него такой сильный и красивый голос, учитывая, что в разговоре его едва слышно, и то, если напрячь весь свой слух.
Днём я помогал тётке по хозяйству, что было для меня в новинку, а вечерами пропадал на улице. Мы часто сидели всё в том же полуразваленном спорткомплексе. В хорошую погоду зависали в большой общественной беседке в парке, иногда ошивались рядом со школой на турниках. За эти четырнадцать дней Лекса я больше так и не увидел. Даже его наглая шестёрка, Васька, не появлялся.
Сегодняшний вечер выдался до безобразия жарким и безветренным, несмотря на то, что на часах давно перевалило за десять.
 
Мы с Дюхой и Риткой сидели на школьной лавочке в ожидании Олега и Сони. Через одну скамейку от нас сидел Костя и как всегда бренчал, тоскливо перебирая струны гитары. Все вместе мы собирались в местный небольшой кинотеатр.
Когда на дорожке за кустами послышались шаги, мы все оживились, ибо париться тут уже всем надоело. Как оказалось, радовались мы зря, особенно я.
— А кто это у нас тут? — Васька, как обычно, в своей прыгающей манере подходит к нам.
— Отвали, — Ритка поправляет подол светло-розового сарафана и кривит губы. — Иди куда шёл.
— А мне можно остаться? — из-за высоких кустов выныривает Лекс.
В белоснежной майке борцовке и спортивных трикотажных шортах до колена. Как всегда красивый и загорелый, несмотря на начало июня. На меня даже не смотрит.
— Волков, ну чего тебе? Смотри, сколько лавочек пустых, — Ритка делает голос повежливее, но всё равно ворчит недовольно.
— А мне ваша нравится, — Лекс подходит и становится вплотную к её голым коленям. — Красивое платье, Рит.
— Спасибо, Волков, — Ритка, как истинная воительница, ни капли не ведётся на его комплимент. — Если вам так нужна эта лавочка, мы пересядем.
— Сиди, Романова! — Лекс надавливает на плечо уже было поднявшейся Рите. — Я не к тебе.
И тут же, как будто я только что здесь появился, упирается злым взглядом в меня. Краем уха слышу, как Костя перестал издавать какие-либо звуки на своём инструменте.
— Здравствуй, Принцесса, — цедит сквозь зубы.
— Привет, Лекс…
Не успеваю закончить, потому что меня выхватывают с пригретого места, и я зависаю в воздухе, удерживаясь только на тонкой ткани футболки, которую сейчас нещадно сжимают в кулаках.
Хватаю его за запястья, пытаясь не задохнуться в вороте натянувшейся футболки.
— Волков! — Ритка подлетает следом, видимо, желая поиграть в защитницы.
— Романова. Сядь. Больше повторять не буду, — и тут же в сторону Дюхи. — Тебя, Андрей, это тоже касается. Не бойтесь, ничего я вашему мальчику не сделаю.
Меня опускают на землю и толкают в плечо.
— Пошли, отойдём.
Плетусь за ровной спиной Лекса в сторону школьного сада и в который раз невольно восхищаюсь, как он всё-таки вырос. Я со своим ростом ему, наверное, в грудь дышать буду, а болтающиеся на мне футболки просто расползутся по швам на его плечах.
— Тут ров, не свались.
Тут же смотрю под ноги, и что-то дёргается внутри. Прямо перед носом, в сантиметрах двадцати от носка моего кеда, выкопана траншея, которую в темноте и высокой траве почти не видно. Перепрыгиваю молча, хотя в мыслях говорю Лексу «спасибо».
Он останавливается в самой гуще деревьев и резко разворачивается ко мне лицом.
— Почему ты в посёлке? — спрашивает так буднично, как будто рассказывает мне, чем он обедал сегодня.
— Я у Веры живу. У меня бабушка умерла в прошлом меся…
— Меня не волнует твоя бабушка и твоя тётка. Я спрашиваю: почему ты в посёлке? Разве я не ясно тебе объяснил в прошлый раз?
— Ты дал мне выбор, — глотаю комок в горле. — И я остался.
— Знал, что ты идиот, но чтобы настолько… — Лекс делает шаг ко мне, и я вздрагиваю от резкого звука — у меня в кармане звонит телефон.
Выхватываю старенький смартфон и вижу на дисплее номер Олега. Ответить не успеваю, потому что мобильник тут же выдернут из моих пальцев и с неприятным скрежетом впечатан в ближайшее дерево. Кажется, в яблоню.
— Мы не закончили разговор, — Лекс хватает меня за волосы и притягивает ближе к себе. — Я хочу. Чтобы ты. Уехал.
— Я. Не. Уеду, — вторя ему, отвечаю с шипением, потому что слегка подвисать на собственных волосах — это больно.
— Действительно хочешь остаться? Настолько смелый? Или настолько глупый? — и тут же отвечает сам себе. — Скорей всего, глупый. Не думаю, что у тебя прибавилось смелости за какие-то четыре года.