Враг (СИ)

Меня рывком приподнимают за талию и начинают стаскивать штаны вместе с трусами, влажную от напряжения кожу охватывает неприятный озноб.
— Давайте перевернём его, — в голове шум, и я уже не могу различить кто это говорит.
Тут же грубо переворачивают, и я закусываю губу, чувствуя, как впиваются мелкие камни в живот и пах.
— Ростик, давай ты первый… — возбуждённый голос над головой. — Идиот, хоть на руку плюнь, а то разорвёшь на немецкий крест, измажемся все.
Упираюсь лбом в землю и до боли зажмуриваю глаза… Господи, помоги мне…
— Отвалите от него! — в крике звучат ярость и приказ, которым вряд ли кто осмелится не подчиниться.
Чужой член, мокро коснувшийся моих ягодиц, замирает в нескольких сантиметрах от желаемого.
— Волк, ты чего?
— Разве я непонятно сказал? Отвалили все от него нахрен!
Меня резко отпускают, и я чувствую как нечеловечески болит всё тело от напряжения. Вдыхаю пыль с земли вместе с воздухом и пытаюсь поднять голову. В темноте различаю чьи-то кроссовки рядом со своим лицом. Медленно упираюсь на ладони и пытаюсь подняться на дрожащих руках. Получается только со второго раза. Дальше — коленями в землю, стою на четвереньках добрую минуту, пытаясь собраться с силами, чтобы встать окончательно. И всё это в гробовой тишине. Трое стоят метрах в двух от меня, а кроссовки остаются на месте, рядом.
Шатаясь, как маятник, поднимаюсь на подкашивающиеся ноги и пытаюсь подтянуть спущенные до колен штаны. Пальцы не слушаются и дрожат так часто, что я боюсь не справиться.
Фигура напротив подходит ближе и откидывает мои руки, тянет наверх трусы, потом поднимает выше джинсы, уверенно застёгивает молнию и пуговицу.
Меня ведёт в сторону, и я на автомате хватаюсь за крепкое плечо, чтобы не упасть. Выравниваюсь и отдёргиваю руку, как будто обжёгся.
— Надеюсь теперь ты понял, что твоя жалкая жизнь зависит только от меня, — Лекс наклоняется к моему уху. — И я надеюсь на твою благодарность за дважды спасённую задницу.
— Спасибо… — хриплю сорванным шёпотом.
— Вот так-то лучше, Принцесса. Люблю, когда меня понимают с одного слова… И ещё… Я думаю, что эта рыжая выскочка тебе не подходит.
Киваю, чувствуя, как кружится голова.
— Не слышу? — рядом с ухом.
— Да…
— Видишь, как всё хорошо заканчивается, когда ты меня слушаешь, — Лекс обнимает меня за шею и зарывается губами в макушку. — Иди домой, Принцесса…
Стою несколько секунд, чувствуя тепло чужого тела рядом. Он не отпускает меня, но и не держит.
Упираюсь ладонями в широкую грудь и легонько отталкиваюсь, выравниваюсь, удерживая равновесие, и отхожу на пару шагов.
Без единой мысли в голове обвожу взглядом всю компанию, разворачиваюсь и делаю первый пробный шаг, потом второй, третий, десятый… За моей спиной никакого движения, только тишина, как будто тут и нет никого.
Цепляюсь щекой за попавшуюся на пути ветку акации и даже не чувствую боли от царапины. Впереди виднеются белые жигули, огибаю их, чтобы подальше, и выхожу на дорогу.
Пытаюсь вдохнуть всей грудью, но лёгкие что-то сжимает с такой силой, что воздух входит с шипением и хрипом.
Достаю из глубокого кармана чудом не вывалившуюся пачку сигарет и зажигалку. Останавливаюсь на несколько секунд, чтобы прикурить. Грязными пальцами вытираю губы, на которых налипли камешки и пыль. Как, оказывается, обманчиво счастье…
========== Дежавю. ==========
Закутываюсь в одеяло плотнее, как только слышу шаги в коридоре и звук открываемой двери в мою комнату.
— Дим, ты спишь?
Молчу и стискиваю зубы до боли. Минутное ожидание ответа, а потом Вера уходит. Тихо прикрывает за собой дверь, и её голос слышится уже в коридоре:
— Алло, Олежек, он спит ещё.
—…
— Не знаю, я уснула и не видела, у него ключи свои.
—…
— Конечно, приходи! Я на работу уйду, если не услышит, то сам заходи в дом.
—…
— Не за что, родной. До свидания.
Переворачиваюсь на живот, чувствуя, как неприятно саднит спину и болит затылок. Кажется, я действительно сильно ударился. Просовываю руки под грудью и сплетаю пальцы на горле. Лежу, уткнувшись лицом в подушку, и слушаю свой пульс под пальцами. Сосредотачиваюсь на этих ритмичных толчках и, кажется, даже начинаю засыпать, но воздуха в таком положении не хватает, поэтому всё-таки приходится повернуться. Хотя, как ни ложись, всё неудобно.
 
Верчусь ещё некоторое время в кровати, а когда слышу звук закрываемой двери и стук Вериных каблуков по плитке двора, поднимаюсь. Всё равно спать не буду, зачем себя зря изводить?
В зеркало решаюсь посмотреть только после душа.
Ну что же, всё могло оказаться гораздо хуже. На лице всего несколько длинных царапин, одна, правда, глубокая, через всю щеку к виску. Сразу вспоминаю акацию, растущую на пустыре. А я даже не почувствовал… Лоб стёсан немного, но если закрыть чёлкой, то почти не видно. Под глазами синяки — это вообще мелочи.
Оборачиваюсь немного боком… Спина оказалась намного красочней, особенно лопатки, которые не закрывала майка и которыми я довольно сильно протирал асфальт, вырываясь. Веду плечами и чувствую как болезненно стянулась разодранная кожа. А ещё впечатляет позвоночник с дорожкой синяков вдоль него, кое-где стёсанных в ранки.
Придётся носить футболки до тех пор, пока не заживёт, а про лицо совру что-нибудь. Вот только синяки на запястьях не спрячешь, не в свитере же мне летом ходить.
Помню, как пару раз видел у Кости красивые плетёные браслеты, широкие такие, а ещё напульсники. Может попросить его, пусть даст поносить на недельку?
— А-ху-еть…
Вздрагиваю и с виноватым выражением лица оборачиваюсь к вошедшему Олегу. Обидно, что совсем забыл о его грядущем приходе. Ещё обиднее, что первое, что он увидел — это моя спина.
— Мне тоже не нравится, — улыбаюсь, хаотично копаясь в заторможенной, не спавшей голове, и пытаюсь выдумать очередную байку.
— Кто? — бросает свой рюкзак на кресло и подходит совсем близко.
— Упал вчера, спиной протёрся…
— Ты реально думаешь, что я настолько тупой, что поверю в такую хуйню?! — хватает меня за руку и тыкает мне под нос мои же запястья, сплошь усеянные красноватыми и фиолетовыми синяками, на левой руке — почти до локтя.
— Стоило попытаться… — отхожу к шкафу в поисках трусов и футболки.
— Дима, блять, кто?!
— Я сам разберусь.
— Да я вижу, как ты сам наразбирался! Красота неописуемая! — захлопывает дверцу шкафа прямо перед моим носом. — Это он?
— Кто? — всё ещё кошу под дурачка.
— Я тебя сейчас сам ёбну! На общем фоне даже не заметно будет!
— Олег, ну всё же нормально, — стою перед ним в одном полотенце и не знаю куда глаза деть.
— Дим, ты дурак? — неопределённо машет рукой перед моим лицом. — Да нахуя я спрашиваю! Ты реально дурак!
— Наверное…
— Дим, что он сделал?
— Это не он… — по сути даже не вру, почти.
— А кто?
— Олег…
— Ладно, заткнись! — достаёт из рюкзака телефон и набирает чей-то номер.
— Кому ты?..
— Рот закрой! — отходит к окну. — Алло, ты где?
—…
— Твоя работа?
—…
— Блять, ты прекрасно знаешь о чём я!
—…
— Ты, сука, издеваешься, что ли?! Конечно я у него спрашивал!
—…
— А то ты не знаешь!
—…
— Допустим?! Лекс, ты вообще охерел там, что ли?! Где ты, блять?!
Кошусь на злющего Олега, сжимающего телефон побелевшими пальцами. Вот зачем он так не вовремя пришёл?..
— Что?!
—…
— Отличная идея! Супер просто! Жду! — сбрасывает и смотрит на меня. — Одевайся!
— Куда?
— На кудыкину гору! — хватает свой рюкзак. — На улице жду.
Специально затягивая время, долго роюсь в шкафу, слишком аккуратно натягиваю футболку, непозволительно много минут завязываю шнурки на кедах. Мне страшно. Страшно, потому что понимаю, что сейчас увижу ЕГО. После вчерашнего я не представляю просто, как буду рядом стоять, а если ещё говорить придётся?