Враг (СИ)

Очень быстро мы миновали частные дома и островок стареньких пятиэтажек и выехали за границы нашего небольшого посёлка. Дорога тут была ровнее и новее, и Олег перестал сдерживаться. Всё ещё мокрый асфальт пролетал у нас под колёсами с дикой скоростью, и мне даже в голову не приходило, что мы, возможно, несёмся на критических скоростях.
Неожиданно холодный воздух проникал даже сквозь куртку, и только благодаря широкой спине Олега я не чувствовал слишком большого дискомфорта, хотя, наверное, я в любом случае его бы не почувствовал. Мои мысли летели параллельно с движением мотоцикла, и на каждом повороте адреналин подпрыгивал так, что у меня немели руки, которыми я сжимал мягкую кожу куртки.
— За руль хочешь?! — вопрос почти теряется в потоке воздуха, но я услышал.
— Нет! — кричу ему в затылок. — Я не умею!
— Научишься!
— Нет! — мне безумно хочется за руль, но страшно до чёртиков.
— Давай! — Олег сбавляет скорость и выруливает на обочину.
— Ты сума сошёл?! Я не сяду! — цепляюсь за него сильнее.
— Ты меня сейчас задушишь, — добродушно смеётся, но всё же глушит мотор. — Слезай.
— Олег, перестань! Это вообще чужой мотоцикл. А если я упаду и сломаю что-то?
— Ногу, например? — слезает с сидения, и мне приходится отпустить его.
— Мотоцикл, например. Моя нога столько не стоит, а вот его жалко, — глажу ладонью по тёплому сидению впереди себя.
— Это всего лишь железо, — достаёт из кармана куртки сигареты и вертит их в пальцах.
— Чужое железо… — залипаю на эту пачку в его руке. С каких пор Олег курит?
 — Садись вперёд, — голос потерял свою теплоту.
— Олег? — снимаю шлем, и ветер тут же путает мои слегка отросшие волосы. — Давай в другой раз.
— Сейчас, — чувствую себя не в своей тарелке, когда он вот так, почти грубо. И смотрит непонятно куда, закрытый шлем всё ещё на нём.
— Тогда останешься тут. Выметайся!
— Да что с тобой?! — спрыгиваю с мотоцикла и в недоумении смотрю на то, как он заводит мотор.
— Либо за руль, либо пешком. Выбирай.
— Ты псих?! Я до завтра не дойду! Олег!
— Ну ты же сел с психом на мотоцикл, вот теперь и думай.
Отступаю на шаг, и внутренности пробирает неприятный холодок. Я же не мог так ошибиться?! Или всё же мог? Да, рост почти одинаковый и фигуры похожи, но не отличить Олега от… И куртка. На нем куртка Олега! А голос такой хриплый, что и не понять чей.
— Лекс? — всё ещё надеюсь, что это не так.
— Да неужели, — отстёгивает и снимает шлем, подставляя лицо ветру. —Ты как ребёнок, Принцесса. Тебя конфеткой поманили, и ты побежал прямо в руки.
— Отвези меня домой.
— Садись и едь, — наконец-то достаёт сигарету из пачки и прикуривает.
— Смерти моей хочешь? — пытаюсь пошутить и понимаю, что неудачно, когда его рот растягивается в довольной улыбке.
— Конечно. Особенно если тебя раздавит под собой мой мотоцикл, — затягивается и выдыхает мне в лицо дым.
— Откуда ты вообще взялся? Ты же уехал к родственникам, — отхожу подальше на пару шагов.
— А ты и обрадовался? Задышал свободно, да?
— Да… То есть, нет, — опускаю глаза на свои кеды. — Мне вообще всё равно.
— Ну, я примерно так и думал. Так что, домой мы сегодня едем?
— Я не сяду за руль.
— Это моё желание.
— Что?
— Ты проиграл мне желание. Помнишь?
— Мы же не доплыли до берега! — да о чём он вообще говорит?
— Ну почему же. Я, например, доплыл, ещё и тебя приволок.
— Зачем?
— Не понял?
— Зачем приволок? Сам же советовал мне умереть, — на лицо начинают падать редкие капли дождя.
— Это ты специально для меня воду из реки стал лакать и на дно идти, чтобы мне угодить? Похвально, Принцесса, похвально, — выбрасывает окурок в высокую траву. — Только меня не устроит такая твоя кончина.
— А какая тебя устроит? — у меня наверное тоже что-то с головой, раз я сейчас стою тут и спокойно обсуждаю свою смерть.
— Ну, мне нужно что-нибудь феерическое. Например, разорванное тело под обломками мотоцикла. Как думаешь, круто будет?
— Не жалко?
— С чего бы?
— Я про мотоцикл.
— И я про него.
 
— Тебе лечиться нужно, — Лекс приподнял ворот ветровки, чтобы капли не попадали за шиворот.
— Пробовал. Не помогло, как видишь.
— Сколько километров до посёлка? — осматриваю пустынную дорогу и поля с пшеницей по обе стороны.
— Шестьдесят восемь… — заглядывает на спидометр. — Нет, шестьдесят девять.
— Я домой, — стараюсь не смотреть на хмурое небо и не думать о том, что не за горами ночь.
— Я могу поменять своё желание… На другое.
Оборачиваюсь к нему и смотрю изучающе. Разве Лексу можно верить? Или стоит послушать, что он предложит взамен?
— Какое?
— Смотри, какой шустрый, — улыбается довольно. — Иди сюда.
— Мне и отсюда слышно прекрасно.
— Поцелуй меня.
— Что?! — на такое я даже подумать не мог.
— Повторить?
 — Нет! — убираю с глаз промокшие волосы. — Это желание? — всё ещё надеюсь, что нет.
— Да, — цепляет шлем на ручку газа. — Ну? Мне ехать, или мы договоримся? Только не думай слишком долго, а то будем мокнуть тут до утра.
— Ты действительно этого хочешь? — подхожу ближе, чувствуя в конечностях странную слабость.
— Главное, что ты не хочешь. Для меня этого достаточно.
Ставлю свой шлем на землю рядом с передним колесом. А правда ли я не хочу? Чувства отвращения нет и злости почему-то тоже. Лёгкое недоумение и интерес. Если Лекс думал, что это будет большим наказанием для меня, чем тащиться через поля пешком, то он ошибся. Это просто. Тем более, что мы уже целовались однажды.
 — Только по-настоящему, — кажется, он читает мои мысли.
 — Прости, но я не спец в поцелуях, — останавливаюсь почти впритык с его коленями.
 — От твоего умения зависит то, как быстро ты сегодня попадёшь домой.
Беру его лицо в ладони и чувствую под пальцами бугорок шрама.
 — Закрой глаза… — не могу, когда он так смотрит, как будто прямо в душу.
Послушно опускает веки с каплями дождя на ресницах.
Несколько секунд просто вглядываюсь в его лицо и только потом касаюсь его губ. Они холодные и мокрые, как и мои. Несмело толкаюсь языком внутрь, и он впускает меня, позволяет провести кончиком по кромке зубов, забраться дальше и скользнуть по его горячему языку. В какой-то момент я забываю кто мы и где мы и начинаю с азартом первооткрывателя исследовать его рот, а он начинает отвечать. В противоположность его ранящим словам, его губы слишком мягкие, а его дыхание в меня слишком сладкое. Притягиваю его за затылок, желая быть ближе, и он издаёт глухой стон, цепляется за мои руки и сплетает свои пальцы с моими…
Звук бодрого сигнала из пролетающих мимо жигулей отрывает нас друг от друга, почти откидывает. В замешательстве смотрю на его покрасневшие губы и понимаю, что это сделал я. Взял и вот так просто поцеловал парня. И самое ужасное, что мне это понравилось.
— Неплохо… — кривится и вытирает губы рукавом куртки, как будто замарался в чём-то. — Но на поездку домой не тянет.
Не веря своим глазам, наблюдаю как он натягивает шлем на мокрые волосы, второй небрежно бросает в рюкзак и стартует с места так, что в воздухе запахло палёной резиной. Просто уезжает, оставляя меня среди дороги, непонятно где. И что теперь мне делать?
Оглядываюсь в надежде на проезжающие мимо автомобили. По пустой дороге барабанит только усилившийся дождь.
Устало сажусь прямо в траву на обочине, тут же окончательно замочив штаны, и упираюсь лбом в колени. Губы всё ещё горят от недавнего поцелуя, а внутри уже разрастается холодная пустота.
========== Чай с малиновым вареньем. ==========
Что такое неудачная поездка автостопом, я понял в течение следующего часа, когда редкие автомобили просто проезжали мимо. Конечно, кому захочется брать в чистый и тёплый салон промокшего насквозь парня, непонятно зачем ошивающегося среди дороги.
Я не спеша брёл по обочине и время от времени смахивал с лица воду. Куда-то спешить уже просто не было смысла, я и так вымок до трусов и, кажется, даже уже привык к липнущим к ногам штанам и футболке, облепившей спину, под тонкой и точно так же промокшей курткой.