Молчаливое признание (СИ)

— Домой?
Я молча кивнула и крепче прижала к груди шкатулку, тогда Андрей взял меня под руку и повел к выходу. На улице поднялся ветер и юбка облепила ноги. Небо заволокли тяжелые грозовые тучи, солнце исчезло, как-то сразу потемнело и в воздухе запахло дождем. Горожане заторопились по домам.
Только когда я села в наемный экипаж и мы тронулись с места. Поняла, что искателя не было с нами.
— А где Петр? — слегка удивленно спросила князя.
— Петр когда узнал, что Лиза жива, то сразу уехал. Думаю, сейчас он в русском квартале, ищет твою сестру.
Он же искатель. Значит найдет Лизу. Должен найти. Сделает все возможное
и невозможное.
Грянул гром, сверкнула молния. Лошади испуганно заржали, и экипаж дернулся. Я наверняка бы упала, но Колючий успел придержать меня.
— Спасибо, — прошептала, усаживаясь на место и продолжая прижимать шкатулку. Ливанул дождь со страшной силой, барабаня по крыше кареты. Сразу стало прохладно и сыро. Князь выскочил на улицу и долго тарабанил в железные ворота, когда Гасьен их распахнул, наемный экипаж въехал во двор, и мокрый Андрей открыл для меня дверь. Защищая от потоков воды драгоценную ношу, согнулась и устремилась в дом. Промокнуть я сильно не успела в отличие от создателя.
— Горячую ванну мне и госпоже, — приказал князь. Но дальше я его не слушала, устремилась вверх по лестнице. Мое желание остаться одной, прочитать написанное и еще раз посмотреть на снимки оказалось сильнее страха перед Колючим. И если бы в тот момент маг приказал мне остановиться, я бы не послушалась создателя.
Буквально влетела в комнату и сильно захлопнула дверь. Бросилась в спальню и подбежав к широкой кровати, упала на нее. Сердце часто билось в груди и я все прислушивалась, что сейчас служанка или Колючий постучаться в дверь, но время проходило, и никто не нарушал мое уединение. Немного успокоившись, я открыла шкатулку и развязав голубую ленточку, развернула лист. Каллиграфическим почерком было написано.
«Дорогая и горячо любимая моя доченька, Катенька!
Если ты держишь это письмо в руках, значит все у тебя хорошо. Ты
встретилась с матерью и Лизой. Они рассказали тебе о ячейке в банке.
Я не знаю до сих пор, что с тобой произошло. Советнику императора сейчас не до проблем подданных, а призраки знакомых зрячих либо молчат, либо шепчут без умолку. «Экспедиция! Экспедиция!» В стране назревает что-то страшное и опасное. Мама с Лизой отказались уехать во Францию, но я должен позаботиться о них и о тебе. Поэтому положил в банк Парижа немалую сумму, чтобы любая из вас могла их снять в трудное время. А для тебя, Катенька, подготовил отдельную ячейку.
Когда ты исчезла, я сразу понял, что тебя похитили. Моя дочь никогда бы не предала серебряную душу и не оставила подарок бабушки, от которой к тебе перешел дар зрячей. Золотые с изумрудами украшения моя матушка подарила тебе на пятнадцатилетие, а ей подарила ее бабка — зрячая. Женщины в моем роду передавали друг другу этот набор и он по праву принадлежит тебе. И я знаю, если бы ты сбежала сама, то никогда не оставила бы семейную ценность. Ты всегда чтила традиции, как и я. А фото с твоей свадьбы, пусть станет приятным воспоминанием о том прекрасном дне.
Я вижу, как растет сомнение в Андрее, все чаще в его речах проскальзывает обида на тебя и предположение, что ты сама сбежала из дома мужа. Поэтому я нанял своего сыщика и молюсь, что он отыщет тебя. Но если ты читаешь это письмо, значит тебя спасли, а меня уже нет в живых. Я долго думал, зачем Михаил пошел на преступление, кому понадобилась моя дочь, если выкуп за нее так никто и не потребовал. А потом понял. Непросто призраки шептали об экспедиции.
Мой дед был искателем и принимал участие в одном путешествии. Отец рассказывал, маги нашли в далеких краях Южной Америки что-то опасное и привезли в Россию. Потом дед спешно уехал за границу и больше не вернулся на родину. Бабушка ждала его и надеялась свидеться, но так и умерла, не дождавшись. Та история полна секретов. Но зачем ты понадобилась преступникам? Этот вопрос мучает меня по сегодняшний день. Прости, что не уберег.
 
Род Ушаковых всегда славился сильным духом и я верю, что испытания не сломили тебя, а сделали сильнее. Люблю.
Папа.»
Ком стоял в горле, слезы текли по щекам, а я снова и снова перечитывала послание из прошлого. Как мало было сказано и как много.
Довольно долго я пролежала на кровати, за окном давно прекратился дождь и солнце готовилось к закату. Как услышала тихий стук в дверь и голос служанки.
— Госпожа, вы будете ужинать в комнате?
У меня не было сил ответить горничной, внутри было так горько и больно. Как же я хотела все вспомнить, а не разглядывать офицера с усами и представлять его своим отцом. Утешало одно, меня любили, искали и надеялись спасти.
Услышала, как приоткрылась дверь спальни и тихий оклик.
— Госпожа! Вам плохо?
Девушка подбежала ко мне, дотронулась лба, рук.
— Вы совсем холодная, я сейчас позову господина.
Никогда я не вспомню родителей, сестру, любовь мужа. Никогда не вспомню тот день, когда бабушка подарила семейное украшение на день рождения. Никогда.
Что толку от паспорта, если я не помнила прошлое. Какой я была? Смелой? Доброй? Или наоборот высокомерной и грубой. Я одна. В этом мире я одна. Холод внутри распространялся по всему телу и я начала дрожать.
— Катя, — сильные руки подхватили меня и прижали к крепкой груди. — Горячую ванну! Срочно!
Прикрыла глаза, вдыхая запах мужского одеколона. Сейчас я не боялась Колючего, как гордая невеста на снимке. Князь не желал мне зла, наоборот в голосе слышалось беспокойство и… нежность?
— Катя, Катя, — его теплое дыхание коснулось шеи и тысячи мурашек побежали по коже. Почувствовала, как меня куда-то несли, поставили на каменный пол, расстегивали платье, снимали, но когда мужские пальцы дотронулись ворота сорочки, открыла глаза и встретилась с беспокойным взглядом создателя.
— Я… сама, — прохрипела, — сама.
— Хорошо, сама так сама, — тихий голос Андрея волновал, и я опустила голову, пытаясь справиться с завязкой. Но пальцы не слушались и князь, видно потеряв терпение, помог мне.
— Спасибо… дальше… я…
— Сама, — закончил за меня Андрей и распахнул ворот, сорочка плавно соскользнула вниз. Тихо ахнув, успела прикрыть грудь, но маг не обращая внимания на мое смущение, спокойно приказал. — В ванну.
Пена скрыла мое тело, но я все еще не могла расслабиться и сидела обхватив колени. Колючий молчал, я слышала его тяжелое дыхание и спрашивала себя, почему маг не уходит.
— Могу я взглянуть, что лежит в шкатулке?
— Да, — только быстрее бы он ушел.
— Я распоряжусь, чтобы ужин тебе принесли в комнату.
— Хорошо, — да уходи уже. Маг наконец прикрыл дверь с другой стороны и я смогла расслабиться. Откинулась назад, горячая вода успокаивала и дарила ложное ощущение тепла внутри. Стараясь не думать о том, что видел князь, помыла голову, ополоснулась и переодевшись в чистую сорочку и махровый халат, вышла из ванной.
В небольшой, но уютной гостиной меня ждал ужин, рыбные котлеты с картошкой, овощной салат и ароматный чай с булочками. Кресло и столик передвинули поближе к камину, где весело потрескивали поленья. Это мог сделать только Андрей. Такая забота грела и на душе потеплело, словно у меня появилась семья. Колючим его называть язык больше не поворачивался. Даже стало жаль князя, я не помнила своих злоключений, а он не мог забыть свою боль о потери любимой жены. Катерина в прошлом была очень дорога создателю, было бы иначе, он никогда бы не отправился через портал за ней.
 
А была ли ему дорога Катя, которая даже не помнила своего имени? На этот вопрос я пока не знала ответа. Ведь от холеной и гордой аристократки осталась лишь тень.
Прежде чем начать ужинать, я зашла в спальню. Черная шкатулка стояла на тумбочке. Письма и снимков на постели, где оставила их лежать, не было. Испугавшись сама не зная, чего, подбежала к шкатулке, открыла ее и… облегченно выдохнула. Все содержимое покоилось на месте. Наша свадебная фотография с князем лежала наверху.