Внутри секты. Почему люди попадают под влияние культов и можно ли им помочь
Мы как человеческий вид всегда стремимся к формированию групп, стаи, сообществ и государственных образований. Этот процесс обязательно сопровождается выстраиванием иерархии и присвоением статусов, помогающих удовлетворить потребность в упорядоченности и контроле. Это прослеживается как в личных отношениях, управлении группами и государствами, так и в передаче накопленного опыта между поколениями. Не забудьте добавить сюда естественное желание человека поделиться своими генами, вкусно покушать и поспать в безопасном и теплом месте, а также успокоить «духов предков» и обеспечить себе безопасное место в загробном мире.
Меняются эпохи, создаются технологии, появляются новые области знаний, возникают новые блага цивилизации, формируются права человека, но сама суть нашего поведения идет по определенному пути, где на одни и те же вещи мы все продолжаем смотреть одинаково. Наш взгляд немного меняется только на этапах взросления. Получается, что мы вроде бы индивидуальны и меняем свои точки зрения с возрастом, но, если взглянуть на нас в группе и сравнить друг с другом, окажется, что все мы очень похожи. В большинстве случаев это относится и к попытке обретения духовного просветления или религиозной поддержки.
Можно по-разному относиться к нашему прошлому и роли верований как таковых, но в те же Средние века монастыри разных религий оставались очагами науки и цивилизации, они помогали государствам пережить войны, эпидемии, неурожаи и упадки. Религия позволяла сохранять механизмы наследования власти, накопления богатств и использовалась как инструмент политики и управления. Все эти процессы сопровождались определенной конкуренцией как внутри больших религий, так и вокруг них. Возникали институты церковных судов и инквизиции, всевозможные ответвления от религии в виде сект и маленьких групп со своими лидерами, которые знали, как обрести спасение или в какую пустыню надо идти и каким путем.
В своем стремлении дать оценку окружающему миру современный человек часто руководствуется дуалистическим мышлением, унаследованным от христианской культуры, характерной для европейцев и жителей других христианских стран. Однако если заглянуть в прошлое, мы увидим, что мир и тогда, и сейчас наполнен конкурирующими идеями, идеологиями, мировоззрениями и религиозными догматами. Используя все ту же теорию шести рукопожатий [1], вы с большой вероятностью найдете в своем окружении людей, разделяющих конспирологическую идею о плоской Земле, или тех, кто верит в рептилоидов и пришельцев, или тех, кто убежден, что сосед-шаман Иван Васильевич способен заговорить дачный урожай.
Когда я погрузился в изучение мира культов и сект, стал понимать их слова, обозначения, специфику идеологии и поведенческие механики их адептов, то первые несколько лет мне постоянно было немножко не по себе. Я стал регулярно находить представителей и участников разных культов и странных верований в своем социальном окружении. Это напоминало американский фильм «Кукловоды» 1994 года, снятый по роману фантаста Роберта Хайнлайна о захвате власти пришельцами-паразитами, которые симбиотически управляют человеком и заражают других. Знакомые мне люди, в процессе своего взросления и поиска смысла жизни, погружались во всевозможные лжеучения, религиозные практики и бредовые увлечения.
Я много лет работаю с историями обращения за помощью по выводу из культов. Практически всегда в этих обращениях присутствует боль, разочарование, шок и обида людей, чей близкий неожиданно присоединяется к культу и сжигает мосты, негативно переоценивая их совместный опыт жизни. Вот как свою историю столкновения с культом и началом потери своей семьи рассказывает Татьяна из Санкт-Петербурга:
«Мой бывший муж и его младший брат выросли в семье, в которой отец был добытчик, бизнесмен, а мать – домохозяйка и хранительница очага. Мать, занимавшаяся воспитанием детей, всегда внушала им, что отец – непререкаемый авторитет, слушаться его надо во всем, он всегда прав, спорить с ним ни в коем случае нельзя, и что в будущем обоим им предстоит работать на благо семейного бизнеса вместе с отцом. Так и получилось: по окончании университета мой бывший муж начал работать в семейном бизнесе, что было для него сложно – он далеко не всегда был согласен с отцом, классическим авторитарным руководителем, продавливавшим свою точку зрения по любому вопросу.
Еще одним тяжелым моментом было постоянное сравнение с младшим братом – отец регулярно приводил в пример, как младший прекрасно работает, в отличие от старшего. В условиях, когда семейные и рабочие моменты тесно переплетены, дома решаются бизнес-вопросы, а на работе припоминаются семейные проблемы, мой бывший муж изо всех сил пытался выглядеть в глазах отца не хуже младшего брата, ему было очень тяжело жить “по указке” и в постоянном сравнении.
Решения для этой проблемы у него не было. Уйти в свободное плавание он не мог (“Отец мне этого не простит, мама не переживет”, это цитата). Альтернативное решение пришло от подчиненной моего бывшего мужа, прошедшей тренинг личностного роста, что, по ее словам, решило ее проблемы с авторитарными родителями.
Посоветовавшись со мной, мой тогда еще муж пошел на тренинг, прихватив с собой школьного друга, потому что я составить ему компанию отказалась, сославшись на то, что ребенка тогда придется оставлять с бабушками, да и запроса на прохождение тренинга у меня нет.
От первой ступени (как потом выяснилось, их было три) мой бывший муж остался в полном восторге, его переполняли положительные эмоции. После завершения последнего тренингового дня он спросил, не возражаю ли я, если он пойдет на следующую ступень – трансформационную программу. Я, видя его восторг, не возражала. Однако после этой программы случилась настоящая трансформация – муж стал другим человеком».
Домаркетинговые времена
Если представить историю поиска смыслов, религий и культов в виде таймлайна, то на нем будут добиблейские времена, средние века, ренессанс, эпохи промышленных революций и эпоха современного маркетинга, которая сформировалась под влиянием бума научно-технической революции, двух мировых войн и привела к появлению «человека потребляющего».
Вызванное прогрессом ощущение научных чудес и быстрых изменений сопровождает наше общество последние 100 лет. Пропаганда, маркетинг, новые религии и рост потребления создают у нас ощущение постоянного развития человечества: идеи из киберпанка об имплантах, самоуправляемых машинах, чат-ботах под маркетинговой упаковкой «искусственного интеллекта», умные дома уже стали явью (и не только в странах первого мира), вот-вот будут найдены лекарства от «всех болезней»… Но у всего этого есть обратная сторона.
Сегодня вы не найдете в интернете многие замечательные статьи и публикации начала 2000 годов, потому что сервера и сайты с ними перестали работать или были отключены за неуплату. И это явление создало культуру «цифровой археологии», когда активисты и ученые пытаются сохранить или восстановить потерянную информацию, которую уже не печатают на бумаге и не держат в архивах библиотек.
Например, космическое агентство NASA не смогло расшифровать важную информацию с носителей конца 80-х годов, и им пришлось по новой изобретать «проигрыватели информации», так как их производители уже давно пропали, а языка программирования, на котором были закодированы эти бобины, уже никто не знает. На это ушло несколько лет и большой бюджет.
Существует теория «цифрового темного века», которая описывает ситуацию, когда все электронные данные без бумажных копий исчезнут. Чтобы сохранить информацию, веб-архивисты стремятся спасти сайты и ссылки, сохраняя их страницы в разных электронных архивах, которые похожи на Всемирное семенохранилище на Шпицбергене, где хранятся семена основных злаков планеты. Цифровые археологи объединяются в организации, из которых наиболее известной считается «Архив интернета».