Ложные Боги (СИ)
— Мне не о чем разговаривать с дикарями, — бескомпромиссно заявила «богиня милосердия». — Хватит с меня вашего убожества.
Я понял, что между мной и пробужденной «богиней» есть кое-что общее. У нас обоих явно серьёзные проблемы с психикой. Судя по голосу и поведению, волшебница, во-первых, находилась опасно близко к грани нервного срыва, во-вторых, она явно прошла через тяжелые, а главное жестокие испытания. Ценность чужой жизни не входила в топ десять её приоритетов. Иронично для богини милосердия.
Каменные двери и даже стены расступались перед нами. Волшебница колдовала без всяких телодвижений и пасов руками. Она просто медленно плыла по воздуху вперед, а вещи вокруг двигались будто сами собой. Вскоре мы оказались на одном из балконов храма. Песчаную бурю отсек от нас незримый барьер.
— Начнем с внутренних помещений, — ледяным тоном произнесла волшебница.
— Постойте, — вмешался я. — Там в одном крыле сидят не враги. Мои союзники.
— Могут быть еще полезны? — уточнила она.
— Да.
— Ладно. Сейчас будут искать.
Колдунья закрыла глаза и на секунд сорок замолчала. Снаружи завывания ветра, а рядом иногда бряцала броня скованного магией меченосца. Судя по лицу ему сейчас было очень хреново. Впрочем, как и нам всем. Отчаяния в этих краях было не меньше чем пыли и оно также проникало всюду.
— Эти? — небрежно спросила «богиня» и передо мной вспыхнул типа экран.
Картинка, висящая прямо в воздухе. На ней я увидел ракурсы с нескольких камер. Комната, где сидели Рок, Игла и Арайт. Затем двое райдхор из компании Хастла, караулящие у решётки. Сам железнозубый рядом с проходом на балкон. Ульма в соседней комнатушке.
— Да. Они.
— Какой-то сброд, — разочарованно произнесла «богиня».
Ну уж извини. Отряд дружелюбных космодесантников по дороге не попадался.
— Ладно. А это твоя?
Зажглась новая камера да ещё и с режимом ночного видения. Мне показали дно какой-то расщелины. Там лежал сильно искореженный скелет перевертыша. Гелла. Я пригляделся. На ее костях в центре тела и головы еще оставалось какое-то количество уцелевшей плоти.
— Ей можно помочь? — с надеждой спросил я.
— Починить? Да, наверное. Но поломка серьезная. Не проще ли найти новую?
— Лучше починить, — вежливо настоял я.
— Дестархан любил такие игрушки. Здесь их раньше было полно, — поведала «богиня». — А вот Касаару они, кажется, не нравились. Мне, признаюсь, тоже. Хотя… Соглашусь, что лучше уж фальшивый человек чем полоумный дикарь.
Плоть Геллы забурлила и начала разрастаться. Сложный гибкий скелет перевертыша снова наполнялся странной формой жизни. Я смотрел на это заворожено и едва дышал. Хоть что-то хорошее! Хоть что-то светлое в этом говне. А волшебница испарила экран, немного помолчала и объявила:
— Теперь зачистим снаружи. Там никаких союзников у тебя нет?
— Нет.
— Хорошо. Мне будет проще.
Проще? Это звучало так спокойно и буднично. Ветер за пределами барьера усилился. Его потоки полностью изменили свое направление, устремившись теперь сверху вниз. Пелена пыльной бури исчезла. Весь песок осел, накрыв палатки орденцев, самих воинов и чудищ жрецов.
Небо прояснилось и стало заметно светлее. Огни древних станций сияли над нами, будто приветствуя возвращение одной из чародеев минувшей эпохи.
Ветер все набирал силу. Крылатые твари больше не могли подняться в воздух. Они беспомощно копошились внизу. Хлопали крыльями, но ветер трепал и рвал их, прибивая к земле. А потом земля содрогнулась.
То, что я увидел, имело размах и величие библейской кары. Песок под армией меченосцев обратился зыбучим. В нём как в бурном море начали тонуть палатки, вещи, люди и чудовища. Смотря на это я не мог сдержать счастливую улыбку. Угроза, висевшая над моей головой целые недели, просто гибла даже без шансов на сопротивление. Хотя… жрецы могут выжить. Я забеспокоился. Уверен, они способны долго не дышать. Возможно, тяжелые объятия песка хорошенько их промнут, но…
«Богиня» и это предусмотрела. Она действовала наверняка. Спустя пару минут, когда пески поглотили всех вокруг и сомкнулись, их структура начала меняться. Они обращались в камень. Земля оседала, становясь монолитной скалой. Сжимая и раздавливая своих жертв. Тут уже точно без шансов. Улыбка снова появилась на моем лице, а волшебница развернулась к лидеру ордена.
— Ты пойдёшь к своим и скажешь, что если ещё кто-то встанет на моем пути… — гневно начала было она, но затем вдруг осеклась.
«Богиня» замолчала, явно что-то обдумывая. Затем она перевела взгляд на меня. В темно-синих глаза пылало безумное жестокое пламя. Сама же девушка улыбалась. Наверное, примерно с таким лицом я разносил кулаками в труху голову наемницы, которая прирезала Осень. Только вот у «богини» возможностей для ультранасилия куда больше.
— А чего мелочиться? — задала она риторический вопрос. — Дай мне пару минут. Пару… Аримион отвечает. Запрос. Доступ. Никаких очередей и ожидания. Никаких проволочек и бюрократии. Везде есть свои плюсы, — вслух рассуждала «богиня». — Отклик хороший. Ладно, ищи. Записи с камер и посмотрим их флаг. У них ведь есть какой-нибудь флаг? Тотем? — уже громче произнесла она, обращаясь ко мне.
— Да.
Я вкратце заяснил пробудившийся насчет символики ордена. «Богиня» кивнула, стоя с закрытыми глазами.
— Да. На записях вижу эти символы. Мечи. Как оригинально. Деградация зашла далеко. Проснись я лет через сто и пришлось бы отбиваться от племени дубиноносцев. Ладно. Все неважно, все сейчас решим… Три, два, раз. Вот!
Перед нами над окаменелой могилой армии ордена возникли огромные экраны. Тринадцать штук. Такими широкоформатными полотнищами гордился бы любой кинотеатр. На каждом экране можно было наблюдать… город. Крупное поселение, обнесенное стеной. Я узнал в том числе и Дымоводье, куда заходил с Роком.
«Ты ведь знаешь, что произойдёт дальше?» — это мне сказал не Первый, но будто бы какая-то отдельная часть меня. — «Останови её, поговори с ней, попробуй убедить, что так нельзя».
«Богиня» повернулась к пленному меченосцу, который что-то мычал пытаясь разорвать сросшиеся губы. В его глазах я видел гнев и отчаяния. Отчаяния у нас тут полно.
— Там на записи из Купели… — зло произнесла волшебница. — Ты назвал меня ложным божеством. Я не собиралась быть идолом. Нет. Но, сказать честно, в сравнении с вами… грязными, безумными мракобесами… я пусть и ложное, но в чём-то настоящее божество. Понимаешь меня? Скоро поймёшь. Смотри на небо. Сейчас вместо меня заговорит Аримион.
«Останови ее! Это неправильно! Так же нельзя!» — вопило что-то во мне, но я молчал.