Мой очень странный роман (СИ)

Закатила бы глаза… правда…
Её внешность известна всем, кто видел то видео из коридора: новая укладка и хороший макияж не сделали из неё другого человека! - а она делает вид, что не причастна к этой истории.
Позволяю уголку губы чуть приподняться и отзываюсь ровно:
- Спокойно. Ведь я знаю, что сегодня правда будет обнародована.
- И то верно. Начинать нужно с главного блюда. А именно - с того самого интервью, из которого так неудачно были выдернуты ваши слова.
- Думаю, выдернуты они были как раз «удачно», но мы-то с вами знаем, как всё было на самом деле, ведь именно вы, Инна, брали у меня то самое интервью, - произношу спокойно.
И наблюдаю расширение глаз у своей собеседницы.
Неужели она думала, что я оставлю эту новость за кадром?
- Всё так. Я - тот самый свидетель, что гарантирует вашу невиновность, - растягивает губы в улыбке Инна и поворачивается к камере, - поэтому предлагаю не откладывать надолго и посмотреть оригинал того самого интервью, которое так и не попало в эфир из-за разногласий, о которых мы скажем чуть позже…
Данияр поднимает руку со сложенными в известном знаке большим и указательным пальцами, и на пару минут мы получаем отдых.
- Какой талантливый юноша, - бросив на моего парня напряженный взгляд, произносит Инна.
- Вы должны были быть готовы к тому, что на этом прямом эфире вся правда выплывает наружу, - замечаю, доставая телефон и следя за комментариями пользователей, смотревших сейчас наше первое интервью. Видео было совсем необработанным, без склеек, так что заподозрить в нём подделку - просто невозможно.
- Я… предполагала наличие клыков, но была уверена, что после всего случившегося вы будете играть осторожней, - звучит сосредоточенный ответ.
- Мне нечего терять. И бить я могу только правдой, - отзываюсь ровно.
- Теперь я должна буду объяснить, как нарезка попала в интернет, - всё также сосредоточенно замечает журналистка.
- А вы думали, виновный останется безнаказанным? Что это за разоблачение - без жертв? - внимательно смотрю на неё.
- Началось, - негромко подаёт голос Софья, - положительно-настроенные комментарии, - она поднимает голову, отрываясь от телефона, и встречает мой взгляд, - мы сделали это.
- Мы ещё ничего не сделали, - качаю головой и поворачиваюсь обратно к Инне, - вы хотели жары? Вы получите жару.
Та как-то неопределённо хмыкает и запускает руку в волосы.
Да, сегодняшний день определённо станет поворотным в её карьере.
Я в курсе, что наживка, которую мы забросили интернет-пользователям несколько дней назад, никак не могла оправдать меня - пока сама Инна не подтвердит личное участие в той истории. Об этом гудел весь интернет, - являлась ли та странная журналистка моим личным интервьюером? какое отношение она имеет к моим словам? как связана с разразившимся скандалом? - но на тот момент именно на это и был расчёт: отвлечь всех от злополучного ролика! Перевести внимание!
А теперь…
Теперь крестики с ноликами, наконец, сходятся в головах всех следящих за мной. Спасибо, Инна, за твою жадность до скандальной славы.
- Возвращаемся через три, две, одну… - Данияр указывает рукой на Инну, давая знак о продолжении прямого включения.
- Итак, вы увидели всё своими глазами, - произносит та, затем разворачивается ко мне, - и, думаю, самое время рассказать, почему данное интервью так и не было показано ни на телевидении, ни загружено в интернет.
Она предлагает мне сделать это?.. Как наивно.
- Думаю, прежде чем говорить о следствии, надо обозначить причину, - произношу спокойно, - многочисленные контракты запрещают мне высказываться о своих политических взглядах, что вызвало конфликт между сторонами. И ваш разговор с начальством, попавший на камеры в коридоре, наглядно продемонстрировал степень недовольства друг другом.
- Как вы мягко обозначаете границы конфликта, - усмехается Инна, с вызовом глядя на меня, - но в то время, как моё недовольство ограничилось, признаюсь, пусть не самым красивым, но всего лишь телефонным разговором… вы пошли дальше! И сделали так, что наше шоу никогда больше не вышло в эфир, а вся наша команда оказалась на улице!
 
- Вынуждена признать, что узнала об итогах этого инцидента лишь три дня назад, - киваю, принимая упрёк, - поэтому вина за ваше увольнение лежит также и на мне. Я не отследила этот момент.
Замечаю краем глаза, как Софья поднимает лист бумаги, на котором написан вопрос «Почему?!», а затем указывает рукой на комментарии под видео.
Инна заглядывает в свой телефон и кивает:
- Главный вопрос, который сейчас волнует ваших фанатов, это почему вы не знали о действиях своей компании?
- Потому что вопросами моей защиты занимается мой партнёр с группой своих адвокатов. Я отвечаю лишь за творческую часть, все остальные вопросы решает он, - произношу честно.
- Вы хотите сказать, что совсем не знали, какие методы «защиты» использует ваш бизнес-партнёр, имя которого всем прекрасно известно? - уточняет Инна, и я внутренне собираюсь.
Это провокационный вопрос, который может стоить мне повестки в суд.
- Я не вижу смысла врать и приписывать себе лишние грехи, - произношу медленно, затем поднимаю взгляд на камеру, - но в данном случае могу лишь повторить: моё незнание не снимает с меня ответственности. Люди были уволены. А один из членов уволенной команды смонтировал скандальный ролик и чуть не уничтожил мою репутацию. Потому весь хейт, вылившийся на меня за последние дни… я считаю заслуженным.
- Вы… принимаете последствия своего просчёта? - слегка обескураженно уточняет Инна.
- Принимаю. И не имею претензий к тем, кто создал ролик: похоже, у них просто не было другой возможности достучаться до меня, - отвечаю ровно и замечаю, как поднимается на ноги Софья, и как отрывает голову от экрана Данияр.
Да. Я не буду гоняться за тем оператором. Хватит с меня уже историй кровной мести.
- Это… довольно неожиданно. Всё же ваша компания и ваш личный бренд весьма пострадали от действий тех лиц, - сосредоточенно произносит Инна.
- Моя репутация пострадала из-за того, что я не вникала в работу представителей моей компании, - поправляю её, - но этот урок пошёл мне на пользу, и с этого дня я планирую нести ответственность исключительно за свои поступки.
- Что значат эти слова? - нахмурившись, уточняет Инна.
- Что я разрываю все отношения с компанией МираLIVE и ухожу в свободное плавание, - произношу уверенно.
- Но… эта компания создана вами… - с округлившимися глазами напоминает мне журналистка.
- Сейчас там работает слишком много людей; за всеми мне просто не уследить, а дважды наступать на грабли я не намерена, поэтому нам лучше пойти разными дорогами - мне и моей бывшей компании, - с тенью улыбки на губах отзываюсь мягко.
- Но у вас столько рекламных контрактов… вы разоритесь, выплачивая всем неустойку! - неожиданно вырывается из Инны.
- В таком случае совсем скоро вы услышите о моём банкротстве, - усмехаюсь её внезапному неравнодушию.
- Вас это веселит? - склонив голову, уточняет Инна.
- Ни в коем случае. Что может быть весёлого в банкротстве? - развожу руками, - Но сейчас, объявив об этом в прямом эфире, я почувствовала непередаваемую лёгкость. Будто груз с плеч упал.
- Скажите, вы планируете продолжать выпускать комикс о Росе? И, если да, то кто будет создавать иллюстрации? И насколько это вообще будет законно?
- Полагаю, после завершения всех юридических процессов между мной и моим партнером, я больше не смогу пользоваться услугами его команды художников-иллюстраторов, - киваю, - но без лица Рося точно не останется.
 
- И кто будет помогать вам создавать новый выпуск? - хмурится Инна.
- Художница, которая много лет назад и придумала Росю вместе со мной. До этого дня в силу обстоятельств я не могла представить её поклонникам комикса, а теперь это стало возможно, - отвечаю с улыбкой.
- Так у Роси был создатель? И это не вы?! - глаза журналистки вновь расширяются.