Мой очень странный роман (СИ)

- Мне на B1, пожалуйста, - дарю ему дружелюбный оскал.
Тот молча нажимает кнопку, за что я ему благодарна. Не до него сейчас.
Бывает же такое, когда внешность незнакомца врезается в память и ещё долго не отпускает?..
Так, вот, у меня это впервые.
- Хоть блокнот доставай и набросок делай, - хмыкаю, погруженная в свои мысли.
Пожилой мужчина вновь оборачивается на меня, и вновь на его лице отражается озадаченность.
Да, я разговариваю вслух, когда мне этого хочется. Вопросы?..
- Вы же та самая писательница, которая ещё провокационные комиксы политического характера выпускает? - вдруг спрашивает он, отчего моя бровь совершает путешествие на лоб.
- Почему именно - политического? - задаю вопрос.
- У вас же героиню Россией зовут, - тут и брови мужчины поднимаются наверх, вслед за моими.
У нас, вроде как, соревнование.
- Её зовут Рося, - отвечаю, - а мои комиксы - про семейные ценности.
- Правда, что ли? - изумляется пожилой мужчина.
- Нет, - усмехаюсь, когда дверцы лифта раскрываются, - они про разруху в стране.
- Так я ж говорю - политического характера! - фыркает дядя мне вслед, когда я выхожу на парковку.
- Мой основной жанр - «повседневность», и я стараюсь не врать в своих историях. А вы? - склоняю голову набок, улыбаясь своему невольному зрителю, а затем иду к машине, насвистывая мотив легендарной «Кукушки» группы Кино.
Когда забираюсь в машину, улыбаюсь Анне и киваю водителю.
- Что-то хорошее произошло? - уточняет мой менеджер.
- Нас хотели подставить, записав мой монолог на камеру, когда я просила её выключить, - отвечаю ей.
- Что? - изумление на лице Анны можно рисовать на холсте маслом - таким выразительным оно было, - Я сейчас же свяжусь с их начальством! И…
- Я уже разрулила историю, успокойся, - отмахиваюсь расслабленно и откидываю голову на кожаное сидение.
- Вы уверены, что моё вмешательство не понадобится?
- Думаю, они не станут рисковать шкурой ради сомнительной попытки очернить меня, - отзываюсь, глядя в окно.
- Мы уже проходили через это, лучше подстраховаться…
Анна замолкает, заметив, что меня эта проблема больше не интересует, и некоторое время мы едем в тишине.
- Константин Игоревич просил, чтобы вы перезвонили ему после интервью, - через некоторое время напоминает она.
- Мы увидимся с ним через пятнадцать минут, - зевнув, отмахиваюсь.
- Он уже звонил мне, - замечает Анна, продемонстрировав свой телефон в качестве доказательства.
- Отключи. Я всегда так делаю, - советую, продолжая рассматривать людей за окном.
- Только вам можно игнорировать звонки Константина Игоревича.
- Он не настолько страшен, - нахмурив лоб, протягиваю.
Затем присматриваюсь к Анне. Чуть ниже меня ростом, но такая же стройная; старше на два года; умная, спокойная, как удав, и производит то же впечатление; блондинка с каре, предпочитающая красный цвет исключительно на имиджевых интервью. Как сегодня…
- Сколько ты на меня работаешь? - спрашиваю у неё.
- Уже больше года, - сообщает менеджер.
- Тебя же Костя привёл?
- Я пришла сама. Но с Константином Игоревичем мы познакомились раньше - на пресс-конференции.
- И нравится тебе на меня работать? - продолжаю всматриваться в её лицо, пока водитель везёт нас в здание офиса.
- Нравится, - признаётся Анна; затем всё же решает уточнить, - а почему вы спрашиваете?
- Только сейчас поняла, что меня окружают исключительно Костины люди, - протягиваю, откидываясь на спинку сидения.
Когда мы подъезжаем к зданию компании, я привычно нахожу глазами худую фигуру в черном худи с капюшоном - укрывшуюся в тени, за углом недавно отреставрированного здания. Кто это - сталкер, поклонник или хейтер - я так и не поняла. Но сократить расстояние этот человек ни разу не пытался, да и охрана предупреждена заранее… потому спокойно выхожу из машины и даже не реагирую на пару телохранителей, появившихся передо мной и сопровождавших меня до дверей.
- Что у нас с расписанием? - спрашиваю у Анны.
- В два часа у вас встреча с рабочей группой по продвижению нового мерча, в три - телефонный разговор с режиссером…
 
- Я не хочу с ним общаться, пока они не согласуют со мной фамилию сценариста, - сухо отрезаю, игнорируя лифт, который в этом здании казался инородным элементом, но был вмонтирован под нажимом Константина Игоревича.
Поднимаюсь по лестнице, в реставрацию которой вбухала целое состояние.
Да, это дело принципа.
- Это хороший режиссер, и мы так много времени потратили на то, чтобы договориться именно с ним. А продюсеры… - тараторит мне в спину Анна.
- Тебе напомнить, сколько отличных инициатив загубили плохие сценаристы? Мы сейчас не про Голливуд говорим, а про нашу страну - и здесь без толкового сценариста можно вообще ничего не начинать, даже если у тебя в кресле режиссера сам Бог сидеть будет! - отрезаю уверенно.
- Богу сценарист не нужен, - замечает Анна, чуть нахмурившись.
- О, поверь, ещё как нужен! Загляни в его главную книгу, - бросаю ей и вхожу на территорию своего этажа.
Я говорила, что обожаю это здание?.. Команда дизайнеров и реставраторов сделала из него место, в котором я всё время хочу находиться. Тут даже моё личное крыло есть со спальней, гостиной и душевой комнатой.
- Константин Игоревич ждёт вас в вашем кабинете, - поднимается на ноги секретарша, встречая меня.
- Я уже знаю, - кивнув на следовавшую за мной Анну, отвечаю и открываю двери.
- Вы быстро закончили, - замечает Костя, разворачиваясь ко мне.
Идеально подтянутый, в идеальном костюме, с идеально уложенными волосами и вечно строгим выражением на идеальном, с точки зрения геометрии, лице.
Да, согласна, описание звучит недурственно, но это я не упомянула о характере…
- Ты стоял у окна и ждал моего возвращения? - усмехнувшись, прохожу к своему столу.
- Что произошло на интервью? - игнорируя мой вопрос, мужчина обращается к Анне.
- Они попытались спровоцировать Миру и выяснить её политические взгляды, - тут же сдаёт меня моя подчинённая.
Нечего и говорить - у меня команда мечты!
- Ты связалась с их руководством? - чётким голосом спрашивает Константин у Анны.
- Руководство и придумало эту провокацию, - протягиваю безмятежно, усаживаясь на своё рабочее место.
Взгляд, которым мужчина буравит лицо моего менеджера, вынуждает ту опустить голову и поджать губы. Да чего говорить? Даже мне становится за неё неловко - хотя это была вообще не её вина!
- Константин Игоревич, всё обошлось. Незачем запугивать персонал, - отзываюсь не без иронии, пробуждая свой компьютер.
- Они тайно записали голос Миры, когда она попросила выключить камеру, - произносит Анна.
- Да, что у тебя за слово-недержание? - искренне поражаюсь, подняв на неё глаза.
- А у тебя что за беспечность? Про предыдущий иск забыла? - чеканит Константин, повернув голову в мою сторону, но даже не взглянув на меня; затем переводит всё своё внимание на Анну и отдаёт сухую команду, - Ко мне в кабинет.
- Да, - отзывается та и выходит за дверь.
- Я там даже не материлась. К чему такая паника? - тяжело смотрю на него.
- Мира… - Константин опускает взгляд вниз, и эта пауза в его речи щекочет нервы.
Вот, всегда он так! Слишком серьёзный. Слишком ответственный. Слишком «слишком».
Ему не хватает только круглосуточную охрану ко мне приставить и юриста с томиком обновленной конституции.
- Ты ведь в курсе, почему мы сейчас на волне? - спрашивает мужчина, всё так же не глядя на меня.
- Потому что я нравлюсь народу? - растягиваю улыбку на губах.
- Потому что в твоём творчестве люди нашли отдушину. Пусть тебя воспринимают, как оппозиционерку, пусть твои комиксы считают политической сатирой, пока ты сама публично ни в чём не призналась - к тебе нет и не будет претензий.
 
- Зачем ты произносишь вслух эти азбучные истины? - смотрю на него в упор, прекращая улыбаться.