Мой очень странный роман (СИ)

- Потому что ты не подпускаешь меня к себе, - произносит Данияр, глядя мне в глаза, и в его взгляде я вижу то, что меня действительно пугает: он начинает пустеть…
- Нет! - подбегаю к нему, хватаю за руку, - нет… - повторяю, вцепившись в запястье, и не зная, что ещё сказать.
- Мира, всё в порядке. Мы правда знали друг друга слишком мало. Я всё понимаю.
- НИЧЕГО ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ! - повышаю голос, устав от той стены, которую он выстроил передо мной за несколько несчастных минут; ощущаю, как глаза наполняются слезами; уже совсем не понимаю, что творится с моим телом, с моим организмом, с моим сознанием, но точно знаю только одно - я не могу выносить это его «я всё понимаю», когда это не так!!! - Как ты можешь понять, если даже не слушаешь?.. Ты говоришь, что я боюсь - так, вот, я не тебя боюсь, а тех чувств, что сжимают всё внутри меня, когда ты рядом! Я стою здесь, около тебя, но вместо радости у меня тоска какая-то, совершенно дикая, внутри! Я не знаю, как мне заново навести тот мост, что нас с тобой соединял, но я очень этого хочу!
- Как этот мост навести, я тебе объясню: всё очень просто, - произносит Данияр ровным голосом, затем притягивает мою голову, положив ладонь на затылок, и целует.
Поначалу я хочу отстраниться - так давно я не целовалась ни с кем и вообще не подпускала никого так близко.
Потом позволяю ему «объяснить» мне.
А потом моя голова почему-то начинает кружиться, а колени слабнут.
Охх… этот узел внизу живота… я уже и забыла это ощущение… и почему так долго противилась?..
Надо же было с порога на него наброситься - так много времени коту под хвост!
- Мира, остановись… - выдыхает Данияр, кое-как отрываясь от меня, - Софья за стеной… давай дождёмся, когда она уедет…
- Не хочу… - выталкиваю из себя слова с силой, не ощущая внутри ничего, кроме жадности… жадности до его губ, до его языка, до его тела, - хочу мосты наводить, - сообщаю о поставленной задаче.
Молодой человек усмехается, выводя меня на новый уровень восторга, - какой он красивый, когда довольный и заведенный, - а затем крепко прижимается к моим губам и тут же отрывается, подняв голову и направив взгляд на дверь:
- Софья, мы ушли в спальню разговаривать! - сообщает он довольно громко и начинает теснить меня к выходу в коридор.
- Мы не разговаривать пошли, - ворчу, ощущая тоску по его поцелуям, хотя он только на мгновение оторвался.
- Не ставь меня в неловкое положение. Официально мы на переговорах.
- О «наведении мостов»? - уточняю с улыбкой, вновь атакуя его губы.
- О них самых… - хмыкает Данияр и больше от меня не отрывается…
Уже спустя час или два, когда место от машины Софьи давно засыпало снегом, мы лежали на постели и негромко разговаривали. Данияр рассказывал о распорядке дня в тюрьме и о своём впечатлении в общем, - явно приукрашивая ситуацию для меня лично; я говорила о том, как прожила эти два года здесь, в этом доме. Чем занималась, с чем справлялась, как придумывала сюжет для последнего выпуска комикса.
- Скучаешь по ней? - уточняет молодой человек, целуя меня в волосы.
- Я ей столько сил отдала… что сейчас даже не могу определиться в чувствах. Скорее да, чем нет, но, ты ведь знаешь, какие именно воспоминания с ней связаны, так что какой-то тяжелой тоски сердечной точно нет.
- Ты сумела отпустить её, - кивает Данияр.
- Я её переросла, - неожиданно признаюсь, - весь этот этап своей жизни… переросла. Сейчас нужно двигаться дальше.
- Что насчёт экранизации? Я слышал, раньше у тебя на руках было предложение снять фильм по мотивам комикса, - припоминает молодой человек.
- Переговоры завершились после того скандала. Потом было долгое разбирательство - кому конкретно Рося принадлежит…
- Я думал, всё разрешилось после того, как меня отправили в тюрьму, - хмурится Данияр.
- Костя вцепился в неё зубами и не хотел отдавать, - качаю головой.
- И как ты с этим справилась?
- Дала интервью Инне, - кстати, знал бы ты, сколько сейчас подписчиков на её канале! - сказала, что готовлю финальный выпуск, пожаловалась, что он не увидит свет, если права на «Росю» у меня всё-таки отнимут… Софья тогда на правильные кнопки нажала: общественное мнение - сильная штука. Поклонники начали требовать оставить меня в покое и не претендовать на то, что ему не принадлежит - и Константин вынужден был одернуть свои щупальца.
 
- Ничему таких людей жизнь не учит, - цедит Данияр.
- Успокойся. После выхода финала у него почти все зубы выпали. Злодей с черными глазами стал героем всех мемов в интернете.
- Он больше не беспокоит тебя? - уточняет молодой человек.
- Он больше не суется ко мне, - поправляю его, - воистину, писатель - страшный человек. Я, когда в школе училась, всё не могла понять восторги вокруг строчки из «Пророка» - «Глаголом жги сердца людей». Что в ней такого эпичного, что у учительницы аж глаза загорались, когда она стихотворение нам зачитывала? Теперь выросла - понимаю. Пушкин гений.
- Что эту строчку придумал?
- Что это стихотворение написал. Это же была ответка на жестокие действия властей… - замолкаю, перевожу взгляд на Данияра, - нет, мы сейчас школьную программу точно обсуждать не будем! Давай лучше о тебе поговорим! Твои родственники связывались с тобой?
- Ни разу за два года. Полагаю, они и дальше проживут без меня.
- Я… ощущаю себя виноватой за тот случай давления на тебя, - признаюсь негромко, - и вообще - за разрыв твоих отношений с семьей…
- Не надо. Я понимаю, о чём ты, но та сделка с Константином никак бы им не помогла: сестра бы потратила деньги на себя, отец бы их пропил. Ничего бы не поменялось, - он поворачивает голову и встречает мой взгляд, - Мира, я сам позволил им забраться себе на спину; сам решил, что потяну эту ношу. Это было моей ошибкой - осознанно лишить их возможности самостоятельно заботиться о себе, при том, что сестра абсолютно дееспособна, а у отца есть пенсия и выплаты по инвалидности. Эта история никак не касалась тебя. Она касалась только меня и моих проблем в семье... А по поводу моей истории с управлением гневом - тут и говорить нечего. Это вообще не твоя вина - и не тебе за неё отвечать.
- Почему у меня ощущение, что я принесла тебе больше вреда, чем пользы?.. - закрываю глаза руками, вспомнив обо всём, с чем он столкнулся после встречи со мной.
- Ты совсем глупая? - хмурится молодой человек и обхватывает мою руку за запястье, открывая лицо, - Ты меня буквально жить заставила.
Несколько секунд смотрю на него, а затем не удерживаюсь и расплываюсь в улыбке:
- И что теперь делать будешь?.. Долг, знаешь ли, платежом красен!..
- Теперь я буду делать всё так, как будет лучше для тебя, - серьёзно произносит Данияр.
- Ни в коем случае! - останавливаю его не менее серьёзно.
Был у меня уже один… «жертвовавший всем» «во имя меня и мне во благо».
- Пожалуйста, делай то, чего сам хочешь. Это моя единственная просьба. Даже требование к тебе, - произношу четким голосом.
- Ладно, раскомандовалась тут, - Данияр откидывает голову на подушку, прикрывая глаза, но я чувствую, что его недовольство - наигранное.
- Хочу, чтобы тебе было хорошо, - негромко произношу, повернувшись к нему.
- Знаешь, как называется это чувство? - уточняет с закрытыми глазами.
- Как? - спрашиваю.
- Любовь.
- Тогда я люблю тебя, - отвечаю.
И встречаю его пристальный взгляд.
- Ты сама это сказала, - произносит Данияр совершенно серьёзно, но мне почему-то становится смешно, - не смейся. Моё требование - отвечать за произнесенные слова!
 
- Так у нас в доме будет только два правила? - усмехнувшись, уточняю, - «Делай то, что сам хочешь» и «Отвечай за произнесенные слова»?
- Мне нравятся эти правила, - кивает Данияр, - я бы ещё одно добавил.
- Какое?
- Люби того, кто рядом, - звучит ответ.