Фима и всё. Том 1 (СИ)
— Давно проснулся? — спросила она спустя время, не разжимая объятий.
Её дыхание обжигало шею, Красибор поёжился от того, как отзывалась чувствительная кожа на близость.
— Нет.
— Я хотела быть тут, когда ты проснёшься. Извини, что пропустила.
— Ты была здесь в первый раз, — ответил он и погладил девушку по спине.
Его рука двигалась от её поясницы к лопаткам. Там ненадолго задержалась и переместилась выше. Красибор погладил Фиму по макушке, заправил растрёпанную прядь за ухо и шепнул:
— Главное мне было узнать, что вы выбрались. Что ты цела.
— Тебе нужно задуматься о скрытых выгодах твоего излишнего альтруизма, — ухмыльнулась Фима.
— Чего?
Она немного отстранилась. Упёрлась руками в его плечи, волосы соблазнительно соскользнули, и мужчина не преминул возможностью снова заправить их за девичье ушко. Щёки девушки залил румянец, и она ответила:
— Ты себя даже не упомянул. Мы все выбрались, Крас. Это главное, а не то, что именно я цела. Как бы романтично и по-рыцарски это не звучало.
— Тебе кто-то уже говорил, что ты зануда?
Губы Фимы растянулись в хитрой улыбке:
— Нет. Ведь это неправда.
— Открой окошко, Фим, пожалуйста, — Красибор оттянул воротник футболки и помахал рукой. — Душно, дышать нечем.
— Дурак! — она притворно ударила его кулачком по плечу.
— Зануда, — хмыкнул он.
Какое-то время они молчали. Улыбались друг другу и чувствовали себя глупо до нельзя. Первой молчание нарушила Фима:
— Расскажешь, что это? — она кивнула на книгу в руках Красибора.
— Ах, точно… — он снова взглянул на фолиант, будто видя его впервые. — Помоги сесть, пожалуйста.
Девушка подала ему руку и потянула на себя, чтобы Красибору легче было принять вертикальное положение. Потом переложила подушки у него за спиной и помогла придвинуться к изголовью кровати.
В этот момент с улицы раздался визг вперемешку с изящной руганью, через секунду мимо окна пролетела верещащая Ольга с зажатой между бёдрами метлой. Она пронеслась вертикально вверх, будто планировала разогнаться и выйти сразу в стратосферу, а оттуда на орбиту.
— Вот это мне нравится, — раздался следом озорной голос тётушки Негомилы.
Через мгновение его обладательница пронеслась следом за Ольгой, повторяя её безумную траекторию и заливисто смеясь.
— Это нормальное поведение для женщины, только что потерявшей руку? — взволновано спросил Красибор.
— Ну, положим, не только что… — Фима тяжело вздохнула, но тут же тряхнула головой и продолжила более радостно: — И да, в этом вся тётушка. Не представляю, что может заставить её унывать больше пяти минут. Помнится, когда я знакомила её с Сашей, тётушку покусал леопард на сафари. И она в честь этого объявила в посёлке неделю леопардовых принтов. Поверь на слово, это было страшно стильно, — захихикала Фима. — Так что это? — она поспешила напомнить о книге.
— А вы не смотрели?
В этот момент послышался скрип половиц под колёсами каталки и в комнату влетел, подобно заправскому гонщику, Роман. Каталка опасно накренилась на повороте от двери, но рыжий учёный с громким «Опачки!» вернул равновесие и продолжил движение. Он выглядел очень довольным, будто только что выполнил зрелищный трюк. В целом, так оно и было — как минимум Красибора с Фимой он впечатлил.
— Вы же не начнёте раскрывать колдовские приколы Краса без меня? — Роман заговорчески прищурился.
— Как твоя нога? — вместо ответа спросил Красибор.
— Чертовски хреново, мой друг, — широкая улыбка Романа противоречила его словам. — Но жить буду, а это главное. Да, Фима?
Девушка кивнула и добавила, глядя на Красибора:
— Как видишь, они с тётушкой стоят друг друга, — а потом с нетерпением заёрзала на кровати. — Ну давай, открывай.
Красибор с подозрением покрутил книгу в руках. Это был большой фолиант с непривычным соотношением сторон, покрупнее самого популярного книжного размера, но и до альбомов для рисования не дотягивал и стремился скорее к квадрату, чем к прямоугольнику. Обложка затянута в грубую кожу, кое-где собранную в окаменевшие складки. В центре среди этих складок попрятались небольшие, размером с ноготь большого пальца, тёмные полупрозрачные камни. Они были коричневого дымчатого цвета, будто поддёрнутые туманом изнутри. Красибор провёл по ним рукой и ощутил, как кожа ладоней начала согреваться.
— Тёплые, — коротко заключил он, повторив манёвр.
— Это раухтопазы, — заметила Фима. — Прекрасные экземпляры. Они работаю как промокашки для заклинаний — впитывают оставшуюся энергию, чтобы та не прицепилась к колдующему.
— Ты думаешь, это волшебная книга? — Красибор с недоверием посмотрел на девушку.
— Возможно.
— Давай уже, братан, — нетерпеливо воскликнул Роман. — Раухтопазы там или алмазики — какая разница, если никто кроме тебя потрогать их не может.
— Что ты имеешь в виду? — напрягся Красибор.
— Эта книга — она будто однополярный магнит, — начал Роман.
— Таких не существует, — поправила его Фима, и Красибор вновь обмахал себя рукой, не глядя на девушку.
— Ну, давеча я думал, что и ведьм не существует, — отбил удар Роман и невозмутимо продолжил. — Предположим, север. Так вот мы все — тоже север, чувак.
Роман для наглядности протянул руку к книге, но замер в нескольких сантиметрах до обложки.
— Видишь? Дальше я не могу пробраться, она меня отталкивает, будто я грёбанный магнит без южного полюса! — Роман одновременно был раздосадован от того, что не может сам изучить находку, и в восторге от того, что столкнулся с таким удивительным явлением.
— И ты тоже? — Красибор перевёл взгляд на Фиму.
Девушка для наглядности попыталась прикоснуться к книге, но и её рука замерла, не достигнув цели. Красибор видел, как напрягаются её мышцы под кожей, и понимал, что товарищи говорят правду.
— И только ты, друг, южный полис для этой книжки, — завершил свою идею Роман. — Это доставило, конечно, кое-какие неудобства, знаешь ли.
— Ты закрывал книгой раны на груди, мы еле её сдвинули.
— Это была та ещё задачка, да-а-а.
Красибор ошеломлённо задрал футболку и только сейчас увидел, что весь его торс был затянут бинтами.
— Но я не ранился там, — заметил он.
— К сожалению, это не так, — Фима с сочувствием взяла его за руку. — Когда я очнулась, тебе как раз накладывали компрессы. Все твои органы были будто истыканы иглами. Знахари говорили, что не могли дать никаких гарантий, оставалось только верить в твою стойкость.
— И регенерацию, — радостно добавил Роман. — У нас она походу начала разгоняться!
— Как такое может быть⁈ — Красибор выронил книгу и обеими руками сжал виски.
— Что именно? — Роман снова потянулся к книге, надеясь, что, свободная от рук Красибора, она станет посговорчивей. Но ошибся.
— Всё! — взвыл мужчина. — Какая ещё регенерация? Как она может разогнаться? Откуда травмы? Я не был ранен, это вы оба были ранены! Чёрт, я боялся, что убил тебя! — он махнул дрожащей рукой в сторону Фимы. — Ещё и книга эта чёртова! Я ничего не понимаю!
— Давай по порядку, братан, — Роман говорил медленно и спокойно. Он продолжил, загнув указательный палец: — Как мы с тобой смогли разогнать регенерацию — хрен знает. Но ты на поправку идёшь побыстрее, чем мы рассчитывали. И моя нога реально зарастает быстрее ну раза в три точно. С моим переломом полгода минимум гонять бы на моём феррари двухколёсном, — он поднял коляску на дыбы и проехался туда-обратно, — но, судя по прогнозам, рентгенам и прочей нудной шелупони, я встану на свои красивые ноги месяца через два.
— Но как?..
— Я же сказал — хрен знает.
— Ромчик! — грозно воскликнул Красибор. Если предположить, что слово «Ромчик» может звучать грозно.
— Да откуда же я знаю-то? Магия, чувак! Ма-ги-я!
Красибор с силой потёр лицо и тихонько завыл в ладони.
— А что касается твоих травм, — аккуратно начала Фима и продолжила, когда Красибор замолк. — Мне кажется, в капкане были иллюзии. Мы не видели перелом у Ромы, помнишь?