Фима и всё. Том 1 (СИ)
Когда-то давно Фима училась рисовать и изучала для этого анатомию человека. Сейчас она рисовала редко, но хорошо помнила идеальные пропорции лица: длина ушей равна длине носа, а уголки губ должны быть прямо под зрачками. Так вот именно такие пропорции и были у этого мужчины.
Второй причиной безвозвратно уничтоженного сердца девушки было то, что сама-то она была даже близко не в лучшей своей форме: волосы закручены в кривой пучок (совсем не такой аккуратный, как у Камиллы), растянутые, но по-прежнему любимые треники с начёсом и толстовка с названием университета, из которого Фима выпустилась прошлой весной. И, конечно, ни грамма макияжа. Из ухода за собой она только зубы почистила. Потом вода закончилась, так что выбора у неё особо не было.
— На улице прохладно, — мягко вырвал он Фиму из размышлений. — Лучше не выходить в мокром.
Он указал на горловину её толстовки и сразу отвернулся, ожидая свой ключ-браслет.
— Ах, бесы! — дёрнулась она, только сейчас поняв, что до сих пор держала бутылку возле рта, но глотать забыла. Беззвучно выругалась и попыталась стереть пятна с одежды, из-за чего вода только лучше впиталась.
Мужчина неоднозначно хмыкнул и, молча приняв браслет и полотенце из рук Камиллы, направился в сторону мужских раздевалок. По пути он снял капюшон и отправил контрольный выстрел в Фиму, которая заворожённо смотрела на волны чёрных волос, которые были чуть длиннее на макушке и совсем короткими рядом с шеей. Прям перед дверью мужчина зачем-то обернулся и вновь посмотрел на Фиму. Девушка в панике проверила, не льёт ли на себя снова воду — нет, не льёт. Но это была не её заслуга — просто вода закончилась.
Мужчина снова улыбнулся одним лишь уголком губ и, чуть не врезавшись в дверь, всё же скрылся, наконец, в раздевалке. Фима заметила бы, что он тоже засмотрелся, если бы её мозг не боролся сейчас за выживание.
— Фимочка, дышите, — подсказала Камилла и попыталась приободрить девушку: — Это нормально, он на всех так влияет.
— Вы его тоже видели⁈ — ответила Фима громким шёпотом.
— Ещё как, — вздохнула администраторка. — Он ещё и всегда очень милый, представляете? А мог бы зазнаться с такой внешностью.
— Вообще не упрощает задачу, да? — Фима взяла со стойки флаер и принялась обмахиваться. Ей вдруг стало жарко. — Покажите мне душевые, пожалуйста, пока я не растаяла тут окончательно и не пришлось меня с пола оттирать.
— Конечно, пройдёмте, — девушка спрыгнула с высокого стула и поплыла к противоположной двери — в женскую раздевалку. — У него и имя говорящее: Красибор. Родители прямо заранее знали, не иначе.
— Как? Никогда не слышала такого имени.
— Ну, я ваше тоже повстречала впервые, — Камилла улыбнулась через плечо. — Я даже гуглила его имя после первого знакомства. Старое какое-то, древнее прямо. Означает «избранный из красивых».
— Очень ему подходит, — пробормотала Фима. Она ощущала неприятный привкус на языке: будто накануне прошлась по барам на набережной, причём не закусывая. В голове был туман. Она зажмуривала глаза, пытаясь как-то прояснить сознание.
Ещё чуть позже, стоя под горячими струями и с наслаждением чувствуя, как тепло подбирается к косточкам, Арифметика хмурилась, вспоминая встречу с мужчиной.
Её смущало не только то, что она выглядела абсолютной дурой. Это ладно, к такому, если подумать, ей и не привыкать. Куда больше удивляло то, что Красибор был… ну, не настолько красив, чтобы с первого взгляда потерять голову. Он вспоминала его профиль: острый нос с едва выделяющейся горбинкой, волевой подбородок. Да, он был хорош собой, бесспорно. Но до мужчин на обложках тёткиных эротических романов не дотягивал, так что же с ней происходит?
— Так, по проблеме за раз, — посоветовала сама себе Арифметика. — Сначала — делаю из себя человека. Затем — показываю себя профессионалом на работе, — она хорошенько намылилась и, воспользовавшись тем, что кроме неё в душевой никого больше не было, сделала себе бороду и «костюм Евы» из пышной пены с ароматом дыни.
Чуть подняв себе настроение, она продолжила размышлять вслух:
— Потом нужно что-то с водой в общаге решать. Так не годится. И вот только пото-о-о-ом, если очередь вообще дойдёт, разобраться, что это за магия вне школы волшебства.
Девушка тряхнула головой, окончательно сбрасывая очарованность болотистыми глазами и густыми тёмными бровями.
— С лёгким паром! — поприветствовала её Камилла спустя ещё двадцать минут. — Всё хорошо у вас?
— Всё пре-кра-сно, — улыбнулась Фима и передала девушке браслет от шкафчика.
— Так, секундочку, — та нажала пару клавиш и вернула взамен карточку с кучей шестёрок на ней. — А вот это — для вас! Обалдеть, — добавила она и совсем неженственно рассмеялась.
Фима уставилась на Камиллу, Камилла — на Фиму. Для полноты картины не хватало коровы, которой было бы пофиг на них обеих. Возможно, вместо коровы у них сегодня был Красибор.
Администраторка протягивала ей аккуратно сложенную чёрную толстовку. На первый взгляд, она была тёплой и большой. А на второй было похоже, что сегодня девушки эту толстовку уже видели.
— Это…? — начала было Фима, но закончить бы не смогла, потому что говорить без нижней челюсти не умели даже сильнейшие ведьмы.
— Да! — выпалила Камилла и развернула одежду для демонстрации, — Красибор вдруг спустился из зала и попросил тебе передать. Чтобы ты не простудилась!
Арифметика прижала руки к груди, чтобы скрыть, что уже высушила мокрые пятна магией. Скрепя сердце и считая, что это расточительство, но уж не ходить же в мокром по холоду, так ведь?
— Не стоило, — пробормотала она и растеряно оглянулась.
«Могла бы чары сэкономить», — подумала она и сразу ущепнула себя. Нашла о чём думать, когда тут такое!
Зал со свободными весами располагался этажом выше, на него вела широкая лестница, завершающаяся стеклянными ограждениями. И через них можно было увидеть парочку локаций, включая стойку с гантелями. Рядом с ними стоял мужчина и самозабвенно опускал и поднимал внушительного вида веса, работая над бицепсами или трицепсами или другими -сами. Это Фиму особо не интересовало. А вот что действительно волновало — так это то, что мужчина смотрел на неё. Не выдавал никаких эмоций и просто ждал, что будет дальше. Примет ли она его помощь? Поднимется ли поблагодарить?
— Бери-бери, ты что! — защебетала Камилла. — Если не возьмёшь, я силой её на тебя надену!
Арифметика нерешительно потянулась к толстовке. Одно касание согрело её так, будто она вернулась под горячие струи в душевой. Ещё один взгляд наверх, чтобы увидеть, что Красибор прекратил выполнять упражнение. Возможно, у него перерыв между подходами. А быть может, он так внимательно следить за Фимой, что забыл о своих бицепсах и трицепсах.
Девушка благодарно кивнула. Она отвернулась, чтобы ни мужчина, ни администраторка не заметили, что её собственная одежда была сухой, и натянула толстовку. Та оказалась огромной: руки полностью скрылись в рукавах, а нижний край доходил ей аккурат до конца ягодиц. И в то же время Арифметике было очень удобно, и неважно, что при желании она могла соорудить из толстовки палатку. Оттого, впрочем, она нравилась девушке ещё больше.
Закончив одеваться, она снова провернулась к Красибору, чтобы хоть жестами поблагодарить, но тот уже скрылся из виду. Возможно, она поднялась бы и сказала бы «спасибо» самолично, через рот, но время поджимало. Никакой красавец не стоит того, чтобы опоздать на работу в первый же день.
— Камилла, пожалуйста, поблагодари его от меня, — она сложила руки в умоляющем жесте. — Мне нужно бежать быстро-быстро, а то опоздаю.
— Конечно, детка, — Камилла улыбалась во весь рот. Похоже, она только что нашла свой новый любимый сериал в реальном времени. — Тебе так идёт!
— Всем нужно маленькое чёрное платье, а? — хихикнула Фима и, ещё раз помахав на прощание, выбежала из фитнес-клуба.
Она поднималась по холму в горку — ох уж эти сопки! И куталась в чёрный материал с тёплым подкладом. Всё ещё в смятении, она напомнила себе, что проблемы решать будет по мере их поступления. Главное, чтобы они не накладывались друг на друга.