Фима и всё. Том 1 (СИ)
Они шли к морю. Лис осознал это и приспустил с удвоенной скоростью — он чувствовал, что в солёном воздухе запахло переменами, и ему стоит держать ухо востро и зорко наблюдать за каждым шагом тех людей, от которых пахнет кровью Александра.
Лис любил свою семью, и ему хватит терпения и ловкости отплатить обидчикам его поводка.
За фигурами Лис проследовал до самого побережья. Там, прямо у кромки воды, стоял большой дом, почти спрятавшийся в растительности. Легко можно было представить, что кусочек тропических джунглей каким-то хитрым способом перенесли сюда и установили между зданием и океаном. Со стороны парадного же входа растительность только-только готовилась очнуться после зимы. Но пока это были лишь робкие зевки и желание потянуться.
Фигуры уверенно направились к дому, Лис — за ними. Вскоре он заметил, как двое в чёрном резко сменили траекторию и, спрятавшись за густым кустарником, отошли чуть в сторону.
«Передумали», — понял Лис и удивился.
Уверенный, что всегда найдёт ненавистных ему людей по запаху смерти, Лис, наоборот, продолжил приближаться к дому. Проскользнув сквозь сплетение веток, лиан и папоротников, он пробрался до уютной беседки: под объёмным куполом притаились круглый столик и четыре стула. Вся мебель резная, тонкая. Но заросшая вьюнками — давно здесь уже никто не пил чай с лимонными пирожными и «дальневосточной птичкой». Лис выглянул из беседки и наконец увидел тех, кто отпугнул чёрные фигуры.
Он с облегчением почувствовал запахи живых, настоящих людей. Но вскоре распознал, что к одному из них уже примешался тот же запах смерти, что исходил от чёрных фигур.
* * *
— Исключено, — отрезал Красибор.
— Ты уверен? — Фима приподняла брови и выжидающе на него посмотрела.
— Я же сказал: исключено. Я бы знал, если бы мама колдовала.
— Как бы ты это узнал?
В полемику вступил Роман:
— Фима, мы тебя раскололи за полдня.
— Ну так я сама себя выдала, — парировала она. — Ох, кстати!
Фима опрометью побежала обратно к в гостиную. Усевшись на диван, она нырнула в рюкзак и выудила оттуда блокнот с вязанной обложкой.
— Я совсем позабыла рассказать про ведьминский подклад, что у Ромы нашла! В мой первый рабочий день, помните?
Оба мужчины несколько секунд молча моргали, а затем лица их озарились.
— Точно-точно, подруга, — Роман плюхнулся на диван рядом. — Главное-то пропустили.
— Извини, — она сделала самое трогательное выражение лица, на какое была способна. — Вылетело из головы после всего, что случилось.
— Ладно, ладно, — Роман помахал рукой. — Проехали. Ну так что там? Кто-то приворожить меня хотел небось?
— Вообще-то, так и есть.
Красибор молча устроился в ближайшем к ним кресле и попытался заглянуть в блокнот. Роман не смог скрыть удивления:
— Серьёзно?
— Ага. Причём самым жутким из приворотов.
Красибор удивлённо вскинул бровь:
— Они бывают разными?
— Конечно, — Фима нашла нужную станицу, — и все плохие. Например, есть приворот, который не влияет пагубно в моменте, но спустя какое-то время объект воздействия — ну, тот или та, кого приворожили — погибает. Это лотерея: нельзя отменить или оттянуть, но иногда объекты умирают на следующий день, а иногда спустя двадцать лет. Тут как повезёт.
— И у меня что-то похуже? — скривился Роман.
— Было бы, если бы я тебя не спасла. А могла бы не выдавать себя, между прочим.
— А, ой, — замялся Роман. — И то правда.
— И…? — Фима выжидающе на него уставилась.
— И…?
— Рома, включай котелок. Я тебе жизнь спасла так-то.
— Ты её не поблагодарил что ли? — Красибор поджал губы и посмотрел на друга скептически. — Ну чува-а-ак…
— Разве? — всполошился Роман, глядя сначала на Красибора, а затем на Фиму. — Серьёзно что ли? — та скрестила руки на груди и кивнула. — Душа моя, милая перепёлка моего сердца! Спасибо!
Он продолжал тараторить что-то про рахат-лукумы и султанш, но Фима уже тихонько хихикала, не слишком вслушиваясь. Она позволила Роману поцеловать её ручку и дала добро на то, чтобы он назвал звезду её именем. Она успела неплохо узнать его и понимала, что каждое слово было искренним, какие бы нелепости иногда не лились в сладких его речах. Ну а звезда с твоим именем — это потрясающий талисман! Уж что-что, а это отличный подарок, и она не забудет напоминать об этом, пока Роман не исполнит свои обещания.
— Ладно, — замахала она руками в какой-то момент. Скулы начали ныть от улыбки. — Вернёмся к твоему подкладу. Для тебя собрали приворот из мести. Такой делают, чтобы убить постепенно, и заодно унизить.
— Что за кошмары ты мне рассказываешь, — ошарашенно пробормотал Роман.
— Такой приворот вызывает в объекте жгучую страсть и, пардон за тавтологию, выжигает изнутри. За три-четыре недели человек заболевает и умирает от слабости и болей. Начинают отказывать органы, даже если до этого здоровье было крепким.
— Что-то подобное не могло с моим отцом произойти? — предположил Красибор.
— Исключено, — передразнила его Фима. — Он слишком долго угасает, любой приворот уже сделал бы своё дело. А теперь самое интересное. Смотрите.
Девушка положила на журнальный столик свой блокнот и высыпала рядом несколько предметов: сухой листик, пара бусин и маленькая косточка.
— У меня с собой главные ингредиенты. Остальные выписала, а то весь набор брать с собой опасно. Эй, не смотрите так на меня! Да, я носила это добро с собой всё время. Ну вылетело из головы, и вы не напомнили. Короче.
Она подняла гербарий и гордо продемонстрировала его мужчинам.
— Что видите?
— Ну… — замялся Красибор.
— Листик? — предположил Роман.
— Пометка на будущее: в квест-комнаты с вами не ходить, — Фима состроила разочарованную гримасу. — Где вы видели такие листья?
Роман гипнотизировал иссушенный фрагменты флоры, а Красибор откинулся в кресле и устремил взгляд в сад. Ему не нравились загадки, которые загадывала Фима. Не понимал, почему не дать ответ сразу. То, во что они влезли — это не приключение из книжек. Тут нечем наслаждаться. А Фима, как ему казалось, иногда именно наслаждается. Веселится, улыбается, делает вид, что они всё исправят. И, что хуже всего, заставляла Красибора забываться и делать так же.
— Дерево, — задумчиво проговорил он и выхватил листик у девушки.
Он подошёл к выходу во внутренний двор и вытянул гербарий перед собой, сравнивая его форму и цвет с собратьями, что шелестели сейчас под дыханием морского бриза.
— Как ты его назвала?
— Тюльпановое дерево, — подсказала Фима. — Если в округе нет больше таких — а я уверена, что нет, но на всякий случай проверю — то ингредиенты для подклада брали в вашем саду.
— Это сюр какой-то, — Красибор отшатнулся и вернулся к товарищам. — Тут никто не колдовал, Фима. В нашей семье только байки про прадеда были и всё, ни слова больше о волшебстве.
— А дар?
— Родители всегда говорили мне, что вот такой я обаятельный уникум. Я верил, — Красибор виновато пожал плечами.
— Погоди, а как вы узнали о ваших дарах?
— Ну, — подал голос Роман. Мужчины смущённо переглядывались, решая, рассказывать ли Фиме, — мы у нас как бы вместо формулы «футбол и пиво» какое-то время был вариант «Битва экстрасенсов и пиво». Мы играли в «пей, когда кто-то говорит, что считывает информацию».
Я устремила на него вопросительный взгляд. Наконец, он понял, что так просто не отвертится, и продолжил:
— Короче, — Роман прокашлялся, — в какой-то момент мы заподозрили, что кое-что и сами умеем. И, как уважающие себя учёные, провели ряд экспериментов, чтобы подтвердить гипотезу.
— Каких экспериментов?
— Проверяли всякое моей Чуйкой, — Роман пожал плечами. — Я окончательно убедился, когда выбрал лотерейный билет с народным джекпотом. Распределил всё на благотворительность, — поспешил добавить он.
— Что, и совсем ничего не оставил?
— Ничего, — кивнул мужчина с самым честным видом. — Это же жульничество.