Фима и всё. Том 1 (СИ)
— Я ищу Сашу Былиева, — сказала, наконец, она. — Мы с ним учимся в одной школе.
— Домашнее задание? — предположил мужчина. — Саша наверху, вторая дверь налево. Угораздило же пацана, прямо перед экзаменами.
Всё в душе у Фимы ухнуло вниз, проехалось по накатанной до пяток и вернулось обратно.
Заболел. Из-за неё. Жизнь, конечно же, кончена.
— Да ты поднимайся, не стесняйся, — подбодрил её аптекарь, улыбаясь в пышные усы, и кивнул на дверь за прилавком. — Сил на домашку уж ему хватит. Чай в аптеке живёт, мы вмиг на ноги его поставим.
Фима, не в силах признаться, что это из-за неё Саша заболел, на ватных ногах направилась к лестнице на второй этаж. Она постучала в обозначенную дверь, но ответа не последовало.
— Поищи его на заднем дворе, — услышала она женский голос.
Фима обернулась и увидела очаровательную женщину с подносом в руках. На том стояла чашка дымящегося чая, блюдечко с мёдом, кувшинчик сливок и пиала с малиновым вареньем, плюс пара овсяных печений. Женщина грациозно наклонилась и оставила поднос у двери.
— Наверняка опять улизнул, хулиган, — сказала она беззлобно. — А ты его проведать или просто задание занести?
— Я… — замялась Фима.
— Давай я сделаю ещё одну чашку чая, как тебе идея?
Женщина поправила бирюзовые юбки платья и перекинула за спину толстую белокурую косу. Та была окружена несколькими косичками потоньше и украшена крупными бусинами и драгоценными камнями.
— Прекрасная, — сказала Фима то ли про идею, то ли про женщину.
В итоге она действительно нашла Сашу на заднем дворе. Тот возился в теплице, которая вмещала в себя всего три грядки. Из влажной почвы росли шпинат, солодка и пустырник. Блондин-согреватель сидел на коленях перед готовой вот-вот зацвести солодкой. Бело-фиолетовые свечки уже торчали строго вертикально, будто наслаждаясь тем, как все ими любуются.
— Привет! — поприветствовала его Фима с гулко бьющимся сердцем. — Я принесла вот.
Она достала из сумки-шопера свёрнутую оранжевую куртку и проняла её парню.
— А, это ты, — он улыбнулся и совсем неэлегантно высморкался в тряпичный платок.
— Ты заболел, — Фима виновато уставилась на носки своих ботинок.
— Зато ты здорова, — Саша выглядел чертовски гордым собой. Похоже, не одна Фима называла его героем-согревателем, он был того же мнения. — Оставь себе.
— Но…
— Мне приятно будет, — хмыкнул он и задержал взгляд на девушке.
Она снова чудесно выглядела, хоть и была одета в школьную форму. Но та была как с иголочки: все стрелки, манжеты и воротнички, нашивки и пуговки — всё было идеально.
— Знаешь эти растения? — спросил он вдруг.
— Ну, то шпинат, — девочка ткнула в ярко-зелёные листья на дальней грядке.
— А, да, это матушкина часть, — смущённо пробормотал он. — А эти две грядки — мои.
— Пустырник и солодка?
— Ого! — юноша поднял брови. — А ты шаришь.
«Ещё бы не шарить, когда тётушка так гоняет по лечебным травам», — подумала она.
— Как ты их вырастил? — Фима приблизилась к растениям, заметив, наконец, важную деталь. — Для них же не время и не место.
— Хе-хе, моя гордость, — Саша театрально задрал нос. — Это мои разработки. Мне разрешили понемногу писать заклинания, — пояснил он.
— О-о-о, как интересно! — девочка наклонилась, чтобы рассмотреть растение ближе. — Что ты улучшил? Семена или землю?
— И то, и то, — парень растянул губы в довольной улыбке, которую разве что из космоса не было видно (что не точно). — Плюс, я работаю над этим, — он обвёл руками парник. — Хочу сделать теплицу, которая сможет создавать идеальную имитацию сезонов и широт.
Саша продолжал углубляться в детали, рассказывал про руны на каркасе и закладах в почве, а когда обернулся, увидел такое обожание на лице Фимы, что даже потерял равновесие и пошатнулся. Никто ещё не проявлял к его разработкам такого интереса. Конечно, родители его очень поддерживали, учителя хвалили, а одноклассники довольно хмыкали, но чтобы вот так — никогда. Девочка стояла с раскрытым ртом и глаза её сияли как две лампочки. Она ловила каждое Сашино слово и была наполнена энтузиазмом до краёв. Вдруг она рухнула на колени рядом с грядкой (и Сашей), выпалила:
— Можно я помогу?
Он добродушно улыбнулся и поднял тёмные брови:
— Не знаю даже. А чем? Тебе уже разрешили колдовать?
— Ещё нет, но даром мне никто пользоваться не запрещает, — она коварно улыбнулась. — Я очень-очень-очень хочу помочь! Прямо очень-очень-оч…
— Хорошо, хорошо, — Саша беззлобно рассмеялся. — А какой дар у тебя?
— Давай лучше покажу! — она воодушевлённо схватила разложенный рядом с садовыми инструментами пергамент. — Ага, вижу. Дай карандаш, пожалуйста.
Вскоре обычный оранжевый карандаш с красным ластиком лёг в её ладонь.
— Меня Сашей зовут, кстати.
— Ой! — Фима аж вскочила от волнения, поняв, что она даже не представилась, а уже схватила его вещи. — А я Фима.
— Рад познакомиться, Фима.
— И я.
Видя его тёплую улыбку, девочка успокоилась и вновь устроилась прямо на прохладной земле. Борясь со смущением, она всё же сконцентрировалась на Сашиных записях и зарисовках. Ей понадобилось около десяти минут, чтобы те ожили перед её взором и раскрыли свои секреты. Фима сделала несколько пометок и, довольная собой, протянула пергамент Саше. Он внимательно изучил исправления и выпалил:
— Но это же ерунда. Пестряк Удлинённый, серьёзно? У нас есть небольшой выводок этих жуков в аптеке, конечно, но…
— А ты попробуй, — серьёзно предложила Фима.
Она прижимала к боку сумку с уже её курткой и очень надеялась, что Саша рискнёт и активирует обновление по её схеме. Тот скептично хмыкнул, но всё же встал и двинулся в сторону аптеки. Спустя несколько минут он вернулся с маленькой прозрачной склянкой. В той ползали три глянцевых чёрных жучка с красивыми длинными усами. Вновь опустившись перед бутонами солодки, парень достал жуков и, держа их в ладони, ещё раз сверился с пергаментом. Он совершил несколько плавных пасов руками и, прислонив кулак к губам, тихонько шепнул жукам:
— Набъдети.
Сделав это, он раскрыл ладонь. Секунд десять ничего не происходило, а потом жуки встряхнулись и подлетели к плотно закрытым бутонам. Те соцветия, которых жучки касались усами, плавно раскрывали листья и наполняли воздух сладковатым ароматом. Спустя ещё пять минут, солодка была в полном цвету, и жуки отправились в почву — стимулировать рост её корня.
— Вот это да, — восхищённо протянул Саша. — Откуда ты знаешь это заклинание? Оно потрясающее!
— А я и не знала, — Фима смущённо гладила острые цветы. — Я его только что придумала. Это и есть мой дар.
— Детка, ты точно в норме? — вырвал Фиму из воспоминаний голос тётушки.
Девушка вздрогнула и потёрла переносицу: нет, она не была в норме. Но должна собраться.
— Как Красибор, тётя?
— Ты его хорошо подлатала, зайка. Я долечила кое-какие травмы, а сейчас его уже погрузили вместе с Сашей в машину скорой. Аметист прислал.
— Дядя Аметист? — удивилась девушка. — Я думала, он на пенсии.
— Так оно и есть, я связалась с его сыном. Уже ждёт в первой городской их обоих. А у нас с тобой, малышка, — она нежно взяла Фиму под руку, — сейчас другая задача. Расскажи мне всё, что произошло. Всё, что помнишь и что заметила.
Они направились в гостиную, и Фима пересказала тётушке всё, что помнила. Она решила не утаивать ни одной детали, и рассказала даже о злой воде в общежитии.
«Мальчики пострадали, — думала она. — Время для тайн закончилось, мне нужна помощь».
Тётушка слушала её внимательно, но успела параллельно с тем заварить чай с листиками мяты и разлить его по чашкам. Между делом она шепнула пару словечек прямо в отдушник самовара — крохотное заклинание, размером с ноготок, чтобы немного племянницу успокоить и придать ей равновесия.
— А где вы читали? — спросила она, когда Фима завершила свой рассказ.
— Прямо здесь.