Третье открытие силы
- И я могу уйти в любой момент? Бросить все и уйти?
- Ты можешь уйти тотчас же, как только решишь, что вправе это сделать. Однако вряд ли стоит торопиться. Ведь ты пока еще здесь, а это означает, что именно здесь сейчас - наиболее подходящее место для концентрации твоего самоосознания. Когда этот мир исчерпает себя для тебя, ты уйдешь, и не сможешь остаться, даже если захочешь. Да ты и не захочешь. И когда ты думаешь, что необходимо непременно присутствовать в форме воплощенного существа рядом с теми, кого любишь, ты идешь на поводу у чисто человеческой привязанности к формальным вещам... Любовь помогает тебе растянуть самоосознание на всю бесконечность Вселенной, поэтому каким-то краем себя ты навсегда остаешься с теми, кого любишь. И они постоянно ощущают твое присутствие в их мире. А в остальном... Смерть освобождает тебя от всех придуманных тобою обязанностей перед живыми...
- Скажи, Мастер Чу был прав, когда говорил, что для него возможность воспользоваться любовью с целью достижения полноты истинного бессмертия окончательно утеряна в этой жизни, и что у него нет никаких шансов туда добраться?..
- Говорить можно все, что угодно... Например, что якорь безнадежно утерян... И в то же время где-то иметь запасной... Капитан отнюдь не всегда знает обо всем, что валяется у него в трюмах. А боцман часто в самый неподходящий момент оказывается пьян... Но ведь рано или поздно он проспится... Самовлюбленность - то, что опьяняет внутреннего боцмана.
- Самовлюбленность? Я был уверен, что Мастер Чу окончательно разделался с чувством собственной значительности... По крайней мере, когда он говорил...
- Говорил, говорил... Мало ли, что он говорил... Ведь это же он напомнил тебе о подлой бескостности языка... Мастер Чу окончательно разделался с чувством собственной значительности во всем, кроме одного... Он не сумел избежать ловушки серьезного отношения к Пути. Серьезное отношение к Пути сродни мужской сентиментальности. Очень часто выходит так, что большие и сильные мужчины, старательно уничтожающие в своей жизни всякие ростки сентиментальности, попадают в западню самой жесткой и дурацкой ее формы - сентиментальности настоящего мужчинства. Крепкая мужская дружба, "ты меня уважаешь?", кровавый спорт, боевое братство, честь флага, культ оружия, фундаментальная наука, большой бизнес ну, и все такое прочее...
- Что, это все - плохо?
- Нет, не плохо. Иногда совсем даже наоборот - просто замечательно. Только вот смешно. А это - гораздо хуже, чем просто плохо. Это - безнадежно. Точно так же, как и культ Пути и возвышенных духовных исканий. Степень жесткости силовых фиксаций в таких случаях огромна. Именно ею обусловлена катастрофическая ограниченность, а ограниченность всегда смешна. Нет ничего страшнее, нелепее и разрушительнее мужской сентиментальности, и нет явления более жалкого, убогого и потешного, чем гордый собою настоящий мужчина - великий воин на тропе войны или на пути духовных исканий, ибо именно его Дух влачит на себе тяжкие оковы эмоциональной рассудочности и шаблонного рабства... Однако как раз из многих тысяч самых безнадежных случаев, как правило, возникают единичные наиболее перспективные варианты.
- То есть из этого рабства можно вырваться?
- Да. Есть одна-единственная вещь, которая способна спасти человека, угодившего в западню подобного рода.
- И что это за вещь?
- Абсолютное чувство юмора, готовность смеяться над всем и вся, и в первую очередь - над самим собой. В одиночку и, что самое главное, - вместе с любым, кто к этому склонен. Вместо того, чтобы оскорбляться, затаивать злобу или вызывать обидчика на смертельный поединок. Иногда, впрочем, бывают случаи, в которых необходимо принять навязанную игру, сделать оскорбленный вид, вызвать на поединок и уничтожить. Но делать это следует спокойно и непременно с юмором. Если дать эмоциям и серьезному отношению возобладать над собой, даже выигранный поединок окажется безнадежным поражением.
- Но это - очень сложно...
- Конечно. И в то же время - очень просто. Жестокое сострадание - вот ключ... Разве он не говорил тебе об этом? Умение понять, принять и простить...
- Что-то такое говорил... Понять, принять и простить что?
- Все... Абсолютно все.
- И предательство?
- И в особенности - предательство.
- Но почему?
- Предательство - это либо ход в агентурной войне, либо - слабость. Но и в том, и в другом случае виноват в нем не тот, кто предал, а тот, кого предали, ибо предательство всегда обусловлено ошибкой или халатностью того или тех, кто предан.
- Как это?
- Никогда нельзя надеяться на кого-то другого. Ни в чем. Никто никому ничего не должен, и никто не имеет права что бы то ни было от кого бы то ни было требовать. Ты можешь предъявлять требования только лишь к самому себе и рассчитывать исключительно на свои силы. Таковы целесообразные правила жизни в этом мире, где, если отбросить иллюзии, каждый - сам за себя. Никто не имеет права навязывать кому бы то ни было свои правила игры. И полагаться здесь можно только на себя. Поэтому, если тебя предал прикинувшийся своим враг, твоя ошибка заключается в том, что ты вовремя не распознал его, а если тебя предал тот, кто оказался слаб, ты виноват в том, что пытался взвалить на плечи человека груз, который он не хотел или был не в силах нести... И в том, и в другом случае лучшее, что ты можешь для себя сделать - это понять его, принять и простить... И просто устранить из своей жизни, предоставив ему возможность самому разбираться со своей совестью и по возможности не причиняя ему вреда...
- И не наказывать?
- Предатель сам наказывает себя, делая то, что делает, и никто никогда не сумеет наказать его более жестоко... И вообще, кого-то наказывать и кому-то мстить - самые глупые и несуразные действия, какие только может предпринимать человек... В крайнем случае, если в этом есть настоятельная необходимость, можно ликвидировать предателя, чтобы его обезвредить. И то лишь руководствуясь отрешенным состраданием.
- Состраданием?
- Конечно... Нет ничего более трудного, чем предателю перешагнуть через свое предательство, понять себя, принять таким, как есть и простить... Ему гораздо легче себя убить... Если, конечно, он не агент, который получит награду за свое квази-предательство...
- На войне... А в обычной жизни?
- А чем обычная жизнь отличается от войны? Тем, что все как бы скрыто и физическое тело человека остается жить, когда сам он погибает в чем-то другом? Но иногда для Духа эта смерть оказывается куда более разрушительной, чем физическая. И потом, если такое происходит, физическая смерть - в результате самоубийства, от болезни или от чего-нибудь еще - не заставляет себя долго ждать...
- Из чего возникает сострадание?
- Сострадание - внутреннее состояние, сплав всех возможных эмоций и чувств. Чтобы понять, принять и простить кого-то другого, нужно самому уметь быть таким, как он...
- Но что самое главное?
- Чувство юмора и любовь... Улыбка - квинтэссенция чувства юмора и любви... Уметь смеяться и прощать... Смеяться над собой и прощать самого себя... Уметь оставить себя в покое и не капать на мозги окружающим... Это, кстати, - единственное, что может сейчас спасти Мастера Чу.
- Спасти? От чего?
- От самого себя, разумеется.
- Неужели он в опасности?
- В опасности? Да нет, в общем не то, чтобы очень... Хотя, в известной степени, все всегда - в опасности. Смерть уравнивает шансы. Но, тем не менее, пока человек жив, у него остается возможность...
- Ты хочешь сказать, что у Мастера Чу еще есть шанс растянуть свое осознание на всю бесконечность Вселенной?
- Я уже сказал, что и для него в этой безбрежности найдется дорога домой... Пока ты остаешься человеком, у тебя всегда есть шанс.
- Поэтому я должен был его остановить?
- Да.
- Было мгновение, когда я решил, что не смогу... Я уже утратил всякую надежду.
- И потому победил. Признайся, тебе ведь было все равно. Тебе было наплевать на него и на все его расклады, ты думал не о нем, а о себе. И с точки зрения Мастера Чу ты подложил ему крутую свинью.