Третье открытие силы
- А что может случиться с тем, кто нарушит это правило?
- Все, что угодно. Вплоть до необратимых психических расстройств или онкологических заболеваний. Бывает, правда, и так, что ничего не случается... Никто не может знать, что чем обернется... Очень уж многофакторные зависимости в это все вовлечены... В любом случае риск чрезвычайно велик... Поэтому торопиться с освоением контролируемого секса - не резон. Сначала следует поработать над собой в режиме полного воздержания. Однако воздержание без интенсивной тренировки - нелепость. Оно либо разрушает психику человека, либо искажает функции центра сексуальной силы, половых органов и системы эндокринных желез, в результате чего разрушается тело.
- Сначала - воздержание и пахота, потом - контроль... А как же удовольствие от секса? Если все - под контролем?.. Не превращается ли секс в тоскливую тягомотину?
- Наоборот, когда твое внимание тщательно отслеживает каждую деталь, каждую мелочь в твоих ощущениях, наслаждение от переживаемого вырастает в неисчислимое множество раз. Тебе кажется, что обычный секс приносит наслаждение, только потому, что ты пока не знаешь ничего другого. Блеклое и скоротечное, жалкое подобие удовольствия, испытываемое обычными людьми во время их спонтанного секса, фактически ничем не отличающегося от инстинктивного совокупления лишенных индивидуального самоосознания бессловесных тварей, не может идти ни в какое сравнение со всеохватывающим и невыразимым поистине космическим кайфом, который мастер получает от контролируемого секса с любимой женщиной, особенно в том случае, когда она - тоже мастер. Ведь им доступно восприятие всех нюансов оргазма, и они, если хотят, могут осознанно растягивать его на многие часы, ничего при этом не упуская, но наоборот, накапливая все больше и больше силы, поступление которой в их тела сопровождается дивными ощущениями, которые не поддаются никакому описанию.
Он сделал паузу, а потом продолжил:
- Однако ты прекрасно понимаешь, что секс составляет лишь крохотную часть наших отношений с любимыми существами, а кроме супруги или супруга, любимой или любимого, у каждого из нас еще имеется множество близких людей, отношения с которыми вообще никак не связаны с сексом. Фактически и физически. Энергетически и психологически - как когда... Но в любом случае, все, рассказанное мною о сексе, касается только чисто технических моментов и вовсе не означает того, что наши близкие не имеют самого прямого и непосредственного отношения к нашей личной войне за самоосознание. И крайне редко они являются нашими союзниками в ней. В большинстве случаев - как раз наоборот...
- В смысле?..
- С теми, кого любим мы, все ясно. Именно они становятся причиной самых тяжелых битв в нашей личной войне. А те, кто любит нас... Видишь ли, чаще всего они любят в нас свое собственное отражение или инструмент для ублажения собственных страстей и желаний - иногда очень тонких, тщательно замаскированных и на диво изысканных. Ведь мы и сами в большинстве случаев поступаем точно так же... Альтруизм, кстати, есть самая изощренная форма эгоцентризма. Ведь в самой глубине любых альтруистических побуждений неизменно оказывается одна и та же сердцевина - стремление к одобрению или самоодобрению, желание быть довольным собой или иметь чистую совесть - все это одно и то же... Нравиться самому себе, поступать в строгом соответствии со своим моральным шаблоном... Мы очень не любим признаваться себе в том, что копаемся в дерьме... Всегда хочется выглядеть красиво.
- Ну, а с теми, кто действительно любит нас и кого по-настоящему любим мы, тоже - все предельно ясно, - произнес он, немного помолчав. - Хотя такая взаимность - большая редкость...
Я не стал спрашивать, что именно ясно с теми, кто любит нас и кого любим мы. Мне не понравилось то, что он сказал. И дело было вовсе не в словах. Подобные речи я слышал от него множество раз. И слова всегда были очень похожими. Сейчас же я ощущал, что полностью выведен из состояния равновесия. И причиной тому было не то, ЧТО он сказал, а то, КАК он это сделал. В его голосе вдруг возникли безжалостный металл и всеохватывающее равнодушие, граничившее с презрением, которое явно относилось и ко мне тоже.
Еще немного помолчав, он продолжил:
- Мы можем изменить свои отношения с теми, кого любим, только сделав их своими союзниками. Но для этого они должны стать такими же, как мы, и наравне с нами войти в нашу магическую сеть или силовую систему. Только тогда мы сможем взять их с собой и вместе с ними продолжить путь к бессмертию. Но мы не можем тащить их за собой на аркане, не можем силой заставить их принять наш выбор. Потому что выбор должен быть только их собственным, абсолютно свободным, добровольным и окончательным. Сделать его не дано никому, кроме них самих, ведь свобода выбора - самое святое, что есть в этой Вселенной, и посягать на нее не вправе никто, даже Единое или Бог. И если они действительно любят в нас тех, кем мы являемся, а не самих себя, собственное отражение или инструменты для ублажения их чувства собственной значительности, тогда они сделают этот выбор. Они не захотят расставаться с нами, и мы сможем взять их с собой. Если же нет - мы при всем желании ничем не сумеем им помочь... Они останутся потенциальными людьми, так в этой жизни и не превратившись в собственно людей... Может быть, в следующий раз за них это сделают другие.
Я долго молчал, потом решился и не совсем уверенно спросил:
- А я?
- Что - ты?
- Раньше я всегда слышал в твоем голосе участие или хотя бы понимание. А сейчас мне кажется, что тебе вдруг стало на меня наплевать...
- Как на личность, мне на тебя действительно наплевать... Я сделал для тебя все, что мог и получил от тебя все, что было нужно мне. Сострадание - внутреннее состояние того, кто им обладает. Оно принципиально отличается от обычного человеческого состояния эмоциональной сферы. Но к кому бы то ни было другому оно отношения не имеет. Иногда именно сострадание может явиться причиной откровенной жестокости, которая окажется единственно правильным выходом из той или иной конкретной ситуации. А жалость - сам знаешь... То, что ты испытываешь жалость к кому-то, означает лишь, что ты не осознал всей благословенности страданий и проблем, с которыми люди сталкиваются на своем пути. И, столкнувшись с ними на своем, непременно ощутишь жалость к самому себе, а это - последнее дело. Вот тебе, кстати, пример - ты не только читал книги Кастанеды, но даже сам перевел на русский язык некоторые из них, а в итоге возникает впечатление, будто ты не сделал из написанного в них почти никаких выводов. Ну, кроме, разве, того, что сам по себе ты - самый что ни на есть истинный воин... Этакий "боец невидимого фронта"... Но это - общее. Почти каждый, кто прочел Кастанеду и хотя бы что-то понял, начинает считать себя магом и великим воином. И, сталкиваясь в результате с многочисленными неприятностями, винит в этом кого угодно, но только не себя... В то время как поиск врага всегда должен быть обращен прежде всего вовнутрь. Как там у Блаженного Августина?.. "Не иди вовне себя, но иди внутрь себя. И когда внутри ты столкнешься с ограниченностью себя, переступи через самого себя!.."
Он помолчал, как бы взвешивая в уме эту фразу.
- Переступи через самого себя... Тогда многие внешние ситуации, которые ты с высоты своего чувства собственной значительности склонен считать идиотическими, станут тебе понятны, ибо в себе ты увидишь тот же самый эзотерический, психологический, нравственно-этический или просто эмоциональный дебилизм, истоком которого всегда являются ощущение собственной исключительности и непревзойденности, а также - отсутствие контроля. Но ведь ни один из нас ничем - абсолютно ничем - не лучше и не выше кого бы то ни было и чего бы то ни было в Мире. И даже просветление, бессмертие, осознанное развитие, как я уже говорил, - вовсе не есть какие-то особые достоинства, но только лишь голый функциональный расклад... Поэтому, поняв и победив свои несовершенства, ты сможешь понять других и им помочь, если захочешь. А иначе ты либо будешь гордо считать их дураками, и это станет устойчивым отражением твоей собственной тупости, либо начнешь их жалеть, и здесь мы приходим к тому, с чего начали... Ничто так не ослабляет и не лишает воли столь однозначно и окончательно, как жалость к себе... Вот сейчас, например, ты спрашиваешь себя: за что это он так со мной? Верно? Тебе кажется, что я поступаю по отношению к тебе жестоко, хотя внешне наш разговор выглядит, в общем-то, вполне благопристойно, и ты сам не отдаешь себе отчета, откуда взялось это ощущение... Ведь ты спрашиваешь себя: за что? Или я не прав?