Мы идем к монстрам (ЛП)

Я вздохнула. (Я буду много вздыхать в течение следующей недели.)
— Давайте. Давайте просто сделаем это. Мы должны это сделать.
— Я не пью кофе со спермой! — завыла Мерси. — Я никогда раньше даже не видела сперму, не говоря уже о том, чтобы пробовать её!
— Я тоже! — добавила Ханна.
— Ой, да пошла ты, Ханна! — крикнула я. — Ты сосала много членов. Ты мне так сама говорила!
— Не могу поверить, что ты им это только что сказала!
— Смотрите, — попыталась рассудить я.
— Если мы этого не сделаем, мы вылетим. Всё закончится прямо здесь, в первый день, затем мы вернёмся к нашим неудачникам в общежитие, и нас выгонят отсюда к концу следующего семестра. Так что давайте просто сделаем это. И покончим с ним.
— Но я же христианка! — завизжала Мерси. — Я не могу пить кофе со спермой! Это грех!
— Чушь собачья, Мерси. Об этом говорится в Библии? В ней конкретно сказано, что нельзя пить кофе со спермой?
— Ну… ну нет, но…
— Возле какого-нибудь куста ты видела каменную табличку, на которой говорилось: «Мерси, не пей кофе со спермой»?
Её нижняя губа задрожала.
— Ну, нет…
— Тогда заткнись, перестань ныть, перестань быть занозой в заднице и пей чёртов кофе! — я накричала на неё.
— Тебе не нужно было произносить слова о прислужниках дьявола на пустом месте! — она рыдала.
— Ох, чёрт возьми, — пробормотала я.
Нога Кеззи продолжала стучать.
— Итак, девочки? Кто из вас слабачки и кто из вас — новые возможные сёстры Альфа-Хаус? Принимайте решение прямо сейчас. Никто не заставляет вас оставаться. Энн единственная, кто действительно хочет быть в этом клубе? Хм-м-м? Хорошо, я дам вам счёт до трёх. Один… Два…
Я взяла свою чашку.
— Боже мой, боже мой! — Ханна простонала.
— Я не думаю, что смогу! — затем взвизгнула Мерси.
— Три…
Я проглотила кофе залпом и почувствовала, как вся эта сперма стекает вместе с ним. Затем я поставила чашку на стол и посмотрела на остальных.
Лица Мерси и Ханны сморщились, как чернослив, но, хотите верьте, хотите нет, они выпили и свой. Мерси фактически упала на стул и сползла на пол, а Ханна начала кашлять.
— Поздравляю, девочки, — сказала нам Кеззи. — Вы прошли первое испытание, — её нога постучала. — А теперь посмотрим, у кого из вас хватит силы духа, чтобы пройти остальные.
********
Помимо того, что у меня был грязный рот, у меня ещё был и большой рот. Я никогда не была красивой, поэтому я росла пацанкой, как это называют, и по какой-то причине я всегда сквернословила. Я была как какой-то панк-болван подросток из трейлерного парка, который всё время катается на скейтборде и ругается, но у меня было тело толстой девочки. Папины деньги — единственное, что привело меня в такой колледж.
Заведение называлось Данвичский женский колледж, и это в значительной степени было частное учреждение. Огромная плата за обучение, никаких стипендий, никаких спортивных программ, ничего подобного. Богатые девушки, которые не могли поступить в Гарвард или Йель, пошли в Данвич, потому что их не волновали средние баллы за первый семестр. Большинство родителей отправили сюда своих дочерей, потому что знали, что у них не будет здесь больших неприятностей. Ближайший студенческий колледж находился в пятидесяти милях отсюда. Любой папочка знал, что он может отправить свою принцессу в Данвич и не беспокоиться о том, что её собьют с толку. Ближайшим городком приличных размеров был Уилбрахам, что-то в семидесяти милях к западу, и даже это было настолько скучно, насколько это могло быть скучно. Другими словами, Данвич был в тупике. За пределами кампуса делать было нечего. Местоположение уберегало девочек от шалостей, или, я бы сказала, девочек из любого женского общества, кроме Альфа-Хаус.
Поскольку мои оценки в старшей школе были такими низкими, здесь, когда на следующей неделе начнётся первый семестр, я буду на испытательном сроке. Это означает, что у меня был ещё один семестр, чтобы улучшить свои оценки, или я уйду. И это то, к чему я хочу перейти дальше — сделку с представителем Альфа-Хаус за помощь девочкам в повышении успеваемости. Но сначала я расскажу вам о доме.
 
Альфа-Хаус выглядит так же, как и любой другой дом из студенческих объединений. Старый, но ухоженный, выкрашенный в белый цвет кирпич, большие эркерные окна и мансардные окна на втором этаже, торчащие из крыши. Также есть каменные столбы на крыльце. Я думаю, величественный — это самое подходящее слово. Странно только то, что буква А на двери больше похожа на арабскую, чем на греческую, а прямо под ней на маленькой латунной табличке написано слово «Азиф» прописными буквами, как будто они говорят, что это Азиф-Хаус, а не Альфа-Хаус. Но я видела изнутри почти все остальные женские общежития за неделю подачи заявок, а затем я увидела изнутри Альфа-Хаус. Всё, что я могу сказать, это: чёрт возьми! Да с ним не сравнится ни один дом на милю. Он даже выглядит лучше, чем интерьер дома моих родителей, а эта адская дыра стоит шесть миллионов. Я говорю о лучшей мебели, лучших коврах, лучшей технике, лучшем всём. Гигантская хрустальная люстра в фойе. Повсюду статуи и картины маслом; огромные плазменные телевизоры повсюду, даже в ванных комнатах, и грёбаные ванные выглядят так, как будто вы в доме Билла Гейтса. Чёрт, у них сиденья унитазов с подогревом. Когда я спросила Кеззи, почему этот женский клуб настолько красив внутри, гораздо лучше, чем другие дома, высокомерная сука ответила, что это из-за пожертвований выпускников Альфа-Хаус. Что ж, всё, что я могу сказать по этому поводу, это то, что она говорит о серьёзных взносах. О, а машина Альфа-Хаус? Это грёбаный Rolls-Royce. А не какая-нибудь вам фигня.
Во всяком случае, вот в чём дело с оценками — уровнем зачисления или как там это называется. Понимаете, у Альфа-Хаус есть своя программа обучения. Любой девушке, которую принимают в женское общество, если у неё плохие оценки, репетиторы помогают. Кеззи даже показала нам статистику: каждая сестра Альфа-Хаус, начиная с 1800-х годов, когда была основана школа, закончила её с отличием. Без исключений. Все они получили высший бал 4,0.
Без исключений.
Так что с такой статистикой я подумала, что даже такая ленивая, немотивированная бездельница, как я, может получить высшее образование, а с высшим образованием?
Папа впишет меня в завещание.
Вот почему попадание в Альфа-Хаус так много значило для меня. Фактически, это значило для меня больше, чем что-либо другое на свете. Любая девушка могла попасть в женский клуб, если прошла бы все задания в течение Недели Испытаний, но ни любая девушка могла это сделать. Вот где мне повезло, хотя после того, как мне кончили в кофе, вы уже понимаете, что в Альфа-Хаус много всего испорченного.
Видите ли, вы должны быть девственницей, чтобы попасть туда. Я не шучу, девственницей. Это первый вопрос в грёбаной анкете: ТЫ ДЕВСТВЕННИЦА? Для меня это прозвучало как ещё одна клятвенная глупость — например, если девушка солгала и сказала «да», как они могли проверить? Грёбаный детектор лжи, гипноз или гинеколог? Но для меня это не имело значения, потому что формально я была девственницей. Я трахалась с кучей парней, конечно, я говорю про рот и про задницу (чёрт, это было целую кучу раз), но поскольку во влагалище никогда не было пениса, насколько я понимаю, это делало меня девственницей. Так что мне даже не пришлось лгать в анкете, как бы смешно это ни было. Если вы толстая девушка в наши дни, вам в значительной степени придётся сосать член, если вы хотите, чтобы парни имели к вам какое-либо отношение, и вам также нужно делать это в задницу. Если бы какой-то чувак хотел засунуть мне член в «киску», я уверена, что пошла бы на это. Но этого никто никогда не предлагал. И я знаю причину. Я толстая девушка. Для большинства парней, если вы толстая девушка, вы в отчаянии, а парням нравится элемент отчаяния. Им также нравится элемент деградации; это их заводит. «Да, вчера вечером я дрючил в жопу толстую девчонку, ха-ха-ха», — говорили они своим приятелям, как будто это был знак чести. Или: «Спустил груз прямо в глотку толстой сучке, и ей понравилось это». Что-то в этом роде. Это действительно удручает, что люди могут быть такими, что они могут настолько игнорировать вас только потому, что вы толстые, а все остальные красивые. Но самое удручающее то, что я с этим согласна. Обычно ребята курили со мной травку или пили пиво, да, это было в основном. И то только потому, что мне было одиноко.