Стажер магического сыска 3 (СИ)

— Во оно что. Ну, здоровья ему, а вам спокойствия, — Анна поднялась с дивана. — Ещё раз спасибо, и давайте в другой раз увидимся за обеденным столом и мирной беседой, а не по делу.
— Я только за, — улыбнулся эскулап.
На том и распрощались.
Заехав в агентство, Анна в дверях столкнулась с Глебом.
— Доброе утро. Вы сегодня рано.
— Моё почтение, — кивнул Буянов. — Дела, дела.
  
— И как успехи? — уточнила Воронцова, пропуская Буянова.
— Если дело выгорит, на тунец Порфирию Григорьевичу заработаем.
— Что уже неплохо. А где он сам? Внутри?
— Не видел его сегодня, но мы должны встретиться чуть погодя. А что у вас?
— Пока ничего особенного, — слукавила Анна. — Не смею задерживать.
Зайдя в кабинет, Анна первым делом поплотнее закрыла окно. Потрогав радиаторы, вздохнула: опять едва тёплые. Так недолго и до простуды довести. Будет потом, как Пожарский, ходить да кашлять. Раздумывая над странной смертью пожилого архитектора, Воронцова вооружилась энциклопедией по уровню атмана и способам его проявления.
Пролистав книгу Анна не нашла ничего подходящего. Магия как уверял составить воздействует на тонкие сферы человеческой сути, а от того поражает его внутреннее естество, а не наружную оболочку. И хотя упоминались зачарованные ножи, мечи и даже стрелы, толку с них не было. Хотя о последних Анна всерьёз задумалась но вспомнив что Казимир Игнатьевич сказал будто к ранам никто не прикасался сдалась. Ведь вынуть стрелу не повредив тело не возможно.
— Что ж, — сказала она сама себе, — если чего-то нет в книге, это ещё не значит, что этого не существует. Например, как использование лекарской магии для убийств. — Анна помрачнела. Перед глазами вновь мелькнуло безжизненное лицо Глеба и затуманенный взгляд Порфирия. Встряхнув головой, как бы отгоняя прошлое, Воронцова постаралась отстраниться от воспоминаний. Хотя они и без того приходили к ней по ночам, заставляя просыпаться в слезах и с колотящимся сердцем.
Быстро просмотрев почту и не найдя ничего интересного, Анна вновь надела шляпку и тёплую накидку. Пусть до обеда ещё было предостаточно времени, но надежда, что Кузьма Макарович прибудет раньше, всё же имелась. А ожидание не входило в планы Воронцовой, тем более если по городу разгуливает убийца-маг.
Сыщик и впрямь уже сидел за столиком трактира, в котором полицейские нет-нет да отмечали важные события. Заметив Анну, он махнул рукой, и она, помахав в ответ, направилась к нему.
— Я на свой вкус заказал, — сразу же признался Кузьма Макарович. — Уху наваристую да окунь в сухарях. Ну и квасу к ним.
— Вы очень предусмотрительны, — Анна одарила сыщика улыбкой. — С удовольствием разделю с вами трапезу. А покамест заказ несут, может, расскажете мне о вчерашнем убийстве?
— Анна Витольдовна, вот всегда вы так, — хмыкнул сыщик, приглаживая усы. — Вся в делах да заботах.
— Как верно заметил господин Пожарский, я нынче на вольных хлебах. А у нас так: не потопаешь — не полопаешь, — согласилась Воронцова. — Ну, так что расскажете?
— Да спрашивайте уж, чем смогу — помогу.
— Итак, Казимир Игнатьевич уже поведал, что раны две и нанесены, возможно, магией, однако это не точно. Верно я понимаю?
— Смотрю, время вы не теряли, — вздохнул сыщик. — Скорее, непонятно. Лучше б стрелять изволили — всё проще.
— Ну, с каких пор лиходеи упрощают нам жизнь? — удивилась Анна.
— Вот я о том же. А жаль, — согласился Кузьма.
— Жаль, но скажите мне: что по аурографиям видно?
— Если вы про то, остался ли след ауры нападающего, так да. А если про то, опознан ли он, так нет. Подобного снимка в картотеке не нашлось.
— Может, приезжий? — предположила Анна.
— Может, и так, — сыщик поскрёб ногтем по столешнице. — А вот скажите мне, Анна Витольдовна, я так понимаю, подробности вам известны.
— Более-менее, — ушла та от прямого ответа.
— Ага, ну так вот. Зачем старика было убивать? Если грабили, а не ожидали его увидеть, это вроде понятно. Но так крестница его утверждает, что всё на местах.
— Может, она просто не всё знала? — предположила Анна. — К примеру, имелись накопления или облигации.
— Может. Но разве старик не отдал бы их под угрозой смерти?
— Старики бывают чертовски упрямы.
— А если я скажу, что думаю, будто убитого пытали. Потому выстрела два: в живот — для мучений, в сердце — для их прекращения?
— То я вам отвечу, что мы имеем дело не с мелким воришкой, — Анна нахмурилась. — Да и как часто вы слышите о преступниках-магах?
— В больших городах говорят, такие имеются. Нанимают их для особых услуг, но чтобы у нас такое — впервые вижу.
— То-то и оно, — согласилась Воронцова. — В любом случае, надо понять, что такого имелось у убитого, раз его подвергли страданиям.
— Вариантов два: или информация, или нечто материальное, — предположил Кузьма.
— Что ж, тогда, наверное, стоит вместе с его крестницей ещё раз посетить квартиру. Это возможно? — Анна вопросительно взглянула на бывшего коллегу.
— Отчего нет, — сыщик пожал плечами. — Осмотр и съёмку аурографий провели ещё вчера, так что вам карты в руки.
— Благодарю.
— Но вы всё же Пожарскому не попадайтесь, а то и вам достанется за то, что мешаетесь под ногами, и мне головы не сносить, — хмыкнул Кузьма. — О, а вот и обед.
— Обещаю, — заверила его Анна, принимаясь за угощение.
Когда Воронцова распрощалась с сыщиком, то направилась домой. Едва она переступила порог, как из кухни выглянула Марфа:
— Пришли уже? Ранехонько вы нынче. Давайте, прихорашивайтесь, да я вам на стол накрою.
— Марфа, я не голодна, — заверила её Анна. — Да и домой заехала исключительно за тобой.
— Как не голодна? А где-то вы успели перекусить? — служанка удивлённо вытаращилась.
— Отобедала с Кузьмой Макаровичем. Говорили о вашем деле. Собственно, потому я тут: мне нужно, чтобы вы ещё раз взглянули на место происшествия.
— Анна Витольдовна, миленькая, может, не надо? У меня ж сердце разрывается, как я туда вхожу.
— Понимаю, тебе, дорогая моя, тяжело. Но поверь, если бы это не было столь важно, я бы не стала тебя мучать, — Анна вздохнула. — Собирайся.
Марфа подозрительно шмыгнула носом, но спорить не стала. Сняв фартук, она ушла к себе, а после вернулась в уличном:
— Раз надо, значит, надо, — нервно вздохнула служанка.
И Анна подбадривающе обняла её.
Крёстный Марфы жил в небольшой, но уютной квартире недалеко от госпиталя. Войдя внутрь, Анна тут же ощутила знакомый запах — запах железа, смешанный с сырым мясом, запах крови. И хотя следов её в комнате не наблюдалось, ощущение бойни не отпускало.
Будто прочитав её мысли, служанка зашептала:
— Чуете? Смертью пахнет.
— Чую, Марфа, — Анна кивнула. — А ну-ка, постой тут, — велела она и, вскинув руки, начала плести сеть. Обычному человеку со стороны показалось бы, что Воронцова просто стоит, вытянув руки, лишь пальцы подрагивают, будто задевают невидимые струны. Однако сама Анна в этот момент раскидывала сверкающую сеть, считывающую любое магическое воздействие, произошедшее в квартире. Досадно было, что с момента убийства прошло более суток, и всё же Воронцова надеялась, что сумеет заметить хоть что-то.
Чужую магию она не столько увидела, сколько почувствовала. Совсем блёклые мазки дрожали в воздухе, всё больше тая с каждой минутой. Однако сомнений больше не имелось: кем бы ни оказался убийца, он владел магией и именно ей нанёс смертельные раны.
Тряхнув руками, чтобы прервать магическое воздействие, Анна обернулась к служанке:
  
— Марфа, давай внимательно проверим. Может, всё же что-то пропало?
— Да я ж говорила уже: всё на месте. Вы сами поглядите, какой тут бардак. Поди пойми.
Комната действительно была полна бумагами. Чертежи висели на стенах, лежали свёрнутыми в рулонах на полках, покрывали стол.