Охота на птичку (СИ)

‒ Хорошо, сын. Закрывай вопросы, мы тебя ждем, ‒ выдает отец.
‒ Мы?
‒Я жду. Мне нужна твоя поддержка в холдинге, будут кадровые перестановки, без скандала не обойдется, ‒ вспоминает он о своем проворовавшемся заме. Сам вполне в состоянии с ним разобраться, но намекает, что без меня никак.
Мычу что-то в ответ, тороплюсь попрощаться, но он все же успевает сунуть ложку дегтя в бочку нашего вполне себе медового семейного разговора:
‒ Юля расстроена, но все понимает. Она правильная девушка, лучше тебе не найти.
Да что это за промо, нафиг? Чего он так топит за Третьякову? Какая ему разница, с кем я встречаюсь и на ком женюсь или не женюсь? У него вон еще Макс есть, его самое время учить, с какими девочками можно водиться, а каких лучше стороной обходить. А меня воспитывать поздновато.
Бесит, но сдерживаюсь. Просто прощаюсь и иду на посадку. Впереди у меня как минимум месяц без семьи и Юли. А может, и подольше задержусь ‒ устал я от них.
________________
Песня для этой главы Shawn Mendes — It'll Be Okay  https://youtu.be/KrgJp7Z1Hv8
Глава 12
Соня: …хочу снова пережить ту сумасшедшую страсть. Только не с ним.
В самые тяжелые моменты я хожу к морю. Когда растеряна и не знаю, как поступить, когда устала, когда на душе гадко или тревожно, а делиться ни с кем не хочется. Прихожу, чтобы постоять на пирсе, или сажусь прямо на песок у кромки воды, смотрю, как методично, одна за одной, накатывают волны, и веду свой внутренний диалог. Вот уже четыре года, в любую погоду и в любое время года, море — мой лучший собеседник и самый крутой психоаналитик. Помогает всегда, но не в этот раз.
Каждую ночь после работы я спускаюсь на пустой пляж с одним и тем же запросом: забыть, стереть из памяти последнюю поездку домой и двигаться дальше. Но пока получается только плакать под шум прибоя и жалеть себя ‒ дуру, умудрившуюся так бездумно увлечься и опозориться.
Почти месяц прошел, как я вернулась с четким намерением найти себе парня и забыть Никиту Гордиевского, но ни на одном свидании я с тех пор не была. Работаю без выходных, отрабатываю восемь дней отсутствия. Хозяин чирингито сразу предупредил, что не сможет найти мне замену в разгар сезона, поэтому перед поездкой пришлось договариваться с другими официантами. Теперь у всех есть дополнительные выходные, а у меня ‒ ежевечерняя работа в режиме нон стоп. Но я не жалуюсь. Сейчас бархатный сезон, туристы едут богатые, чаевые оставляют щедрые, и за этот месяц почти две зарплаты получилось. А лишние деньги мне сейчас не помешают. Мой прибрежный ресторанчик с октября закрывается на зимние каникулы и всех сезонных официантов увольняют, так что в скором времени я останусь без работы.
В ресторане мне некогда думать о том, что произошло в день вылета. Хоть какая-то передышка. Потому что вне работы — дома, утром на пробежке, в супермаркете, на улице, на пляже и, разумеется, во сне — назойливые мысли о Никите Гордиевском прокручиваются на бесконечном репите. Заклинило! Постоянно вспоминаю все, что между нами было. Ругаю себя, презираю за то, что поддалась на его уловки, и при этом хочу снова пережить ту сумасшедшую страсть. Только не с ним.
А еще меня преследует странное чувство, что он где-то рядом. То вдруг голос его слышу, то запах его парфюма чудится. Невроз навязчивых состояний это называется, уже погуглила. Надо срочно что-то с этим делать, а то так и в дурдом загреметь недолго.
Тиндер пока совершенно не оправдывает моих ожиданий. В первую неделю пролайкала несколько десятков парней, потому что приложение показывало их рядом со мной. По фото и имени национальность не определить, и я подумала, что они местные. В итоге почти все оказались немцами или голландцами, приехавшими в Барселону в поисках легких развлечений. У них хороший английский, а у меня в профиле указаны два языка для общения: английский и испанский. Правда, это не мешает французам принимать меня за свою и строчить мне сообщения на французском. Но все эти европейские курортники меня не интересуют. Встречаться ради разового секса или флирта под бокальчик я не буду, мне нужен парень для серьезных отношений.
 
Завтра у меня долгожданный выходной. По этому случаю я договорилась увидеться с подружками, а на потом пойду, наконец, на первое свидание с местным парнем, который недавно окончил престижную кулинарную школу и уже работает су-шефом в элитном ресторане.
На встречу с девочками опаздываю ‒ засиделась за очередной рассылкой резюме. Отправляю их уже не по архитектурным и ландшафтным компаниям, а по питомникам и цветочным магазинам. Готова работать флористом или даже продавцом. Пусть не самая престижная работа, но все-таки связана с моей профессией. Не вечно же мне в официантках бегать.
Своих барселонских подружек вижу издалека. Они обе славянки и резко выделяются среди испанок своей ухоженностью. Уже успели заказать себе тапасы и по бокалу вина на террасе нашего любимого барчика недалеко от Площади Каталонии. Завидев меня, радостно вскакивают и бегут обниматься.
‒ Ты когда так загореть успела? — спрашивает Настя, разглядывая меня. Сама она ‒ светлокожая блондинка с едва заметными веснушками. Таким от жгучего испанского солнца лучше прятаться.
Настя из Беларуси. У нее огромные серые глаза и платиновая коса почти до пояса. Я называю ее красавицей Полесья. Она не худышка, но благодаря высокому росту, ее шикарные объемы смотрятся органично. В селах таких называют видными. Испанцы в ее сторону шеи сворачивают. На ее фоне я чувствую себя малозаметным мышонком.
‒ Так она работает почти на пляже, вот и загорела, ‒ вместо меня отвечает Майя, миниатюрная бойкая брюнетка из украинского Днепра.
‒ Да, у меня предзакатный загар, он самый стойкий, ‒ шучу я.
Перед работой я иногда спускаюсь на пляж поплавать. Специально не загораю, но солнышко меня любит.
‒ Рассказывай, как съездила домой? ‒ требует Настя и параллельно заказывает еще тапасы, оливки и бокал вина для меня.
Глоток холодного белого на секунду возвращает меня в суши-ресторан, где мы ссорились с Никитой. С того дня я больше ни разу не пила алкоголь.
‒ Твоя подруга победила в конкурсе красоты?
‒ Как там вообще обстановка? Все кажется другим, да?
‒ Подруга стала первой вице-мисс, там все стало чужим, я влюбилась, ‒ отвечаю я сразу на все вопросы и сама пугаюсь собственных слов.
‒ Что-что? — кричат они в два голоса. — Как? В кого? Рассказывай!
‒ Девочки, рассказывать нечего. Он сын строительного магната и почти женат на победительнице конкурса красоты. Красив, богат, умен, чертовски сексуален. Мне срочно нужно его забыть! Я скачала тиндер.
На лицах моих подруг появляется сложная смесь эмоций. Их надо бы заснять для видео-пособия по актерскому мастерству ‒ идеально подошли бы в качестве иллюстрации к разделу «Как гениально сыграть крайнюю степень изумления и состояние эмоционального шока».
Пока они приходят в себя, рассказываю сжатую версию знакомства с падением, пересказываю подробности ссоры в ресторане и милого общения в беседке у озера. Признаюсь, что на прощанье целовались и довольно страстно. Про утренний визит Никиты и то, что произошло в квартире, ничего не говорю. Не то чтобы не хочу — не могу, язык не поворачивается, в прямом смысле этого слова.
‒ Надо было переспать с ним, ‒ запоздало советует Майя. ‒ Прямо под розовым кустом, пока его невеста речь на сцене говорила. Было бы что вспомнить!
‒ Воспоминаний мне и так хватает, они меня теперь преследуют. Если честно, я хотела секса с ним, но не получилось, ‒ признаюсь я и вдруг осознаю, что реально сожалею. О том, что у нас было так мало времени.
‒ Если надо забыть, то тактика найти другого верная и тиндер поможет, ‒ со знанием дела говорит Настя. Со своим женихом-испанцем она познакомилась как раз в этом приложении. А предшествовал этому знакомству болезненный разрыв с парнем, с которым они пять лет назад вместе переехали в Испанию в поисках лучшей жизни.