Чужая. Марсианская защита (СИ)

Температура минусовая, ёжится Алиса, зато приём в Агроснабе был тёплый, даже горячий. На ум тут же приходят кишки оленя, в которых можно согреть руки, перед тем как освежевать тушу.
— Тупица, дай мне выкладку на два абзаца, про этих видеодрочеров, — просит АИ Алиса и та незамедлительно отвечает:
— Формально они не дрочеры, замухрышка. Культ видеотелефонеров появился в среде наркопотребителей найса. Как будто бы наркотик дарует особые ощущения при просмотре два дэ видео. Число последователей — миллионы. Это одна из очень могущественных фракций. В секторе Агроснаба находится их штаб. Последователи верят, что АИ несут угрозу, поэтому не пользуются системой.
— Как они связываются с метаполем?
— Они связываются только между собой. По старинке — телефоны, компьютеры. У них своя сеть.
— Компьютеры? Это что ещё за хрень? Ладно, продолжай.
— Видеотелефонеры контролируют синтез так называемого лунного мела — это вещество отправляют на Землю для торговли. Лунный мел — считается эталоном качества найса, поэтому всё что не относится к нему, тоже называют лунным мелом. Но только в среде видеотелефонеров можно достать настоящий. Ремарка. Как правило, нет. Настоящий мел расходится среди земной элиты. Каждая тысячная партия мела отправляющаяся с Луны на Землю обогащена найсом, что означает, крупица первого вещества находится там — поэтому среди элиты распространено заражение неизвестным гибридом и, как следствие, довольно ранняя смерть. Почти все посетители ретрокинотеатров идеологически или культурно близки к видеотелефонерам. В большинстве кинотеатров есть точки распространения.
— Звучит так, как будто найс повсюду. То есть как биологический вид мы обречены, да? Нас убьёт эта штука.
— Каждый пятый человек случайно или намеренно пробовал найс. Это пандемия, Алиса.
— Какой оборот у видеотелефонеров?
— Миллиард или два эфира.
— Дай сравнение с Минатеком.
— Капитализация Минатека — несколько триллионов. Точное количество неизвестно. Кстати, мы пришли.
Действительно, мимо не пройдёшь. Перед свободной от домов площадью поднимается большая стеклянная пирамида. Пластик снаружи потемнел от времени и из прозрачного стал мутно-ржавым. Внутри пирамиды угадывается силуэт дерева. Очевидно, что когда-то он читался и был доминантой. Перед сооружением даже высажен небольшой парк из довольно чахлых, но тем не менее живых деревьев. Подойдя ближе, Алиса узнает в них яблони. Кажется, не видела растения уже очень давно, думает она, пока её взгляд плавает в потоковом изображении: в пирамиду вмонтирован большой 2D экран. Алиса никогда не видела такой проекции — плоский мир, до отвращения не настоящий, но от этого очень притягательный. Она остановилась на какое-то время, чтобы разобраться, что ей показывает экран. Но это не было ни инструкцией, ни бессмысленным “контентом”, который вызывает определённые чувства у людей и люди им интересуются несколько секунд. На экране шло повествование и Алиса за него зацепилась. Мужчина томно смотрел на женщину, они сидели за столом. Она что-то ему говорила — звука не было. Герой создавал реакции на сказанное. Плоско, но очень эмоционально. Ближе к входу картинка расслоилась, зашипела и магия ушла.
Вход охраняли два громилы. Они стояли под большой арочной дырой в одной из граней пирамиды и как бы невзначай фильтровали людей. От них самих пахло водой, веяло жаром, что автоматически означало, они не найсовые.
Алиса приготовилась к неприятностям, на всякий случай заглянула вовнутрь пирамиды, чуть под углом, в стороне от охраны: под куполом расположился гигантский открытый холл. Люди образовывали группы по десять-двадцать человек, садились на маты и о чём-то беседовали. Основной зал заканчивался почти невидимыми отсюда залами поменьше, на другой стороне. И Алиса поняла, что тот, кого она ищет, скорее всего, там. В большом зале ему точно делать нечего.
— А вы ведь богиня? — наклоняется к ней чья-то усатая голова. Как она подобралась к ней?
— Богов не существует, — Алиса повернулась к оказавшему ей внимание мужчине.
 
Поскольку тот опасности не представлял, она решила прогуляться с ним. Вдвоём будет проще зайти.
— Определённо богиня. Вы ведь ни разу, да? Вы не входили в метасимуляции. Пойдёмте, я провожу, — он кивнул охране, подхватил Алису под локоть и завёл под купол, — На Земле из вас делают охотников, но на самом то деле…вы знаете…
Алиса ничего не знала. Огромный и далёкий от молодости телефонер походил на движущуюся кучу разноцветного мусора — полиэтиленовые структуры совмещались в нём с тканями, перевязанными портупеями и шарфами, кусками плащей и из этой пёстрой кучи торчала голова, то и дело выпускавшая пар из электронного устройства во рту. Не усы, а настоящие “мустажжжж” охватывали парилку будто жук на лице и шумно движением щетинок всасывали, а затем выпускали пар вверх. После процедуры его голова спускалась к Алисе, как будто на специальной палочке и тихо сообщала, что здание изначально построено как вокзал. Но теперь это вокзал для двоих — человека и его пагубной зависимости от найса. Встретимся у памятника. И где же памятник, продолжает рассуждать её спутник, и чему этот памятник? Ведь найс может быть всем, обогатить любые соринки собой, своим смыслом. Ни в этом ли суть? Алисе приходится возвращать его к исходной точке, иначе проводник придёт к тому, что мир состоит из любви и найс только подсвечивает то, что бог хочет говорить со своими детьми. Но для этого — бога нужно протащить по своим ноздрям, через желудочный тракт, по судам в мозг и обратно по венам.
Тусклый дымчатый свет под высоким сводом суть есть газ, что клубиться как облака на земле. Витые опоры эмитируют ветви растений и держат потолок суперпластика, прозрачный и прочный, как мрак за ним. Когда люди встают из своих кружков, то бродят под газом без порядка в ожидании. Это паломники, сообщает ей её личный жук. Вдвоём они пересекают большой зал и входят под более личный свод — интимный шатёр, он укрыт тканями, что свисают с потолка и обвивают стены. Но и это лишь тамбур. Она почти теряет спутника. Он перезаряжает парилку и его лицо вычерчивается из темноты фосфоресцирующим светом от устройства. Будто всплывший труп открыл глаза, а там ничего. Мешки пустые.
Говорят настоящая не обеднённая частица найса — это кристалл. Ты сама всё увидишь, говорит он, церемония начинается в администрации, потом мы опускаем большое полотно и крутим видео в основном зале. Тестируем продукт.
Мёртвая пустая населённая только людьми Луна-2 начинает бесить. Ей нужен Рауф, чтобы покончить с этим.
Они выходят в малый церемониальный круглый зал под высоким шатерообразным потолком, прикрывающим в том числе и от съёмок из космоса. Проводник сообщает ей, что видеотелефонерам достаётся один чистый кристалл раз в несколько дней. Из первых рук. В Старом городе, на Луне-2 это означает абсолютную власть.
Он шагает на ступени амфитеатра под едва смердящие светом флуоресцентные фонари и жестом приглашает её за собой. Они поднимаются на несколько ступеней вверх. Зал начинает заполняться молодыми людьми, они тихо переговариваются из-под своих капюшонов. Всего набирается человек сто — большая вечеринка. Остальных желающих отсекает охрана, полностью преграждая вход в павильон. Алисе знакома эта чёрная экипировка, военная муштровка. У них разве что нет огнестрельного на виду. Такие люди преследовали её на Земле и она их убила. Они преследовали её на Луне и она от них убежала. Теперь они охраняют её.
— Кто эти люди? — Алиса жестом просит наклониться своего попутчика и показывает на них пальцем.
— Это охрана картеля, — отвечает ей человек-жук, — но они тоже видеотелефонеры.
Значит, это ловушка. В неё меня привёл этот жук. Может оно и к лучшему. Ведь, по сути, это муравейник, каждый человек здесь её щит и её оружие. Алиса решает, что легко скроется, если понадобится. Тем более у телефонеров нет АИ, чтобы распознавать её. Для всех она просто человек. Только этот усатый хмырь из свалки знает кто она. Алиса снова просит наклониться своего телефонера: