Очаровать ледяного тролля (ЛП)

Да. Я могла представить ветви так же легко, как и вспомнить ее лицо.
— Хорошо.
Его пальцы дрогнули, а взгляд на мгновение смягчился, прежде чем он покачал головой.
— Следуй за мной.
Неужели весь день будет так неловко?
— Виктор…
Он зашагал вниз по течению, и я закатила глаза, прежде чем обогнать его и резко остановиться. Он остановился, прищурившись.
— Что?
— Мы можем заключить что-то вроде перемирия? Или просто радоваться, что можем провести день вместе? Я не хочу, чтобы все было так. Прошлая ночь кое-что значит для меня, и я знаю, что для тебя она тоже имеет значение.
На его скулах дрогнул мускул, прежде чем он тяжело вздохнул. Его плечи слегка опустились, и я увидела, как напряжение покидает черты его лица.
— Да, Скарлетт, — его глубокий голос звучал нежно. — Прости. Прошло много времени с тех пор, как я… с тех пор, как у меня были какие-то отношения с кем-то. Как с человеком или троллем.
Я взяла его за руку и сжала.
— У меня тоже.
— Но сегодня мне действительно нужно сосредоточиться.
— Я понимаю.
— Так что не отвлекайся.
Его взгляд опустился на мою грудь. А потом ниже.
Я подняла руку.
— Я буду вести себя хорошо. Честное скаутское.
Он фыркнул, и его глаза засияли весельем.
— Хорошая девочка.
Я проигнорировала покалывание внизу живота, когда он продолжил в более медленном темпе. Я прижалась к нему, когда он нес меня через ручей, чтобы я не промокла. Мы поднимались по той же тропинке, по которой я убегала две ночи назад. Неужели с тех пор, как я встретила Виктора, прошло всего два дня? Казалось, что прошло гораздо больше времени.
Мы добрались до вершины следующего утеса, а затем вошли в вечнозеленый лес. Именно здесь прятались безделушки, но я не слышала ни топота их бегущих ног, ни жуткого хихиканья. Я погладила повязку на ухе. Я надеялась, что мое ухо заживет, но, если этого никогда не произойдет, мне придется жить с последствиями своего опрометчивого поступка.
Виктор нес свою дубинку на плече, и если при нашей первой встрече ее вид внушал мне ужас, то теперь воспринимала как безопасность. Он был смертельно опасен с этой дубинкой.
Местность изменилась, когда мы спустились с другой стороны утеса. Воздух стал теплее, и вечнозеленые растения сменились лиственными. Я ступала по опавшим дубовым листьям, когда сами деревья протягивали к небу свои голые ветви. На некоторых появились новые почки, предвещающие весну. Великая оттепель. Я жаждала солнца. Новое начало.
Однажды моя мама провела для меня экскурсию по своему любимому лесу, и когда окрестности стали казаться знакомыми, мое сердце воспарило.
— Мы близко? — взволнованно спросила я Виктора.
Он кивнул, не отрывая взгляда от окружающей нас местности.
Еще не было и полудня, когда мы вышли на поляну, и перед нами оказался любимый мамин дуб, сквозь ветви которого пробивалось солнце. Я издала победный вопль и промчалась мимо Виктора, чтобы опуститься на колени перед дубом. Я порылась в норе в нижней части ствола, и когда мои руки коснулись мягкой ткани, мои глаза наполнились слезами.
Я вытащила ткань, горя желанием взглянуть на семейную реликвию, но обнаружила, что она разорвана в клочья. Пусто.
— Кто? — прошептала я, когда тень Виктора нависла надо мной.
Я отбросила ткань в сторону и полезла глубже под дерево, но все, что я получила за свои усилия, — это землю. Мох. Сухие листья. Вещей моей матери там не было.
— Их… украли.
Мой голос звучал откуда-то издалека. Поход. Все эти усилия. Время. Надежда. Все рухнуло. Я осталась с пустыми руками.
— Что? — взревел Виктор.
Он сам залез под дерево, разбрасывая повсюду землю и кору, в то время как я оцепенело сидела рядом с ним, не зная, что дальше делать. Я потратила последние несколько месяцев своей жизни на достижение этой цели, и теперь она была недостижима.
Мех Виктора покрылся грязью. Его волосы слиплись от пота, а он все еще бушевал рядом со мной. Наконец, я протянула руку и положила ладонь ему на плечо.
— Прекрати, — пробормотала я.
  
Он замер.
— Что?
— Просто прекрати.
Мое тело подалось вперед, когда я оперлась на руки и колени.
— Все в порядке.
— Это не в порядке! — закричал он. — Кто-то украл ее вещи!
Я покачала головой, прежде чем откинуться назад и посмотреть на солнечное небо. Облако надо мной имело форму кошки, готовой к прыжку.
— Наверное, это хорошо. Я не думаю, что я могу больше этим заниматься. Поиск. Надежда.
Виктор схватил меня за плечи и заглянул в глаза.
— Я верну тебе это.
Слезы потекли по моим ресницам.
— Виктор.
— Я знаю, что это сделали безделушки. И я знаю, где их найти.
Его большая рука скользнула вверх и обхватила мою шею, когда он прикоснулся своим лбом к моему с такой нежностью, что я заплакала еще сильнее.
— Я сделаю это для тебя.
Он встал, поднял меня на ноги и зашагал на юг.
  
Глава 5
 
Виктор
До сих пор я игнорировал безделушек, потому что их преступления меня не касались. Моей обязанностью был мост, а другие отвечали за выслеживание безделушек. Но теперь? Теперь это было мое дело, потому что они обокрали Скарлетт.
Она бежала рядом со мной с заплаканными щеками, и я чувствовал, как во мне закипает настоящая убийственная ярость. Я не знал, что безделушки украли, но это принадлежало ей, и мы вернем это, даже если мне придется прочесать каждый дюйм Кричащего Леса.
Я знал, где безделушки устроили свою последнюю нору. Они много передвигались, чтобы их не поймали, но я слышал, как они копошатся под землей. Они понятия не имели, что их ждет. Я крепче сжал свою дубинку.
Когда мы приблизились, я велел Скарлетт спрятаться за деревом. Она прижала колени к груди и широко раскрыла глаза. Когда я сделал шаг назад, она схватила меня за лодыжку.
— Эй.
Я обернулся, приподняв бровь.
Ее взгляд метался по сторонам.
— Ты будешь в безопасности?
Это заставило меня улыбнуться.
— Не волнуйся. Со мной все будет в порядке. Тебе стоит побеспокоиться о безделушках.
Она моргнула, а затем, кивнув, отпустила меня.
Я направился к их норе. Подняв дубинку над головой, я с рычанием опустил ее на землю. Верхний слой почвы обрушился в их главную подземную пещеру. Раздались вопли паники, когда безделушки выскакивали из норы, чтобы посмотреть, кто разрушил их дом. Увидев меня, несколько особей попытались убежать, но я был быстрее. Сильнее. Я попытался вспомнить, что когда-то они были людьми, но разрушения, которые они причинили, были бесчеловечными. Некоторые получили дубинкой в живот, другие — в лицо. Пока они корчились на земле от боли, я заковал их в цепи, пока они не превратились в неподвижную кучку маленьких тел. Я доложу о них начальнику службы безопасности Кричащего Леса, и с ними поступят соответственно. Я не палач, как бы мне этого ни хотелось.
Они с болью наблюдали, как я ломал оставшуюся часть их норы, пока не нашел их тайник с сокровищами, спрятанными в большом сундуке. Взломав замок и открыв крышку, я подозвал Скарлетт.
Она осторожно приблизилась, краем глаза поглядывая на безделушек, которые теперь наблюдали за ней лишь с легким безразличием. Они знали, что пойманы и беспомощны. Некоторые из них жалобно заскулили, но это было все, на что они сейчас были способны.
Скарлетт заглянула внутрь сундука, в котором было полно монет, украшений, и других блестящих дорогих сокровищ, таких как медные статуэтки и хрустальные вазы. Она своими маленькими ручками рылась в дорогих предметах, небрежно отодвигая их в сторону. В самом низу ее глаза зацепились за что-то, что осветило ее изнутри. Она вздохнула, прежде чем она достала маленькую книжечку.
Но это была не обычная книга. Она была обернута тканью, на которой сверкали крошечные драгоценные камни, а с ленточки-закладки свисали маленькие бусинки. Книга сверкала на солнце, и когда Скарлетт поднесла ее к груди и обняла, на меня нахлынули воспоминания. Я вспомнил, что Вайолет часто писала в этой книге, когда я заходил в ее магазин, и у нее всегда было безмятежное выражение лица, когда она это делала. Она всегда откладывала ее в сторону, чтобы поприветствовать меня, но книжка всегда лежала на столе рядом с кассой.