Паук у моря (СИ)

Вообще шайка только считалась «приморской». Спускались к морю крайне редко. Не потому что бессмысленно, наоборот, в полосе прибоя всегда есть чем поживиться. Но сам спуск со скал труден, а на берегу легко могут углядеть солдаты и иные бдительные благонадежные граждане. Пролив в этом месте узкий, лодки довольно часто у берега проходят, а на острове торчит форт с секретным оружием, там казарма, наблюдатели-вояки круглосуточно бдят. В общем, сложно у разбойников с морскими прогулками и купаниями. Особенно, если умники только на гулящую удачу и надеются.
  
Вот все эти «особенно» начинали Анн порядком утомлять. Нужно как-то решить дело. А то окончательно отупеешь тут в скалах. И вообще до смешного доходит: где это видано чтоб ценный приз заставляли стирать, готовить, да еще полноценно не кормили?
Беглянка Медхен являлась предметом потенциальной бандитской роскоши, за который закономерно шел спор. Спать с симпатичной, пусть и не юной, фрау — это, конечно, шикарная удача, тут ведь вопрос не только престижа, но и согрева. Ночами в галереях Хеллиша весьма прохладно. Но сколько можно выяснять, у кого на ту роскошь больше прав? Приз, между прочим, тоже мерзнет. А эти два хряка до сих пор не прояснили ситуацию. Уж давно бы за ножи взялись, придурки…
Одеяла (пусть уже и два) у Анн были — откровенная дрянь. У остальных разбойников, конечно, не намного лучше. Но дело даже не в этом. Просто привыкла беглянка в прошлой жизни регулярно спать с горячим хорошим мужчиной. Полноценно так спать, чтоб было жарко и в глазах темнело. Увы, вот такая она низменная особа, да простят ее боги.
И что теперь за жизнь⁈ Анн с трудом сдержала себя от желания плюнуть на подрумянивающийся оладь. Нет, плеваться недостойное дело, еду нужно уважать. Поскольку больше уважать некого. Давно бы уж пора помочь с решением выбора, но тут и сама «призовая фрау» прискорбно затопталась в нерешительности.
Когда-то Анн, тогда еще благовоспитанная Драй-Фир, слышала выражение «завести отношения». Смехотворно — это же отношения, они не клопы, чтобы их заводить? Отношения — или есть, или нет. Впрочем, с клопами дело примерно так же обстоит, неудачное сравнение, да. Оставим клопов, они тут непричастны.
Опытной девушке не так сложно вот это самое: уловить момент и «завести отношения на пробу». Анн попробовала. Со всеми четырьмя соучастниками. Ну, пусть с тремя с половиной: Молодого считать за полноценного мужчину рановато, он пусть физически и вырос, но совсем, бедняга, недоумок. С ним-то и с Кудлатеньким оказалось проще всего — их вожаки за конкурентов не считали. Вот с самим Тихим и Здоровяком было трудно. Эти друг за другом бдительно приглядывали, отлучались из лагерной галереи только вместе. Тут пришлось «призу» и просчитывать, и подлавливать.
Сравнив результаты проб, Анн поняла, что просчиталась. Странная ситуация, как говорят образованные нездешние мужчины — «парадоксальная». Мужчина необходим, но вот это всё — ну никак. Бывшая медицинен-сестра в своей жизни частенько шла на компромиссы. Эх, что там говорить, вся жизнь, считай, одним сплошным компромиссом и прошла. Но в компромиссе должна присутствовать не только бочка густого дерьмища, но и вкусное ореховое ядрышко. Но нету!
Кудлатенький — никакой, во всех смыслах.
Молодой… ну тут и говорить нечего, кличка за себя поясняет.
Здоровяк. О боги! Всё ушло во внешние мускулы, вот прямо буквально всё. Разочарование рассветного Хеллиша, а не самец. Нет, мощные мускулы для бандита немаловажны, кто же спорит. Но хоть капля мозга и склонности к искусству либе-либе должны в большом теле помещаться⁈ Откуда же такая пустота⁈ Слов нет.
Тихий…. Тут мозги были. И цепкость к жизни, и воля, да… Ножом на загляденье работает. Прирожденный бандит, имеет талант душегуба. С таким серьезную банду можно сколотить, собрать вот этих дурачков, что по скалам дырявые штаны просиживают, пару серьезных дел сделать, а потом и до Юргена добраться, если этот легендарный тип, конечно, и взаправду существует. Проблема у Тихого единственная. Он псих. Вот по части либе-либе и псих. И это обстоятельство напрочь перечеркивает все нужные бандитские таланты.
Тот момент Анн запомнила накрепко. Столкнулись (конечно, совершенно случайно) на лестнице, к колодцу уводящей. Почти темно, рядом вертикальный провал к «первому дну» и крошечному бассейну колодца, а узкая лестница вдоль стены кружит, кружит, словно нарочно не спешит — этакие просторные шахты тут иногда встречаются. Анн стоило большого труда в такой темноте «подсветить» лицо, сделать ярким и привлекательным, прямо на самые цветущие шестнадцать лет. И манящий блеск глаз сквозь удлиненно падающий на глаза локон, и танцующее покачивание бедрами, да все что хотите покажем. Соблазн с большой и темной буквы «С». Ни слова Тихий не сказал, подхватил мятое ведро, чтоб не звякнуло — эхо в галереях шокирующее — осторожно поставил под стену. Развернул фрау спиной к себе…. Откровенно говоря, Анн в первый момент даже понравилось — хотелось этакого… решительного и обжигающего. Второй момент тоже был недурен — смыслил что-то в телесном действе Тихий. Напор, прямо таки демоновски согревающий, тесные жаркие движения…. И то, что горячая ладонь рот зажала, не смутило — лишний страстный звук при таком эхе живо до верхних комнат дойдет, услышат, испортят свидание…
…Но через мгновение Анн поняла — убьет. Прямо в ритмичных движениях либе-либе и прикончит. Непонятно: то ли шею свернет, то ли в шахту спихнет. Возбуждение в его не очень-то рослом, но жилистом теле так и полыхало, мускулы напряглись, сдавили добычу жесткими медными жгутами. Разворачивал лицом к провалу, о, боги! вот последним толчком и спихнет…
…Нет, тогда он не успел. Поскольку бывшая медицинен-сестра в технике любви и любовниках тоже что-то понимала. С бессмысленным желанием вырываться и орать совладала, наоборот, сделала собственными бедрами партнеру максимум приятного. Не успел Тихий столкнуть партнершу с себя и с края жизни — кипящее удовольствие раньше вырвалось. Трудно задышал сквозь зубы, а потом чуть слышно шепнул:
— Ух, и жжешь, красотка. Ну, погоди, продолжим.
Анн в тот момент и сама не дышала. Бездна глубины Хеллиша — вот она — полступни до лестничного края осталось. Тоже молчит бездна, ждет с интересом, из глубины взирает. Столкнет или нет? Анн в отличие от темноты знала — сейчас он не столкнет, предпочтет повторить удовольствие, только уже до конца, неспешно, прочувственно. Но понимание выигранной отсрочки ужаса не особо убавляло.
Отложили с этим. Что хорошо. Хуже, что Анн и собственное возбуждение четко запомнила. Не столь острое, как в Мемории с Дедом, но тоже… жгуче было. Долей дурного разума даже тянуло-подмывало в полет отправиться. Противоестественно — люди должны в постели летать, иные полеты им не даны, о таком даже и мечтать глупо…
Анн сунула под тряпку очередной обжигающий оладь и утерла слезы. Что за ситуация? Что делать-то? Разумнее всего убрать Тихого, упредить в развлечениях. Оно, конечно — уйти из жизни в тот момент было бы не так и плохо, прямо, ух! Но где-то на свете еще есть Верн, и он здорово огорчится пропаже мамы. Потом, конечно, забудет, но нескоро. Нет, о Верне сейчас думать как-то грешно, вообще не к месту. Вот о том, что доставлять одностороннее удовольствие Тихому не подобает — об этом как раз надлежит накрепко помнить. Не тот случай, никаких компромиссов, сдери им башку.
Но если Тихий сдохнет, то с кем останется одинокая и беззащитная фрау? По сути, шайка и выживает только благодаря этому умному психу. Умеет он на дороге добычу подловить, талантлив в разбойной охоте. Здоровяк — того хватит на один, максимум, два шумных грабежа. Туп. Остальные… и говорить нечего. Нет, если бы ими управлять и направлять, можно было бы выкрутиться. Но бабу слушать и бояться они не станут. Да и как с ними спать⁈ Такое мученье даже похуже вот этих оладий.
  
Анн сердито утерла щеку. Это Дед разбаловал. Сколько лет, чтобы ни случилось, с кем бы ни пришлось дело иметь, какие бы проблемы ни возникали, медицинен-сестра точно знала, что в морг придет, там блаженство и совет получит. И как теперь жить? Зла не хватает. Исчез же в самый нужный момент.