Адская ярость (ЛП)

Рев вырвался из моей груди, когда рука Грима опустилась на мое плечо и крепко сжала.
— Буду просто держать ее прикованной к своей кровати и держать ее киску и задницу готовыми для меня каждую минуту дня. Она будет сопротивляться и с нее будет капать моя сперма.
Он хотел, чтобы я потерял контроль, но я бы этого не сделал. Моргая, я сосредоточился на его словах и насмешках. Зачем говорить мне такие вещи, если у него Мими? Он бы мучил и трахал ее, не говоря об этом.
— Ты лжешь, Джонс. Гребаный никчемный кусок дерьма.
Это сделало свое дело. Он начал перечислять угрозы, но я потерял интерес и нажал на отбой. Грим отпустил мое плечо и покачал головой.
— Это выведет его из себя. Возможно, это делает его беспечным, но не могу сказать, что сожалею, что ты бросил трубку. Такой парень жаждет власти. Он будет искать возможность противостоять тебе, и это именно то, что нам нужно. Просто нужно залечь на дно до встречи с Резниковым.
Я все еще был взвинчен.
— Это не меняет того факта, что Мими в опасности, и куда бы она ни пошла, она по-прежнему мишень. Я должен найти ее.
У Грима запищал телефон, и он опустил глаза.
— Ксенон нашел их. Они на обратном пути сюда. Должно быть примерно в пяти минутах езды.
Подбежав к двери, я распахнул ее и понесся по коридору, выбегая на улицу под яркое послеполуденное солнце. Мое сердце бешено колотилось, когда я осматривал горизонт за главными воротами и ждал любого признака их прибытия.
Издалека приближался один из автомобилей автомастерской, и мои кулаки сжались, когда я представил все способы, которыми я заставлю Тень страдать за то, что он подверг Мими риску. Он собирался пожалеть о том, что забрал ее из лагеря без разрешения. Охуевшая Перспектива.
Жаба и Рейт открыли ворота, когда Тень въехал и припарковался. Я был у передней пассажирской двери, рывком открыв ее, как только они остановились. Мими оказалась в моих объятиях, и я прижал ее к себе так крепко, что чуть не раздавил ее своей грудью.
— Ты в безопасности, — объявил я, откидываясь назад, чтобы нежно обхватить ее лицо руками. — Ты в порядке? Ничего не случилось?
Она бросила на меня забавный взгляд.
— Я в порядке. Мы просто покатались. Мне нужно было немного свежего воздуха. — Ее щеки порозовели, как будто она слишком долго находилась на солнце.
— Давай отведем тебя в дом, подальше от жары. — Я схватил ее за руку и повел внутрь, направляясь прямо к бару. Как только она села на один из барных стульев, я протянул ей бутылку холодной воды. — Выпей, детка. Пустыня, это не шутка.
Она взяла бутылку и сделала небольшой глоток, пока я крутился вокруг, ища Тень. Моя губа приподнялась в оскале, когда я увидел его, стоящего перед Гримом. Президент уже отчитал его, но я протопал вперед и прижал его к ближайшей стене, вторгаясь прямо в его личное пространство.
— Какого хрена ты творишь?
Он тяжело сглотнул, но вздернул подбородок.
— Забочусь о Мими, как ты и просил. Ей нужно было ненадолго выйти на улицу, и я был ее сопровождающим, как ты мне и сказал. — В его голосе был намек на сарказм, и это разозлило меня.
— Я никогда не говорил тебе выводить ее из лагеря.
— Мне также никогда не говорили не делать этого.
Раэль издал смешок, оттаскивая меня от Тени с помощью Мамонта.
— Парень облажался, в этом нет сомнений. Он сожалеет, верно?
Увидев суровое выражение лица Раэля, Тень опустил голову.
— Я приношу извинения, мистер Диксон. Я не знал, что увезти ее с Перекрестка было неправильно.
Черт. Он был прав. Тяжело вздохнув, я повернулся к Мими, когда она поджала губы. Тень ни хрена не знал, потому что он был Перспективой, а клубные дела были общеизвестны только среди исправленных участников. У него должно было быть немного здравого смысла, чтобы спросить, прежде чем делать.
Впрочем, это была не только его вина. Я должен был высказаться ясно и отдать четкие приказы, поскольку знал, что за пределами комплекса небезопасно. Парень был умен и использовал созданную мной лазейку, чтобы делать то, что он хотел. Единственное, что меня сдерживало, это тот факт, что Мими хотела уйти, а он не отпустил ее одну. Мое тело расслабилось, когда я обуздал своего Жнеца и свой характер. Было нелегко, но мне удалось кивнуть в его сторону.
 
— Если ты еще когда-нибудь сделаешь что-то подобное, я не буду отвечать за то, что сделаю.
— В офис. Сейчас. — Приказал Грим.
Тень расправил плечи и последовал за Гримом по коридору, скрывшись из виду. Раэль поднял мне подбородок, и я знал, что он прикроет мою спину. Мое внимание сосредоточилось на Мими, когда она встала. Теперь, когда она была в безопасности, я разозлился, что она ушла и не отправила мне сообщение или не попыталась позвонить. Общение было важно. Мне нужно было знать, что она будет честна со мной. Вздыхая, я о многом просил, когда не всегда мог ответить взаимностью. Дела клуба оставались только между участниками, и это означало, что я не всегда мог посвящать ее в опасности или угрозы в адрес клуба.
Мое волнение усилилось вместе с гневом, когда я подумал о том, что Шон Джонс мог похитить ее в любой момент. Должно быть, она увидела правду на моем лице, потому что встала и направилась к нашей комнате. Я закрыл дверь, как только мы оказались внутри, и повернулся, чертовски надеясь, что смогу держать себя в руках и не облажаться.
— Давай поговорим о риске, Мими.
Мой голос был мягким, слишком спокойным, и по тому, как мои руки сжались по бокам, было очевидно, что я был взбешен больше, чем она когда-либо видела. Не хотел ее пугать, но в то же время я не хотел спускать это дерьмо на тормозах. Делая решительный шаг к ней, мое тело вздрогнуло, когда Мими попятилась, пока не врезалась в стену спальни рядом с моим комодом. Одна дрожащая рука поднялась, чтобы убрать волосы с ее лица, когда я шагнул вперед и заключил ее в клетку, руки с громким шлепком уперлись по обе стороны от ее головы.
— Ты вышла одна и подставила себя под удар наших врагов. — Мой голос понизился до рычания, а зубы сильно сжались в челюсти. Я едва был в состоянии произнести следующие слова. — У тебя есть причина для такой безрассудной глупости? — Она должна была знать, что русские и Железная дорога черного рынка хотели ее смерти. Алексей Волтой чуть не убил ее. Не имело значения, что она не знала об убийце в больнице. Она знала русских и их жестокость не понаслышке.
Подбородок Мими вздернулся вверх. Такой дух, даже после всего, через что она прошла. Боец.
Черт возьми, мне это в ней нравилось.
— Русские придут, если захотят. Я не могу их остановить. Находясь взаперти здесь, я все еще иногда чувствую себя заключенной. Свобода важна для меня, и я не собираюсь вечно прятаться. — В ее глазах сверкнул вызов, но в ее голосе был намек на страх и сомнение. — Они не заберут у меня все, Дейл. Я им не позволю.
Дейл. Мое настоящее имя. Ее искренность успокоила моего Жнеца, но ему не понравился тот факт, что она чувствовала себя пленницей в нашем доме. Мое сердце все еще бешено колотилось от паники, которую я почувствовал, когда подумал, что она пропала. Было трудно сосредоточиться, но я справился. Все, чего я хотел, это заключить ее в свои объятия и держать взаперти вечно.
Мои зубы сверкнули с шипением, когда я ответил, надеясь, что она увидит, как много она для меня значит.
— Нет, мы им не позволим, — заявил я, осмеливаясь с ней не согласиться.
— Мы, — прошептала она, когда ее затравленные глаза встретились с моими и остановились. Воспоминания о прошлом пытались сломить ее.
Мой лоб прижался к ее, когда я сделал несколько прерывистых вдохов.
— Мы.
— Ты мой якорь, — прошептала она, — и мой спасательный круг.
— Всегда, — выдавил я, зная, что пройду по горящим углям, подставлюсь под очередную пулю или что еще потребуется, чтобы обеспечить ей выживание. Я сделал это однажды и сделаю это снова.
— Мне страшно, но я не позволю им победить.
— Не бойся. У меня есть план. Они еще долго не смогут дышать, — поклялся я, отстраняясь достаточно, чтобы посмотреть в ее красивые голубые глаза. — Я твой защитник, солнышко. Если это будет последнее, что я сделаю, я позабочусь о том, чтобы ты была свободна.