Мой Грех (СИ)

— Не думаю, что она настолько скромная. У каждого из нас есть свои пороки, — парень улыбается нам, а затем достаёт свой телефон и на некоторое время погружается в него.
— Где ты с ним познакомилась? — наклонившись к моему уху, произносит Амина. Я заметила, что она всё время тайком смотрела на Саида.
— В коридоре, когда шла сюда. Смотрю, он тебе понравился? — приподнимаю свою бровь. Амина вновь краснеет, но старается скрыть свою реакцию на мои слова.
— Кара, всё вовсе не так. Мне просто стало интересно, — дёрнув своим носом, она стала внимательно смотреть на часы.
Однозначно Амина стала бы плохой актрисой. Она никогда не умеет скрывать свои эмоции. Рядом с ней я чувствую себя слишком «испорченной девочкой». Мы разные, но в то же время очень похожи.
Я готова перейти черту дозволенного, а она никогда на этот шаг не осмелится. Будет бояться. Стыдиться своих поступков. А такая, как я, никогда! Во мне есть нечто тёмное и запретное. То, что может разжечь огонь и мгновенно испепелить. Мы, как две стихии. Она вода, а я огонь.
— Здравствуйте! Я Чарльз Батлер, ваш руководитель по рисованию, — грубый голос мужчины заставляет меня прийти в себя. Вижу, как все вокруг замолчали и внимательно смотрят на мужчину средних лет.
— В ближайшие несколько недель вы будете ходить на мои лекции. Сразу хочу отметить, что пропуски и невыполнение заданий может привести вас к отчислению! На моих лекциях должна быть полная тишина, и каждый должен рассчитывать только на свои способности. Надеюсь, все здесь меня поняли?
— Да, сэр! — во весь голос произносит почти вся группа.
— Прекрасно. Записываем первую тему вашей лекции.
Первая лекция оказалась слишком скучной. Я надеялась на то, что будет интересно. Так как я сама занималась рисованием. Но Чарльз Батлер сумел прекрасный предмет превратить в самый скучный и занудный. Этот низкорослый мужчина, видимо, никого не слушает. У него свои понятия искусства. Кажется, я была неправа. Учиться в колледже не всегда весело и приятно.
***
Остальная часть дня прошла незаметно. Как и последующая неделя. Время летело очень быстро, и я даже не заметила, как наступила зима. Радовало то, что зимы в Греции ненамного холоднее, чем дома. Мне нравится в этой стране. Нравится климат, достопримечательности и люди. Здесь все такие открытые и приветливые. На родине у меня не было возможности общаться с чужими людьми. А здесь я успела познакомиться со множеством замечательных личностей. Одной из моих новых знакомых была Кристин. Мы учились в одном колледже, но на разных факультетах. Мне нравилась эта гречанка. С ней я могла почувствовать себя хоть немного самой собой. И мне очень нужны были новые друзья. Я любила Амину и дорожила нашей дружбой, но она по-прежнему оставалась слишком скованной. Её воспитание и моральные принципы не позволяли девушке и половины из того, что делала я. Она чтит законы и традиции моей страны. Хотела бы я смотреть на мир также, как она. В таком случае многих проблем можно было бы избежать.
— Так что скажешь? — Кристин начинает махать руками перед моим лицом, тем самым вырывая меня из раздумий.
— О чём ты только что говорила? — виновато спрашиваю я, так как пропустила все слова подруги мимо ушей. Сейчас обеденный перерыв и мы сидим в столовой. Всё это время девушка усердно что-то рассказывает про свою новую подработку. Вот только большую часть её рассказа я пропустила мимо ушей.
— Где ты, вообще, летаешь? — возмущается она. — Я спрашивала, не хочешь ли ты побыть моделью для жутко заносчивых студентов в художественной школе?
— Моделью? — удивлённо переспрашиваю я. — Я не понимаю, о чём ты говоришь?
— Хоть что-то из моего рассказа донеслось до твоего сознания?
Виновато пожимаю плечами и отрицательно качаю головой.
— Ох, Кара. Ладно, слушай. Мой босс ищет девушку с восточной внешностью, которая сможет попозировать на нескольких уроках в восточном наряде. И я как раз вспомнила, что со мной учатся две восточные красотки. Я не предлагаю Амине, потому что знаю, как она отреагирует. Но ты вроде не такая стеснительная.
 
— Как-то это всё неожиданно и… странно, — отвечаю ей.
— Почему? В этом нет ничего странного. Просто Винс любит, когда всё натурально, — закатывает глаза Кристин. — Я бы и сама с удовольствием примеряла на себе подобную роль. Но он говорит, что моя внешность слишком далека от восточной.
— Винс? У тебя с ним что-то было?
— Конечно, нет, — в её голосе слишком очевидно разочарование. — Он, безусловно, красавчик, только я не в его вкусе. Думаю, его интересуют девушки с большим опытом.
— И с восточной внешностью? — широко улыбаюсь я.
— Так, ты согласна? — она пропускает мою реплику мимо ушей.
— Почему ты думаешь, что я подхожу? — сколько бы я ни говорила о том, какая я смелая и дерзкая, во мне тоже много сомнений. Я привыкла сдерживать свои порывы.
— Это удивительно. Когда Винс описывал кто ему нужен, будто описывал тебя, — кажется, слова по поводу того, что её босс предпочитает девушек с восточной внешностью задели Кристин.
— Мне нужно подумать, — нерешительно говорю я.
— Только не слишком долго думай, — она поднимается из-за стола и берёт свой поднос. — В конце концов, ты не единственная, Кара.
ГЛАВА 9
Остаюсь одна в полном смятении. И за что она разозлилась? Сама мне предложила стать какой-то там моделью. Совру, если скажу, что эта мысль меня не взволновала. Я бы с удовольствием согласилась, но что-то останавливает меня. Чувство, будто это что-то запретное, неправильное. Кристин права и моя подруга ни за что бы не согласилась на подобную авантюру. А это значит, что и я не должна. Мне это не позволено.
Внутри столько противоречий и я решаюсь спросить совета у единственного человека, которому могу доверять в подобных ситуациях.
Eye candy: Мне срочно нужен твой совет. Могу ли я стать натурщицей для одного художника?
Он будто ждал пока я ему напишу, потому как ответ пришёл практически мгновенно.
Art lover: Что ещё за художник? Ты хоть знаешь, что они все извращенцы и любят приставать к своим натурщицам?
Eye candy: Ты хоть иногда можешь быть серьёзным?
Art lover: Я абсолютно серьёзен))) Ладно, что там с твоим художником?
Eye candy: Я, вообще-то, его даже не видела. Моя однокурсница подрабатывает у него после учёбы. Это она предложила мне. Сказала, что им нужна девушка с восточной внешностью.
Art lover: Так в чём проблема? Ты не доверяешь этой девушке?
Eye candy: Доверяю. Просто… Такие, как я, не должны соглашаться на подобное, верно?
Art lover: Ты у меня спрашиваешь?))))
Eye candy: Именно. Мне нужно, чтоб ты сказал мне, что делать. Сейчас в твоих руках моя судьба, ценитель искусства)))
Art lover: Ты сумасшедшая, знаешь. И поэтому обязательно должна согласиться. Только если твой художник окажется каким-нибудь маньяком и искалечит тебе жизнь, не делай крайним меня)))
Готова ли я? Думаю, да. Мой собеседник прав, я должна это сделать. Спустя годы я буду жалеть, если откажусь. И разве я не за этим так стремилась отправиться в Европу. Я хотела получить от этого времени максимум свободы и впечатлений. Именно поэтому как только лекции заканчиваются, я тут же направляюсь к зданию, где работает тот самый Винс. Радует то, что я помню, как Кристин рассказывала, что студия находится в нескольких кварталах от кампуса.
Чем ближе я подхожу, тем сильнее учащается мой пульс. Что я скажу ему? Может, моя подруга уже там и мне не придётся ничего объяснять?
Подхожу к небольшому одноэтажному зданию и останавливаюсь напротив большого окна. Отсюда открывается хороший обзор на весь класс. Внутри в самом разгаре идёт урок. Десяток студентов сидят за своими мольбертами и что-то старательно рисуют, А в это время их руководитель ходит между рядами, проверяя работу своих учеников. Сейчас мужчина стоит спиной к окну, и я могу тщательно его рассмотреть. Да, Кристин была права, он действительно хорош собой. Хотя это большое преуменьшение. Он не просто хорош собой. Мужчина выглядит как модель из глянцевых журналов. И пусть я вижу его лицо лишь мельком, мне этого достаточно. Уже сейчас я могу понять, что он настоящий хищник, который привык получать от жизни всё, что пожелает. Моё нутро кричит мне бежать отсюда как можно быстрее, но я по-прежнему разглядываю мужчину. Он, словно магнит, притягивает мой взгляд. Не могу перестать рассматривать его тело.