Пуп света: (Роман в трёх шрифтах и одной рукописи света)

* * *
Понятно, что я, как подсудимый, не имел доступа на это таинственное заседание за закрытыми дверями, в кабинете главного судьи. Позже, когда отец Иаков рассказал мне о том, что произошло, я понял, что я и его заставил участвовать в сценарии лукавого, с этим его бесчестным шрифтом, и поэтому то, что рассказывалось, я воспринимал, как будто голос Иакова использовал именно этот шрифт. Он был среди людей, у которых вместо голосовых связок был только этот голосовой почерк, и никакой другой:
ИНТ. КАБИНЕТ СУДЬИ, ДЕНЬ
ДВЕРЬ ОТКРЫВАЕТСЯ, И В КАБИНЕТ ВЛЕТАЮТ РАЗЪЯРЁННЫЕ, КАК ФУРИИ, СУДЬЯ, МЭР, ОЛИГАРХ И ПРОКУРОР.
РАССАЖИВАЮТСЯ: СУДЬЯ ЗА СВОИМ СТОЛОМ, ОСТАЛЬНЫЕ ТРОЕ В ТРЁХ КРЕСЛАХ. ОСТАЕТСЯ СТУЛ ДЛЯ ОТЦА ИАКОВА, КОТОРЫЙ ЕЩЁ НЕ ПРИШЁЛ.
ВСЕ ВОЗБУЖДЕНЫ, А ОЛИГАРХ ПОТЕЕТ, КАК БУДТО ОН В ПРЕДЫНФАРКТНОМ СОСТОЯНИИ.
олигарх
Идиоты! Ни на что не годитесь! Кончится тем, что вы осудите иностранцев!
мэр
И после этого кукиш нам, а не инвестиции!
прокурор
(СУДЬЕ)
Откуда у него эти очки?!
СУДЬЯ ПОЖИМАЕТ ПЛЕЧАМИ.
В ЭТОТ МОМЕНТ ВХОДИТ ИАКОВ. САДИТСЯ НА СТУЛ. ВСЕ МОЛЧАТ.
олигарх
Откуда вы знаете то, чего не знает даже полиция, отче?!
иаков
В церкви существует таинство исповеди.
олигарх
Мы возместили девушке ущерб! Она обещала молчать!
иаков
Так она и молчит. Она не сообщила в полицию, а сообщила Богу. Она регулярно исповедуется мне. Я её духовный отец.
мэр
А откуда у вас очки?
иаков
Датчанин был довольно груб. Очки упали в её сумку, когда он пытался силой заставить её лечь. Во время исповеди несовершеннолетняя спросила меня, должна ли она сообщить в полицию о попытке изнасилования. И подкупа, с помощью которого вы пытались заставить её замолчать. Я как духовный отец должен был ей ответить. И я не знаю, что сказать ей, пока не спрошу у суда…
олигарх
Вы негодяй до мозга костей, святой отец. Вы используете шантаж.
иаков
Это единственный язык, который понимает ваше общество.
судья
(ИАКОВУ)
Сейчас мы вернёмся в зал суда. Вы отзовёте свидетеля. Произнесёте краткую заключительную речь. И больше не будете ничего говорить.
иаков
А вы?
судья
Я договорюсь с присяжными.
олигарх
Мы можем быть уверены, что вы никогда не расскажете об этом, отче?
иаков
Вы только что исповедали и причастили общество передо мной, господин мэр. А для меня исповедь и причастие — священная тайна.
* * *
У задних ворот тюрьмы меня ждали Лела, Иаков, Филипп и — Люпчо. В зале суда я его не заметил: когда у человека никого нет в чужом городе, он даже не всматривается в лица людей, потому что ни на что не надеется.
— Вот кретин, даже шлагбаум как надо опустить не можешь! — закричал он и подбежал ко мне первым; обнял меня, как брат, и, сильный, как медведь гризли, поднял меня!
— Ты был в зале? — спросил я.
— Конечно, дурень. Я слежу за всем, я всё время на связи с Иаковом; мы подружились, он не такой уж плохой человек, хоть и втянул тебя в Партию безнадёжных божьих шлагбаумщиков!
И они захохотали вместе со священником.
Филипп ждал; потом робко подошёл ко мне, а я схватил и закрутил его как на карусели, а он смеялся от чувства лёгкости в животе, которое бывает только у детей, и теряется, когда они вырастают и начинают пить спиртное.
 
Потом я обнял Иакова. А он меня. И шепнул мне:
— Тебя ждут на Афоне, если ты ещё хочешь; Я договорился насчёт тебя в Хиландаре.
Было видно, что он шептал мне из-за Лелы, которая терпеливо ждала, как я её поприветствую. И когда я подошёл к ней, она меня удивила; она первой обняла меня и быстро поцеловала в щёку. Я ответил тем же. Только тогда я заметил, что мы взялись за руки, и подумал, что не помню момент, когда это произошло. Лела, чтобы смягчить этот образ двух людей, которые явно больше, чем друзья, спросила:
— Что вы сказали им, отче, в кабинете судьи?
А он улыбнулся и ответил:
— Я попросил простить его за шлагбаум. Прощение — это основа христианской веры. И они, как добрые христиане, сразу же согласились.
Мы все рассмеялись.
Когда тяжёлые железные ворота на колёсиках открылись, и мы вышли со двора на улицу, я заметил на другой стороне мотоцикл. Внезапно двигатель сердито взревел. Прежде чем человек надел шлем, я мельком увидел геморроидальное лицо датчанина, полное злобы. Выражение говорило: «Это не конец, мы ещё увидимся».
* * *
Люпчо только поужинал у Лелы и той же ночью уехал в Скопье; ни за что не хотел оставаться. У него было предчувствие, что между мной и Лелой что-то происходит. Он больше не упоминал о моём возвращении. И я знал, что он настоящий друг, ибо настоящие друзья счастливы, когда ты счастлив, даже если ты им нужен больше, чем хлеб и вода.
Филипп уснул на диване. Я взял его на руки и отнёс в его комнату.
Мы с Лелой остались одни. На ней были мини-юбка и футболка.
Я был в каком-то исступлении, в каком-то пыльцевом угаре, взволнованный судом, быстрым концом и тем, что остался наедине с Лелой в её комнате, полной книг.
Она достала с полки два экземпляра одной и той же книги. Название гласило: Очерки о духовном опыте Жарко Видовича, в то время мне не известного; он был, согласно телеграфно краткой аннотации на обложке, почти девяностолетним философом, историком искусства и теологом. Один экземпляр был с пометками, сделанными её рукой, а другой был совершенно новым: на нём было посвящение «Дорогой моей Ане, чтобы она наслаждалась этой сокровищницей божественной мудрости». Очевидно, книга так и осталась по неведомым причинам не подаренной. Она открыла её на странице 26, дала мне карандаш и сказала: подчёркивай только то, что тебя привлечёт на этой странице. Я засмотрелся, зачитался и ёжился, пока читал, потому что понял, что происходит со мной, с параллельными мирами, и кроме того, мне стало ясно, почему те мои якобы парапсихологические переживания на самом деле коренятся в желании познать Бога. В первую очередь я подчеркнул следующее:
Момент преодоления бытия есть сверхбытие. А духовный опыт есть воспоминание о сверхбытии. Духовный опыт, таким образом, есть опыт трансцендентности (т. е. возвышения, вознесения), а трансцендентность (или сверхбытие) — вневременное событие. Следовательно, духовный опыт — это событие, происходящее вне времени. Как это возможно?
Духовному опыту необходимо противопоставить метафизику. Сверхбытие есть то, что не происходит (то есть в нём нет и времени). Таким образом, сверхбытие (т. е. дух) является вне времени, ибо духу не предшествует ничто эмпирическое. Духовный опыт не есть презумпция духа, он после духа, это воспоминание о духе (сверхбытии). Из-за этой вневременности о духе или сверхбытии говорится как о вечности.
Подчеркнув, я с содроганием поднял голову. Стало ясно, что моё попадание в 1943 год и моя любовь к Лили были лишь духовным опытом, воспоминанием о сверхбытии, то есть о вечности, дорогой к Богу: это означало, что все времена существуют одновременно (как и утверждал отец Иаков в самолёте) и что теперь, когда я подчёркиваю в комнате Лелы, я также существую и в 1943 году с Лили (если только Клаус уже не убил нас обоих из-за нашей любви).