Похищенная грешником (ЛП)

 Новая рубашка лежит на моей кровати.
 Я убираю новую рубашку, юбку и туфли-лодочки в коробку, затем поднимаюсь на кухню, чтобы выбросить испорченную рубашку.
 Раны продолжают натягиваться, и я знаю, что сегодня ночью мне не удастся выспаться. Следующая неделя будет тяжелой, потому что мне все еще нужно заняться всеми своими обязанностями по дому.
 Я прохожу мимо основной части кухни в секцию, которая используется для стирки и хранения чистящих средств. Запах тушеного мяса все еще витает в воздухе, но, не имея аппетита, я игнорирую кастрюлю на маленькой газовой плите.
 Агнес готовит нам еду, и это всегда что-то вроде тушеного мяса с яичным хлебом. Пока наши желудки полны, мы не жалуемся.
 Я выбрасываю испорченную рубашку в мусорное ведро, затем наливаю себе стакан воды. Стоя у раковины, я выпиваю только половину, а остальное выливаю в раковину.
 Внезапный выстрел снаружи заставляет меня быстро подойти к маленькому окну. Вглядываясь в ночь, я вижу огни, освещающие территорию в стороне от особняка. Я ничего не вижу, но когда воздух наполняется выстрелами и я слышу крики мужчин, я делаю нерешительный шаг от окна.
 На особняк напали? 
 Внезапно свет гаснет, погружая меня во тьму. Мое сердце подпрыгивает в груди, прежде чем продолжает бешено биться.
 Что происходит? 
 Ничего подобного раньше никогда не случалось, поэтому я не знаю, что делать.
 Прячься! 
 Я прищуриваю глаза и, вытянув руки перед собой, на ощупью пробираюсь в основную часть кухни.
 Весь ад обрушивается на особняк, когда по коридорам раздается стрельба.
 Боже правый! 
 Я прячусь за мраморный островок, моя рука прижимается к нему. Я продолжаю моргать, мои глаза, наконец, начинают привыкать к темноте. На четвереньках я подползаю к краю островка и оглядываю его.
 Где остальные сотрудники? Пытаться ли мне бежать или спрятаться? 
 Стрельба становится все реже, затем я слышу мужской крик:
 — Очистите все комнаты. Я хочу, чтобы Мазура нашли.
 Боже, они, вероятно, убьют меня только за то, что я здесь работаю. 
 Стрельба приближается, выстрелы звучат невероятно громко и заставляют мое сердце биться быстрее в груди.
 Убирайся в безопасное место! Ты слишком много пережила, чтобы умереть сегодня ночью. 
 Я бросаю взгляд на другую часть кухни, и когда встаю, чтобы побежать к задней двери, она распахивается, и внутрь вваливаются люди.
 Дерьмо! 
 В панике я бегу в противоположном направлении и, бросаясь в коридор, пули пролетают мимо меня. У меня мгновенно пересыхает во рту, и прежде чем я успеваю сделать еще один шаг, пуля вонзается мне в бок, разрывая мою плоть и внутренности с мучительной болью.
 Еще одна пуля попадает мне в живот, и когда боль охватывает меня во второй раз, мое тело падает в бездну тьмы.
 Глава 4
 ГАБРИЭЛЬ
 Это происходит быстро. В одну секунду я стреляю по солдатам Мазура, а в следующую кто-то бросается прямо на линию моего огня.
 Добравшись до тела, я замечаю, что на человеке нет никакого боевого снаряжения и нет оружия. Я пригибаюсь, ожидая любой угрозы, пока мои люди прочесывают особняк.
 — Мертв? — Спрашивает Эмре, присаживаясь с другой стороны тела.
 — Выглядит мертвым, — бормочу я, не в состоянии ясно разглядеть человека.
 Затем Эмре освещает тело, и я смотрю на знакомое лицо женщины, с которой столкнулся возле Aqua.
 Она принадлежит Мазуру? 
 Как и ранее, ее светло-каштановые волосы собраны сзади в тугой пучок, который никак не подчеркивает ее заурядные черты лица. Судя по поношенным спортивным штанам и свитеру, можно с уверенностью предположить, что она, вероятно, горничная или кто-то вроде служащей. Я слышал, Мазуру насрать на свой персонал.
 Мои брови сходятся на переносице, когда я слышу звуки выстрелов.
 Когда я поднимаюсь на ноги, чтобы продолжить поиски Мазура, Эмре спрашивает:
 — Это та же самая женщина, что была раньше?
 — Evet . — Я приподнимаю бровь, глядя на одного из моих солдат. — Есть какие-нибудь признаки Мазура?
 
 — Пока нет, босс, — отвечает он, прежде чем исчезнуть в коридоре.
 Эмре проверяет пульс на шее женщины, затем смотрит на меня.
 — Она все еще жива.
 Я сомневаюсь, что это совпадение, что она столкнулась со мной в тот же день, когда я планировал напасть. Клянусь, если Мазур сбежал и она имеет к этому какое-то отношение, я заставлю ее пожалеть, что она вообще родилась.
 Острое чувство пробегает по моей коже, усиливая беспокойство, которое уже напрягает мои мышцы.
 Я хочу знать, почему она была в Aqua, и любую другую информацию, которая у нее есть о Мазуре.
 — Забери ее.
 Эмре подает знак двум моим людям подойти ближе.
 — Куда они ее повезут?
 — Домой. В один из коттеджей в задней части участка. Пусть доктор позаботится о ней.
 — Домой? — переспрашивает Эмре.
 — Я хочу получить всю информацию, которую она может мне предоставить.
 — Если она выживет, — бормочет мой кузен.
 Пока мои люди заботятся об этой женщине, я продолжаю ходить по дому, и когда каждый солдат качает головой, сильное разочарование начинает наполнять мою грудь.
 — Никаких признаков Мазура или Дидека, — сообщает мне Дэниел, один из моих помощников, входя в гостиную. Его слова забили гвоздь в крышку гроба, в котором лежала моя надежда на то, что сегодня вечером Мазур заплатит за то, что он сделал с моими родителями.
 Я хотел, чтобы этот ублюдок умер сегодня ночью. Я хотел, чтобы его кровь покрывала мои руки, его крики наполняли мои уши.
 Я выдыхаю:
 — Выясните, был ли ранен кто-нибудь из наших людей, и включите свет.
 — Да, босс.
 Другому солдату я говорю:
 — Собери горничных и всех остальных сотрудников, которые еще дышат, для допроса.
 Он кивает и быстро выбегает из гостиной.
 Несколько минут спустя, когда загорается свет, я оглядываюсь вокруг.
 — Разнести особняк на части.
 Уничтожение места, которое Мазур называет домом, никак не уменьшает разочарования, бурлящего внутри меня.
 Гребанный ублюдок! Ты можешь бежать, но я клянусь, что найду тебя – даже если это будет последнее, что я сделаю. 
 Пока мои люди работают, уничтожая каждый предмет мебели, мое внимание привлекает деревянная коробка. Думая, что это мундштук для сигар, я откидываю крышку, затем смотрю на ряды патронов. Вынимая один, я вижу имя, написанное сбоку.
 Агнес. 
 Я проверяю еще один.
 Никодим. 
 Значит, слухи верны. Мазур хранит по пуле для каждого из своих сотрудников.
 Там, где он использует страх, чтобы внушить преданность, я выбрал другой метод. Есть только одна вещь, которая побеждает страх. Деньги. Люди сделают много глупого дерьма за нужную сумму.
 — Персонал собран в подвале, — сообщает мне Керем, один из моих солдат.
 Кивая, мои губы кривятся от отвращения, и, бросив последний полный ненависти взгляд на гостиную, я следую за Керемом туда, где персонал ждет допроса.
 Подвал тускло освещен, восемь кроватей вдоль стен. Я насчитал только семь человек и предполагаю, что девушка, которую я подстрелил, номер восемь.
 — Где Мазур? — Спрашиваю я, мой острый взгляд проверяет лица каждого из них на наличие каких-либо признаков эмоций.
 Они молчат, их глаза устремлены на бетонный пол.
 — Чем раньше вы заговорите, тем быстрее сможете вернуться к своей жизни, — добавляет Эмре.
 Самый старший, мужчина, похожий на дворецкого, говорит:
 — Мы не знаем. Под домом есть туннель. Мистер Мазур, вероятно, ушел через него.
 — Где вход в туннель? — Спрашиваю я, радуясь, что они не усложняют себе задачу. Я не получаю никакого удовольствия от пыток невинных людей.
 — Он в гараже, — отвечает пожилой мужчина.
 — Ты понятия не имеешь, куда Мазур пойдет прятаться? — Спрашивает Эмре.