Похищенная грешником (ЛП)

 — О чем ты думаешь? — спрашивает он, низкий тон его голоса придает всему ощущение интимности, как будто он околдовывает меня магическими чарами.
 Мой голос звучит мягко, когда я признаю:
 — Я чувствую себя глупо.
 — Посмотри на меня, — требует он, и мои глаза поднимаются, чтобы встретиться с его. На его лице серьезное выражение. — Почему ты чувствуешь себя глупо?
 Потому что я испытываю все эти чувства к тебе, и они переполняют. Я не хочу делать ничего, что поставит под угрозу мое пребывание здесь, и я не знаю, что делать. 
 Не желая признавать правду, я отвечаю:
 — Все ново, и я не знаю, как со всем этим справиться.
 Габриэль притягивает меня к своему телу, и его руки заключают меня в крепкие объятия. Его мужественный аромат в каждом моем вдохе, тепло его тела согревает мое.
 Боже, это волшебно – быть в его объятиях. 
 — Это займет некоторое время, но ты ко всему привыкнешь. — Он прочищает горло, затем добавляет. — И ты не глупая, просто невинная. Есть разница.
 Не в силах сопротивляться, я снова обвиваю руками его шею. Я закрываю глаза и наслаждаюсь ощущением его объятий. Это успокаивающе, надежно и ... идеально.
 — В чем разница? — Спрашиваю я, осторожно проводя пальцами по его теплой коже. Покалывание проходит по моим нервным окончаниям, заставляя мурашки покрывать все мое тело.
 — Невинность – это когда у тебя просто не было возможности испытать что-то. На самом деле это редкость. — Он отстраняется, пока наши взгляды не встречаются. — Мне это нравится.
 Когда я вижу правду в его глазах, улыбка расплывается по моему лицу.
 Мои руки переместились на его плечи, и, прежде чем я осознаю, что делаю, они опускаются к его бицепсам, чтобы ощутить прикосновение его рук.
 Боже, столько силы и золотистой кожи.  
 Вены. Дыши. Вены. 
 Осознав, что делаю, я отдергиваю их от его кожи, мои щеки вспыхивают.
 Габриэль наклоняет голову, чтобы поймать мой взгляд, затем спрашивает:
 — Почему ты краснеешь?
 Я быстро качаю головой, сжимая губы, чтобы секрет не ускользнул с них.
 — Лара. — В его голосе слышны предупреждающие нотки, затем он требует. — Скажи мне. — Приказ наполнен доминированием.
 И снова я не могу ослушаться его. Я зажмуриваю глаза.
 — Прикосновение к тебе кажется интимным.
 — Тебе неудобно?
 Я качаю головой.
 Это последнее, что я чувствую. 
 — Ты чувствуешь, что это неправильно?
 Я открываю глаза и, нахмурившись, отвечаю:
 — Нет, это не то, что я имела в виду.
 Габриэль отводит нас обратно к краю бассейна, затем он берет меня за бедра и без каких-либо усилий поднимает меня из воды и усаживает на бортик.
 Все еще держа руки на моих боках, он смотрит на меня. Хищный взгляд прикрывает его глаза, затем он бормочет:
 — Надень мою рубашку.
 Когда я тянусь за сухой тканью, я опускаю взгляд. Видя, что моя собственная рубашка практически прозрачна, я испытываю сильную волну стеснения. Я быстро просовываю руки в рукава его рубашки и прикрываюсь.
 Вместо того, чтобы выбраться, Габриэль отталкивается от бортика, его тело скользит по воде. Только когда он оказывается на другой стороне бассейна, он поворачивается, чтобы посмотреть на меня.
 — Не принимай благодарность за то, чем она не является.
 А? 
 Качая головой, я признаю:
 — Я не понимаю.
 Габриэль вылезает из бассейна и садится на другой стороне. Когда на него падает свет, я отчетливо вижу его мускулистую грудь и пресс, и, помоги мне Господь, его сильные руки.
 От него захватывает дух. 
 Я хорошо осведомлена об оружии, лежащем рядом со мной, и знаю, что это проверка. Габриэль проверяет, выстрелила бы я в него, если бы у меня был шанс.
 Этого никогда не случится. 
 — Я не спас тебя, Лара. Я выстрелил в тебя и украл у Мазура, надеясь, что ты сможешь дать мне информацию о нем.
 Я все еще не понимаю. 
 Вздохнув, Габриэль вытирает воду с лица.
 — Не делай из меня героя, потому что это последнее, кем я являюсь. Ты благодарна и впервые ощущаешь жизнь. Не путай эту эмоцию с чем-то большим.
 
 Мои брови сводятся вместе.
 — Теперь я еще больше сбита с толку.
 Габриэль встает, и мокрая ткань брюк его костюма свисает так низко на бедрах, что на них вырезана буква V, направленная вниз. У меня пересыхает во рту, и в животе сильно сжимается.
 Вау. 
 Я не могу оторвать глаз от его красоты, когда он обходит бассейн. Остановившись передо мной, он протягивает мне руку, и как только я кладу свою в его, он поднимает меня на ноги.
 Он наклоняется, его глаза прикованы к моим.
 — Ты смотришь на меня так, будто я становлюсь всем твоим миром, Лара. Не путай благодарность с любовью.
 Ох... 
 ООО. 
 Когда меня уличили в глупом увлечении им, неловкость и смущение захлестнули меня. Я вырываю свою руку из его и, кивнув, быстро разворачиваюсь и иду к дому.
 О. Боже. Мой. 
 Я умру от смущения. Я пускала на него слюни, и он знает.
 Убей меня сейчас. 
 Моя грудь наполняется странным давлением, все счастье всасывается в нее, пока я не чувствую себя опустошенной.
 — Лара!
 Я останавливаюсь на месте, мое тело напрягается.
 Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, мне просто нужно засунуть голову под подушку, пока унижение не исчезнет. 
 Я слышу Габриэля позади себя и, сделав глубокий вдох, чтобы набрать побольше сил, поворачиваюсь к нему лицом.
 Он мрачно хмурится, и от этого у меня замирает сердце. Он останавливается передо мной, его глаза встречаются с моими.
 — Не уходи, пока я с тобой разговариваю.
 Опускаю голову, я киваю, почти говоря: ‘Да, сэр’.
 Он поднимает руку к моему подбородку, приподнимая мое лицо, чтобы я посмотрела на него. Прикосновение в данный момент слишком сильное, заставляющее мою нижнюю губу дрожать.
 Я тяжело сглатываю от смущения, все еще бурлящего в моей груди.
 Габриэль качает головой, его взгляд смягчается на мне.
 — Иисус, это тяжело. — Убирая руку от моего лица, он делает шаг назад, прежде чем его взгляд снова встречается с моим. — Я просто говорю, чтобы ты не путала одну эмоцию с другой.
 Он тоже выглядит смущенным, и я начинаю беспокоиться, я действительно взяла и все испортила между нами. Я не могу сдержать слов и шепчу:
 — Прости.
 Он качает головой, бросая на меня недоверчивый взгляд.
 — За что?
 — За то, что заставила тебя чувствовать себя неловко. Я не хотела этого делать. — Мои плечи опускаются, и я обхватываю себя руками за талию, опуская глаза на булыжники мостовой под моими босыми ногами. — В мои намерения не входило, чтобы ты узнал.
 Никто не должен был узнать. У меня почти не было времени, чтобы исследовать то, что он заставляет меня чувствовать, и совсем не было времени, чтобы наслаждаться этим. 
 Он снова приподнимает мой подбородок. Его глаза ищут мои, затем он, кажется, что-то понимает.
 — Я тебе действительно нравлюсь?
 Я киваю, мои руки сжимаются вокруг меня.
 — Прости. Я прекращу это.
 — Не надо! — Когда я моргаю от его сильного ответа, он добавляет. — В этом нет ничего плохого, Лара. Тебе позволено чувствовать все, что ты хочешь. Я просто не хочу, чтобы ты путала свои эмоции с тем, чем они не являются.
 — Это действительно ново, — признаю я.
 Его рука перемещается на мое плечо, и он притягивает меня к своей обнаженной груди. Мои глаза закрываются от того, как приятно это ощущать, когда он обнимает меня. Его подбородок покоится на моей макушке.
 — Если ты когда-нибудь будешь сомневаться, ты можешь поговорить со мной об этом.
 Я киваю, моя щека касается его теплой кожи.
 Когда Габриэль отстраняется, я чувствую себя лучше и не так смущена.
 — Спасибо, — шепчу я. Я указываю на дом. — Могу я зайти внутрь?