Похищенная грешником (ЛП)

 Габриэль высвобождает свою руку из моей хватки и делает еще один шаг назад.
 — Вставай.
 Вместо того, чтобы подчиниться приказу, мои ладони касаются ковра, мои плечи вздрагивают от усилий, которые требуются, чтобы не завыть у его ног.
 — Пожалуйста, — хнычу я, мой голос хрипит от страха и паники.
 Я не выживу. Не отсылайте меня обратно. 
 — Вставай, Лара, — рявкает он.
 Я вскакиваю на ноги, дрожа от хаоса и замешательства.
 — Ты не вернешься. — Мои глаза скользят к нему, ища правду в его словах, затем он добавляет. — Ты покинешь мой дом только в гробу.
 Боже, помоги мне. 
 Внезапный гнев Габриэля и все прошлые травмы, которые он вызвал на поверхность, заставляют меня чувствовать слабость. Я покачиваюсь на ногах, моя спина ударяется о стену. Мои руки ударяются о штукатурку, чтобы я не потеряла равновесие. Судорожные вдохи, срывающиеся с моих губ, только усиливают головокружение, моим легким не хватает воздуха.
 Такое чувство, будто что-то крепко сжимает мою грудь, давит и давит, пока мое сердце не трепещет, как дикая птица.
 — Лара?
 Звучит так, будто Габриэль говорит с другого конца длинного туннеля, затем черные точки танцуют перед моими глазами.
 Габриэль берет меня за плечи, и сквозь точки я вижу его лицо, теперь наполненное беспокойством, а не яростью.
 — Дыши.
 Я вдыхаю, и когда воздух наполняет мои легкие, я чувствую непреодолимое желание прижаться к его груди и умолять его никогда не прогонять меня. Мое горло сжимается от невозможности заплакать, глаза щиплет, как будто их лижут крошечные язычки пламени.
 — Сделай еще один вдох, — инструктирует он, поднимая правую руку к моей щеке. Прикосновение успокаивает.
 Вместо того, чтобы избить меня или отослать прочь, Габриэль продолжает говорить мне дышать, пока точки не исчезают и сердцебиение не замедляется.
 Он отступает, его глаза смотрят на меня, в них горит что-то напряженное, затем, покачав головой, он резко открывает дверь и выходит из кабинета.
 Низа врывается, и в тот момент, когда ее руки обвиваются вокруг меня, у меня перехватывает дыхание.
 — Аллах Аллах , этот человек доведет меня до сердечного приступа. — Она продолжает обнимать меня, и мне становится намного труднее не плакать.
 Нуждаясь в утешении, которое она предлагает больше, чем когда-либо, я поднимаю руки и обнимаю ее в ответ. Мои пальцы цепляются за ее одежду, и я зарываюсь лицом в ее плечо, глубоко вдыхая ее цветочный аромат.
 — Я не хочу уходить, — хнычу я.
 — Ты никуда не уйдешь. — Низа отстраняется, ее темно-карие глаза полны беспокойства. — Почему Габриэль Бей  был так зол?
 Я качаю головой, пряди моих волос дико развеваются по плечам.
 — Я не знаю. Он спросил, почему мистер Мазур хочет, чтобы я вернулась. Я не хочу уезжать отсюда.
 Низа проводит рукой по моей голове, ее решительный взгляд обещает мне, что она никуда меня не отпустит.
 — Теперь ты часть семьи, Лара Ханым . Габриэль Бей  никогда не отправит тебя обратно. Хорошо?
 Все, чего я хочу, это снова оказаться в материнских объятиях Низы, но вместо этого она берет меня за руку и вытаскивает из кабинета.
 — Давай выпьем чаю. Это заставит тебя почувствовать себя лучше.
 Теперь, когда мирная лодка, в которой я оказалась, раскачивается, я чувствую себя разбитой до глубины души. 
 Я знаю, Низа сказала, что Габриэль никогда не отправит меня обратно, но это не значит, что он не убьет меня. Как он сказал, единственный способ, которым я могла бы уйти, – это в гробу.
 Все тепло, накопленное за последний месяц, исчезло после ссоры, и я чувствую, что продрогла до костей. Никогда в жизни мне так не хотелось плакать.
 Я должна была быть настороже. 
 Глава 17
 ЛАРА
 Последние два дня все снова кажется странным, как будто я только начала здесь работать.
 Я мало спала, слишком взволнованная, чтобы найти покой. Габриэль не сказал мне ни слова с момента ссоры, и кажется, что воздух продолжает напрягаться из-за моей неминуемой гибели.
 
 Я смотрю на чайник, пока закипает вода, гадая, сколько времени у меня осталось до того, как Тимон найдет меня или Габриэль прикончит. Либо одно, либо другое.
 Неважно, как Низа пытается меня утешить, я чувствую, что мое время на исходе.
 Рыдание угрожает нарастать в моей груди. Требуется много усилий, чтобы побороть желание заплакать.
 — Если смотреть на кастрюлю, она не закипит быстрее, — говорит Низа.
 Кивнув, я отворачиваюсь от плиты, чтобы найти какую-нибудь работу, которая отвлекла бы меня. Кухня и так безупречно чиста, но я беру тряпку, чтобы снова протереть столешницы.
 Низа вздыхает, качая головой, глядя на меня, затем на ее лице появляется улыбка, когда она смотрит на что-то позади меня. Я оглядываюсь через плечо и вижу пожилую женщину, стоящую в дверном проеме.
 — Алия Ханым , чай почти готов, — говорит Низа.
 Алия Ханым 
 О, Боже. 
 Лед струится по моим венам. Есть только три правила. Держись подальше от восточного крыла и от Алии Демир. Ни с кем не говори о Габриэле.
 Мои губы приоткрываются, когда страх проникает в мою душу.
 — Я подумала, что пришло время мне познакомиться с Ларой Ханым , — говорит женщина. — Я Алия Демир, бабушка Габриэля.
 Нет. Нет. Нет. 
 Я застываю на месте.
 Миссис Демир подходит ближе, такие же золотистые глаза, как у Габриэля, медленно скользят по мне.
 — Низа не может перестать говорить о тебе.
 Мои губы пересохли, отказываясь открываться.
 И тогда земля может разверзнуться подо мной и поглотить меня целиком, когда Габриэль входит в кухню.
 Все кружится вокруг меня, страх и паника образуют темные облака. Такое чувство, что меня засосало в торнадо.
 — Babaanne ? — Взгляд Габриэля мечется между его бабушкой и мной. — Что ты здесь делаешь внизу?
 — Я пришла встретиться с Ларой Ханым . Ты можешь перестать прятать ее от меня, — отвечает она, ее взгляд все еще с любопытством останавливается на мне. — Низа сказала мне, что ты полька?
 Мои глаза останавливаются на Габриэле, и я наблюдаю, как его взгляд обостряется, как будто он готов убить меня, если я сделаю малейшее движение.
 — Габриэль Бей , ты доведешь Лару Ханым  до нервного срыва. Уходи, чтобы мы могли насладиться нашим чаем, — ругает его Низа.
 Клянусь, я почти чувствую, как моя душа поднимается и покидает мое тело. Я хватаюсь за прилавок, чтобы это помогло мне устоять под сильным напряжением, клубящимся вокруг меня.
 Вместо того, чтобы наброситься на Низу, Габриэль снова смотрит на меня, прежде чем покинуть кухню.
 Дыхание со свистом вырывается у меня, на лбу выступают капельки пота.
 Он, вероятно, загонит меня в угол, как только его бабушки не будет рядом.
 Боже, у меня столько проблем. Как будто все и так недостаточно плохо. 
 Головная боль начинает пульсировать у меня за глазами, и я чувствую неловкость на своей коже, когда снова обращаю свое внимание на миссис Демир.
 — Ты выглядишь так, будто вот-вот упадешь в обморок, — расстроенно бормочет она.
 Мой язык высовывается, чтобы нервно облизать губы.
 — Я в порядке.
 — Присядь, пока я налью нам чаю, — говорит Низа, беря меня за руку и усаживая на стул.
 Миссис Демир садится, затем качает головой.
 — Прости моего внука. После смерти его родителей он чрезмерно защищает меня.
 Активность возвращается к моему мозгу, когда я осмысливаю то, что она только что сказала, затем она продолжает:
 — Я растила Габриэля и Эмре с тех пор, как они были маленькими мальчиками. Если бы они только остепенились, чтобы я смогла увидеть своих правнуков перед смертью.
 Я знаю, что Эмре – кузен Габриэля. Он редко бывает дома, поэтому я мало с ним общалась.