Похищенная грешником (ЛП)
Она кивает, и хотя я вижу вопросы, возникающие в ее глазах, она не произносит ни слова.
Эти чертовы глаза. Они такие выразительные... и раненые.
— Я никогда не ударю тебя. Ты можешь расслабиться. Я не Мазур.
Ее брови еще сильнее сведены вместе, и она выглядит чрезвычайно уязвимой. От этого зрелища мое сердце тает.
Теперь я понимаю, почему эта женщина обвела Низу вокруг пальца. Обидеть Лару – все равно что пнуть щенка.
Внезапно у меня возникает желание успокоить ее, не потому, что этого хочет Низа, а потому, что я не хочу, чтобы это невинное создание жило в ужасе.
Наклонив голову, я кладу руки на подлокотники кресла.
— Ты хочешь меня о чем-нибудь спросить?
Она колеблется, но затем поднимает подбородок и спрашивает:
— Как вы наказываете своих сотрудников? — Ее пальцы начинают теребить ткань платья. — Если мне позволено знать, сэр.
Я либо увольняю их, либо убиваю. Все зависит от того, как много они знают обо мне и в чем заключается проступок.
— Если ты не предашь меня, наказания не будет.
— Предам, сэр? — Страх в ее глазах ослабевает, и постепенно голубой цвет становится светлее, наполняясь желанием угодить мне.
Удар в мое нутро мгновенный и сильный.
Иисус.
— Не говори людям о том, что происходит в моем доме. Не разглашай никакой информации обо мне.
Она быстро кивает.
— Я не буду. — Она нервно прикусывает нижнюю губу, затем говорит. — Итак, я ни с кем не должна говорить о вас, и должна держаться подальше от восточного крыла.
— В этом вся суть. — Мгновение мы смотрим друг на друга, затем я спрашиваю. — У тебя есть еще какие-нибудь вопросы?
Она снова колеблется, и становится ясно, что ей никогда не разрешали задавать вопросы. Ей не по себе, но все же она берет себя в руки и спрашивает:
— Разрешены ли отношения?
У нее есть любовный интерес?
Я мгновенно хмурюсь, совершенно застигнутый врасплох.
— Почему ты спрашиваешь? — Ей лучше не начинать водить мужчин по моему дому.
— Ах ... просто Низа Ханым очень добрая, и мне становится трудно держаться от нее на расстоянии.
В конце концов я моргаю, как Низа раньше, затем в моей груди поднимается гнев.
— Ты спрашиваешь меня, разрешу ли я дружбу между тобой и Низой?
— Да, сэр.
Раздраженно нахмурившись, я смотрю на женщину, задаваясь вопросом, что за жизнь у нее была, пока я не подстрелил ее.
Лара ерзает на своем стуле, затем быстро бормочет:
— Простите. Я не хотела вас расстраивать.
— Ты меня не расстроила. — Мазур, блять, расстроил. — Конечно, тебе разрешено дружить с Низой. На самом деле, я поощряю это. — Просто чтобы уберечь себя от головной боли в будущем, я добавляю. — Но никаких парней. Если ты собираешься завести романтические отношения, лучше, чтобы это происходило за пределами и не рядом с моим домом. Не приводи сюда мужчин.
Я наблюдаю, как абсолютное замешательство омывает ее лицо, но затем приходит понимание, и женщина сильно краснеет. Румянец на ее щеках действительно делает ее привлекательной.
— Я… Я никогда этого не сделаю.
Подожди минутку.
Я обнаруживаю, что наклоняюсь ближе, мои глаза изучают ее сильную реакцию дискомфорта.
— У тебя раньше был парень, верно?
Лара быстро качает головой.
— Это было запрещено.
Иисус.
В моей груди поднимается волна желания защитить, и прежде чем я успеваю подумать о последствиях, я говорю:
— В таком случае, тебе не следует заводить романтические отношения, пока я не одобрю этого мужчину. Теперь ты живешь под моей крышей, а это значит, что я несу за тебя ответственность.
Вместо того, чтобы возразить, что я накладываю ограничения на ее личную жизнь, Лара выглядит облегченной моей просьбой.
— Да, сэр.
Вероятно, это потому, что она ни хрена не понимает, как ориентироваться в жизни. Мазур серьезно поработал над этой женщиной.
Ублюдок.
— Если есть что-то, в чем ты не уверена, просто спроси. У тебя никогда не будет неприятностей из-за того, что ты задашь вопрос. — Может быть, я преступник и убийца, но я не мудак.
Еще большее облегчение омывает ее черты.
— Благодарю вас, сэр.
Тот факт, что она благодарит меня за то, что я позволил ей задавать вопросы, наполняет меня еще большим состраданием.
Теперь, когда Лара, кажется, чувствует себя более непринужденно, я решаю добавить:
— Если ты помнишь что-нибудь о Мазуре, что, по твоему мнению, могло бы представлять для меня ценность, пожалуйста, скажи мне.
Она наклоняет голову.
— Например, что, сэр?
— Любые отношения, которые у него были. Телефонные звонки, которые ты слышала. Люди, которых ты видела приходящими и уходящими.
Лара кивает.
— Я хорошенько подумаю, и как только что-нибудь вспомню, дам вам знать.
— Хорошо. — Поднимаясь на ноги, я снова оглядываю комнату. — Они принесли твои вещи из дома Мазура?
— Да, сэр. — Лара встает и проходит мимо меня, чтобы открыть шкаф. — Я положила это сюда, потому что оно не поместилось бы под кроватью. Надеюсь, это нормально?
Мой взгляд останавливается на пластиковой коробке. Недолго думая, я достаю ее из шкафа, бросаю на кровать и снимаю крышку. Я смотрю вниз на скудную одежду, пару туфель и детский сборник рассказов.
Не в силах поверить, что это все, что есть у Лары, я хватаю форму горничной и бросаю ее на кровать. Отвращение наполняет мою грудь, когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Лару.
— Это все, что у тебя есть?
Ее взгляд касается поношенных вещей с яростным собственничеством, которое придает больше румянца ее щекам.
— Да, сэр. — Обходя меня, она собирает одежду и начинает аккуратно складывать ее.
Господи Иисусе.
Вытаскивая наличные из кармана, я беру пару тысяч долларов и бросаю их на кровать.
— Пусть Мурат отвезет тебя по магазинам, когда пойдешь открывать банковский счет. Возьми Низу с собой и купи себе приличную одежду.
Лара смотрит на меня с тем же выражением, что и вчера, когда я сказал ей, сколько ей заплатят, – как будто я только что подарил ей весь гребаный мир.
— Это так много, сэр, — выдыхает она, эмоции на ее лице делают ее уязвимой и по-настоящему красивой.
И снова у меня защемило сердце.
Желая убежать от Лары и нежелательных эмоций, которые она заставляет меня испытывать, я бормочу:
— Возьми пару дней, чтобы как следует подлечиться, пока устраиваешься.
— Да, сэр. — Ее слова звучат мягко, когда я выхожу из спальни. — Спасибо, сэр.
После эмоционально напряженного момента в комнате Лары мне, блять, нужно кого-нибудь убить, чтобы восстановить свое равновесие.
Глава 14
ЛАРА
Сидя на стуле, я смотрю на кровать, заваленную пакетами с покупками.
Я могу выходить на улицу, без ограничений по времени.
Я открыла счет в банке, и на нем лежат сто долларов. Это первый раз, когда у меня есть деньги, которые я могу использовать для себя.
Низа помогала мне покупать одежду, пока у меня не задрожали ноги и не онемели руки. Бедный Мурат, должно быть, вымотался от всех пакетов, которые ему пришлось нести.
Низа также отвела меня в парикмахерскую, где впервые с тех пор, как умерла моя мама, меня постриг кто-то другой.
Сегодняшний день похож на сон. Невероятно хороший сон.
Я поднимаю руку и осторожно провожу пальцами по прическе лонг боб 11 . Пряди на ощупь такие мягкие и здоровые.
Неужели все это действительно происходит со мной?
Вчера Габриэль был так добр. Он ни разу не угрожал мне и даже позволил мне задавать вопросы.
Мне позволено привязываться к другим людям, не боясь, что их убьют на следующий день. Пугает, как быстро я привязалась к Низе. Такое чувство, что она становится моей феей-крестной. Это глупо, я знаю, но как будто по какому-то волшебству я попала в сборник рассказов, где счастье действительно существует.