Калгари 88 (СИ)

— Я первая! — звонко крикнула она, затормозив у остановки. Толпа фигуристок набежала на неё как волна, затеяв опять возню. И Арина приняла в ней самое деятельное участие. Лишь только Жанна подошла позже всех. Была она задумчива, и внимательно разглядывала Арину как диковинный экспонат. Не знать, кто такая Алиса Селезнёва? Это было странно, учитывая что этот популярнейший телефильм за год показали уже два или три раза, и любой человек, подними его хоть среди ночи, мог сходу ответить на вопрос. Гостья из будущего! Не отходя от кассы, Жанна решила проверить своё подозрение.
— Ты что, правда не знаешь, кто такая Алиса Селезнёва? — с волнением спросила Жанна.
— Нет, — пожала плечами Арина. — А что, должна? Я не могу всех знать!
— Это девочка из фильма! Её знают все! — решительно заявила Жанна. — Её вся страна знает!
— Как можно знать девочку из фильма? — недоумённо спросила Арина. — Их же много. Тысячи.
Естественно, Арина не могла понять, каким образом некую девочку из фильма должен знать абсолютно каждый человек в стране. В её время существовали сотни гигабайт медиаконтента, который можно выбрать на любой вкус, в котором присутствовали тысячи девочек…
— И всё-таки это странно, — не согласилась Жанна. — Ой, наш автобус идёт. Всем до завтра!
В сторону, где живёт Арина, ехать было некому, и домой она поехала в гордом одиночестве, по пути гадая, кто же такая Алиса Селезнёва…
  
Глава 34
 
Последняя
 
На остановке «Рабочего поселка» встретился Макс. Вид у него был донельзя смущённый и виноватый.
— Ты чего? — недоуменно спросила Арина. — Что тут делаешь?
— Извини, пожалуйста, Люда, я же тебя встретить обещал… Проспал. Лег отдохнуть, и вот тебе…
— А… Это… Не парься! — беспечно махнула рукой Арина. — Можешь сейчас проводить до подъезда.
Распрощавшись у своего дома с Максимом, Арина бегом поднялась на девятый этаж. Мама уже пришла домой и на скорую руку готовила ужин, на что намекали аппетитные запахи, доносящиеся из кухни.
— Мам, а кто такая Алиса Селезнёва? — едва разувшись, бросив рюкзак на пол прихожей и ворвавшись на кухню, спросила Арина. — Все её знают, кроме меня.
— Люся, во первых, здравствуй, во вторых, как твои дела? Как прошел день в школе? В третьих… Ты шутишь?
Мама в недоумённой позе застыла у плиты, чуть не выронив ложку, которой мешала суп с сосисками и вермишелью из пакета.
— Не… — чуть растерянно ответила Арина, не зная, что говорить. — А что такое?
— А то, что очень странно не знать главную героиню из нашумевшего телефильма, который показывали месяц назад, и за которую ты так переживала и которая так нравилась тебе. Это очень странно, но я всё-таки склоняюсь к мнению, что ты шутишь, как всегда. А сейчас помой руки и садись есть. И, пожалуйста, Люся, не ходи в верхней одежде по квартире.
Суп из пакета был офигенный! Сначала Арина осторожно попробовала, что это за незнакомая гадость, но потом, распробовав, с удовольствием съела целую тарелку. В супе практически не было быстрых углеводов! Очень быстрый в приготовлении и на вкус приемлемый. Правда, мама пыталась испортить его сосисками, но это у ней не до конца получилось. Арина вдруг подумала, что незаслуженно обошла вниманием этот продукт пищевой промышленности СССР. Надо зайти в магазин и купить побольше этих пакетов.
После ужина в тетради прочертила траекторию обеих программ — Левковцев говорил, что завтра будут накатывать целиковые прокаты. Арина решила катать программы со всеми положенными прыжками. До первенства города оставалась четыре дня, и нужно выходить на пик формы.
Настала пора примерить соревновательные платья — в спортивном костюме не же будешь кататься… И тут могли возникнуть интересные нюансы… В тренировочном костюме у спортсменов получалось всё, но соревновательный костюм — совсем другое дело. Хоть и старались его шить из растягивающихся и эластичных материалов, не мешающих движениям, кататься в нём определённо было хуже. В первую очередь из-за различных украшающих вещиц — бисера, вышивок, развевающихся лоскутов ткани, которые могли оторваться и упасть на лёд. В таком случае судьи, заметившие это, имели полное право остановить программу и заставить спортсмена убрать посторонний предмет со льда. По правилам не допускается нахождение на льду даже мелкой бусинки. Остановка программы автоматически вела к начислению штрафных баллов и продолжению проката с того места, где он оказался прерван. Естественно, ни на что приличное претендовать после такой вынужденной остановки было невозможно.
 
У девушек проблемы повесомей. Соревновательное платье предполагало вставки из телесной ткани под ним, чтобы нечаянно не оголялись недопустимые места. Тело по правилам должно быть полностью закрыто.
Дизайнеры всегда мудрили с заклёпками, штрипками и завязками, чтобы их не было видно зрителю. Но иногда коварные застёжки в ненужный момент могли подвести, и тогда зрителям открывались весьма пикантные виды. Так случилось у чемпионов Европы, французов Попадакис — Сизерон. У партнёрши во время проката на середине произвольной программы расстегнулся лиф, и девушка докатывала программу практически с обнажённой грудью. Болельщики ждали, что судьи вот-вот остановят прокат, но этого не произошло…
Арине платья Люськи сначала не понравились. Для Жар-птицы у неё было обычное красное платье с оранжевыми вышивками на груди и рукавах, изображающих перья. Однако неказистый для современного фигурного катания стиль одежды, тем не менее, обладал хорошим функционалом. На рукавах имелись штрипки для пальцев рук, а платье спереди было на завязках, которые не так-то просто распустить. Подкладка сделана из натуральной ткани, похоже, что бежевого ситца, которую легко отрезать и пришить новую, если эта совсем затаскается. Платье для произвольной — обычное красное с вышитой розой на груди и с наискось обрезанной юбкой, от колена до середины бедра. И оно тоже для первого спортивного разряда смотрелось неплохо. «Аутентично и элегантно», — подумала Арина.
Единственная проблема это колготки. Они были не такие, как те, к которым привыкла Арина, потому что не имели оверложенной прорези для лезвия конька. Арина всегда выступала, натянув коньки поверх ботинок, и только в исключительных случаях одевала обычные колготки. Гарантия того, что шнурки не развяжутся, должна быть сто процентов. В Сайтаме она отступила от этого правила, закрепив шнуровку несколькими слоями скотча. И всё сделала ради болельщиков, которые сетовали, что ноги фигуристки с закрытыми коньками визуально становятся короткими для её тела. Тогда решила — почему бы и не порадовать фанатов изящными белыми ботинками и позолоченными лезвиями на них.
Люська всегда каталась в обычных колготках, не обращая внимания, что шнурки могут развязаться. Или же… В СССР скотча не было, и придётся завязывать шнурки особенно тщательно. А это ещё один фактор риска.
Окончательно решившись завтра катать программы в соревновательных платьях, Арина аккуратно сложила их в мешочки, а мешочки — в рюкзак с коньками. На часах уже почти девять вечера, а ведь ещё делать домашку! Выругавшись, что не всё так просто, Арина приступила к занятиям. Программа для седьмого класса оказалась не столь уж трудной по сравнению со «Школой 2100», по которой занималась Арина в Москве. Так что никаких сложностей подготовиться к завтрашним урокам не составило.
Около десяти часов Арина успела сделать всё, что требовалось, и заранее подготовила портфель и рюкзак к завтрашнему дню. Он обещал быть сложным. Впрочем, иного в последнее время и не было. Первым уроком была география. Арина понятия не имела, что может изучать этот предмет в советской школе. У Люськи вместе с учебником лежал физический атлас СССР и какие-то контурные карты, выглядящие как раскраски для детей, только раскрашивать в них надо было не героев мультфильмов и кукол, а территории страны, разделённые непонятными чёрточками. Люська что-то начинала раскрашивать, и контурные карты были наполовину раскрашены в разные цвета. Подумав, Арина положила в портфель и это пособие — авось пригодится.